– Я смогу купить такую комнату в рассрочку? – спросил Поллетти.
– Сможешь, пожалуй, – сказал Карло. – Но должен предупредить тебя, что компания «Фортнум и Мейсонс» пустила в продажу мультиволновой вибратор, гарантирующий уничтожение всего живого, находящегося внутри такой комнаты. – Он вздохнул и потер лоб. – Именно это случилось с моим несчастным кузеном Луиджи в самый первый раз, когда он был Жертвой.
Раздался шепот сожаления.
– Что касается меня, – произнес маэстро, – мне никогда не нравилась статическая защита. Она слишком статическая; ей не хватает гибкости. А вот мой племянник воспользовался однажды очень любопытной защитой, основанной на открытости.
– Никогда не слышал о таком методе, – покачал головой Поллетти.
– Вообще-то это восточная форма защиты, – пояснил маэстро. – Японцы называют ее «неуязвимость, основанная на кажущейся уязвимости». Китайцы говорят о ней как о «сантиметре, вмещающем десять тысяч метров». По-моему, у нее есть и индийское название, только сейчас я не могу припомнить его.
Наступило молчание. Все ждали. Наконец маэстро сказал:
– Ладно, название не имеет значения. Суть этой защиты, как объяснил мне племянник, заключается в открытости. Да, в открытости!
Все закивали и подались вперед.
– Для своей защиты мой племянник арендовал несколько квадратных миль пустыни в Абруцци, заплатив до смешного мало. В середине этого участка он установил палатку, откуда мог видеть все на несколько миль вокруг. Взял напрокат у одного из своих друзей радиолокационную установку и купил у торговца подержанным оружием батарею зенитных орудий. Ему даже не пришлось платить за оружие наличными: он просто обменял их на свой автомобиль. По-моему, он где-то нашел прожекторы и в течение двух дней сумел установить все. Ну как, Марчелло, а?
– Весьма хитроумно, – задумчиво произнес Поллетти. – Похоже, что это действительно надежная защита.
– И мне так казалось, – кивнул маэстро. – К сожалению, Охотник, преследовавший моего племянника, проявил коварство, купил у фирмы «Арамко», торгующей излишками военного имущества, землеройную машину, прокладывающую туннели, пробил подземный ход прямо под палатку племянника и взорвал его.
– Да, это очень печально, – вздохнул Витторио.
– Какой удар для всей нашей семьи! – произнес маэстро. – Однако сама идея разумна. Видишь, Марчелло, если ты воспользуешься ею, слегка модернизируешь – ну, скажем, возьмешь в аренду участок, расположенный на гранитном плато вместо песчаной равнины, установишь сейсмографическое оборудование, – такая защита может оказаться весьма эффективной. Разумеется, у нее останутся определенные недостатки: старые зенитные орудия не смогут устоять против современных ракетопланов. К тому же Охотник может купить гаубицу или танк, и в таком случае достоинства принципа открытости защиты станут его недостатками.
– Это верно, – согласился Поллетти. – К тому же я вряд ли успею вовремя все подготовить.
– А как ты относишься к засаде? – спросил Витторио. – Я знаю несколько отличных схем засад. Лучшие из них требуют много времени на подготовку и денег, разумеется…
– У меня нет денег. – Поллетти встал. – Да и времени, по-видимому, тоже. Но мне хочется поблагодарить всех за предложения, в особенности вас, маэстро.
– Не стоит, не стоит, – ответил маэстро. – Так что же ты собираешься предпринять?
– Ничего, совершенно ничего, – сказал Поллетти. – В конце концов, следует оставаться верным своей природе.
– Марчелло, ты сошел с ума! – воскликнул Витторио.
– Отнюдь нет. – Поллетти остановился в дверях. – Я просто пассивен. До свидания, джентльмены, желаю хорошо провести вечер.
Он вежливо поклонился и вышел. Оставшиеся некоторое время молчали, глядя друг на друга с выражением ужаса и жалости.
– У него появилась жажда смерти, – заявил наконец маэстро. – Это, по моему мнению, типичное душевное состояние римлян, против которого нужно бороться всеми силами. Симптомы этого заболевания совершенно очевидны для опытного глаза; они заключаются в следующем…
Присутствующие слушали его, устремив перед собой тупые, бессмысленные взгляды. Витторио страстно желал, чтобы великого старца сбил автомобиль, желательно «Кадиллак», и чтобы старик провел следующие год или два на больничной койке. Карло заснул с широко открытыми глазами, но даже в этом состоянии он ухитрялся бормотать «гм-м» всякий раз, когда маэстро делал паузу, и даже затягивался сигаретой. И никто не знал, как он это делает.
Глава 12
Кэролайн посмотрела на часы. Ручные часы «Дик Трэси» со встроенным радио были фамильной реликвией, переходившей от одного поколения Мередитов к другому. Ей предлагали сменить часы, приобрести новые, поменьше размером, более совершенные, более надежные в эксплуатации. Но Кэролайн категорически отказывалась расстаться с дорогой сердцу вещью. Шли они прекрасно, к тому же Кэролайн испытывала к часам сентиментальную привязанность.
– Мартин, – прошептала она в часы, – что значит «Беллеца ди Адам»?
– Одну минуту, сейчас узнаю. – Голос Мартина едва доносился из крохотного динамика часов. Ответ последовал почти сразу: – Чет говорит, что это значит «Косметический кабинет Адама», вроде тех, что есть у нас в Нью-Йорке. Он говорит, что Поллетти заходит сюда каждые два дня, чтобы побрить кисти. После этого он обедает в баре или выпивает коктейль.
– Чет знает очень много, – заметила Кэролайн.
– Совершенно верно, – согласился Мартин. – Между прочим, есть люди, которые считают, что он знает слишком много. Но почему ты спрашиваешь об этом Адаме?
– Потому что сейчас там находится Поллетти, – объяснила Кэролайн. – Я подошла к Клубу Охотников в тот самый момент, когда он выходил на улицу, и дошла с ним до «Адама». Однако женщинам неприлично заходить в мужской косметический кабинет, правда?
– Да, по крайней мере в тот, где бреют кисти. Но бар открыт для всех посетителей.
– Отлично, – ответила Кэролайн. – Я зайду в бар и взгляну на него.
– Ты считаешь это необходимым? – спросил Мартин. – Я хочу сказать, может быть, это не так уж необходимо. У нас появились кое-какие соображения относительно того, как заманить этого парня завтра утром в Колизей.
– Я хорошо знакома с вашими соображениями, – произнесла Кэролайн, – и, если говорить откровенно, не принимаю их всерьез. Я сама приведу Поллетти. К тому же мне хочется взглянуть на него поближе. И, если удастся, познакомиться с ним.
– Зачем?
– Затем, что так