В животе словно запекло, и я приложила ладонь.
– Не думаю. Знаю. – Тамара как-то кисло улыбнулась в ответ на мой рефлекторный защитный жест.
Меня что-то царапнуло в этой эмоции. Я вспомнила лица женщин-гибридов, их взгляды на низ моего живота и затормозила от предположения, пришедшего в голову.
– Что такое? – оглянулась Тамара.
Спрашивать напрямую было неудобно, но, как узнать по-иному, я не знала. Мне казалось, что я вот-вот доберусь до настоящей причины, почему глава носится со мной как с писаной торбой.
– Тамар… а в клане есть дети?
И по пробежавшей тени по лицу девушки я поняла, что попала точно в цель.
– Двое. – Тамара прятала взгляд.
Двое? Всего? На целый клан?
– Почему так мало? – не могла не спросить я.
Девушка подняла взгляд до моего живота, а потом выше и, с тоской посмотрев в глаза, сказала:
– Потому что многие из нас не могут иметь детей.
Между нами повисла неловкая тишина. У меня в голове вертелось только одно предположение такому исходу:
– Это из-за того, что вы гибриды? Оборотням нельзя смешивать кровь?
Тамара грустно хмыкнула:
– Если бы! Тогда было бы не так обидно. Нет. Это из-за того, что долгие годы нас держали взаперти в изоляторе и стерилизовали, как неугодных уличных псов. Лишили нас возможности размножения.
– Боже… Прости, я была бестактна.
Как хорошо, что я не предложила Дмитрию поработать по специальности с детьми. Подумала, что оборотни ни за что не подпустят к своему потомству. Вот бы попала впросак! Впрочем, я и сейчас здорово ударила по больному.
Тамара заметно приуныла, пусть и храбрилась изо всех сил:
– Ничего. Ты же не знала. Это наша беда.
– Но ты сказала, что двое детей есть.
– Да. От совсем молодых пар. Этим гибридам повезло, их спас Мун, который подкупил персонал изолятора.
– Жаль, что он не успел спасти вас, этот Мун.
– Мун молодец, но именно глава спас нас из этого кошмара. Если бы не он, нас бы до сих пор пытали в клетках и скрывали от общественности оборотней.
– Скрывали?
– Да. Прошлый межклановый совет оборотней выступал за чистоту крови. Об изоляторах никто не знал. Детей от смешанных союзов, где не смогла взять верх одна из доминант, забирали из семей.
– И родители так легко отдавали собственных детей? Оборотни не похожи на тех, кто отдаст свое.
– Нет, конечно. Забирали обманом. Как только при осмотре врачей в первые месяцы жизни проявлялись две доминанты, подстраивался несчастный случай. Но чаще всего ребенка забирали сразу после родов.
– Какой ужас. – Я тут же примерила все на себя и покрылась мурашками страха.
– Все в прошлом. Дмитрий смог как следует встряхнуть все кланы. Сначала мы думали, что идем на войну. Что все остальные оборотни знают о беспределе зачистки, но все было совершенно по-другому. В итоге Дмитрий уничтожил старый совет оборотней, создал клан Иных и наладил связи со всеми остальными чистокровными оборотнями.
– Значит, сейчас вы не изгои?
– Нет, к нам относятся как к равным. Но у нас совершенно разные проблемы. Ты же видела, сколько гибридов провожали Дока? Он сделал для нас очень многое за годы свободы. Именно он нашел способ, как стабилизировать нашу скачущую регенерацию.
– Скачущую регенерацию?
– Да. Раньше у нас было серьезное слабое место: процесс заживления мог идти в один день усиленно, как у обычных оборотней, а мог становиться практически как у людей. Док нашел решение этой проблемы. Поэтому мы очень надеялись, что и вопрос стерильности он сможет решить, хотя бы у наших мужчин.
Я положила руку на свой живот и почувствовала тревогу. Было безумно жаль гибридов, но теперь я понимала, почему Дмитрий не дает мне прохода.
![]()
ГЛАВА 18![]()
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Тамарин дом не шел ни в какое сравнение с апартаментами Димы. Небольшая комнатенка находилась в глубине перестроенного склада и представляла собой крохотное помещение, но я была рада. В тесноте, зато с крепким сном!
– Одиноким много места не надо, – пожала плечами девушка, словно извиняясь за маленькую площадь.
– А семейные у вас есть? – сказала и тут же исправилась: – Пары?
– Да, им дают дома побольше. Но у нас жилье распределяют в основном по виду, – подтекстом в словах девушки шло, что двоим много места не надо. – Лисы, например, терпеть не могут высоты. Занимают подвальные помещения. Медведи – полуподвальные.
– Не любят высоты? А разве Тень не помесь волка и лиса? – попыталась разобраться я.
– Тень – это клинический случай. Мне кажется, он вообще ничего не боится. Старайся держаться от него подальше. Он наемник, который попросился в клан только ради тебя и может выкинуть что угодно. Не зря глава хотел держать тебя под присмотром.
– Тут же вокруг одни ваши люди. Я в безопасности, – убеждала я то ли Тамару, то ли себя.
– Но такого комфорта, как в лофте главы, я тебе не обещаю. – Девушка показала глазами на скромную обстановку.
Диван, кресло, круглый коврик, а на нем кофейный столик, заваленный коробками из готовой еды. Девушке было далеко до звания чистюли, но и комков пыли не было. Скорее создавалось ощущение, что Тамара живет на бегу. Я обратила внимание, что и кухни нет, так что готовить ей было тоже негде.
– Ничего-ничего, я хоть на полу на матрасе спать могу, – предложила я, думая, а есть ли тут матрас.
– Ага, а потом матрасик сделают из меня! Нет уж. – Тамара подошла к ярко-синему дивану и быстро разобрала его. – Будешь спать сегодня тут.
Подчеркнутое “сегодня” я поняла как намек на то, что я здесь не задержусь. Что ж, хорошо, надо будет выбить из главы свои обещанные условия проживания.
– А где будешь ты? – Я огляделась по сторонам и ничего, кроме кресла, не заметила.
– Верно. На кресле. Оно разбирается, не переживай. – Тамара быстро разобрала и его и, как есть, легла прямо в одежде.
Похоже, я стесняю девушку донельзя. Даже раздеться при мне не может. И подушка одна…
– Я подоткну одеяло под голову, а ты забирай подушку, – протянула я ей.
– Оборотни не такие неженки, как люди. А гибриды – тем более. Видела бы ты, на чем мы спали в изоляторе, поняла бы, что мягкое кресло – царская перина.
Тамара повернулась на бок спиной ко мне, обняла себя руками и поджала ноги.
Я тоже легла, погасив свет, и еще долго смотрела в потолок, пытаясь осмыслить события прожитого дня. Жуткая усталость накатывала, но я не могла заснуть, как бы ни старалась. Какая-то внутренняя тревога будто электрический ток бегала по телу, не давая расслабиться. Я лежала с закрытыми глазами, пока не наступило утро и соседка не проснулась.
– Ужасно выглядишь, – вместо доброго утра заметила Тамара, проснувшись. – Ты что, не спала?
– Лучше бы тебе диван отдала. Хоть какой-то толк был бы.
– Тебе нельзя не спать. Не знаю, как человеческие дети, но гибриды в животе отнимают просто невероятно много сил, – решила поделиться Тамара, а потом пояснила осведомленность: – Я просто наблюдала за нашими двумя девочками во время беременности. Если бы не их мужчины, не знаю, как они вообще бы справились. Зверя внутри успокоить только папа может. Хорошо, что у людей не так, а то бы пришлось держать этого придурка Лешу рядом.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
– Да уж, хорошо, что у меня не так, – вяло улыбнулась я, чувствуя, как плывут круги перед глазами от усталости.
Дверь сотряслась от стука.
– А вот и глава, – Тамара сказала это с каким-то невероятным облегчением, открывая дверь нараспашку и пропуская главу внутрь.
Судя по усталому взгляду и темным кругам под глазами, Дима тоже не спал. Мужчина подошел ко мне и спросил:
– Ну что, упрямая, выспалась?
Я удивленно икнула. А еще заметила, что непонятную тревогу как ветром сдуло. Организм был готов заснуть хоть прямо сейчас.
ГЛАВА 18
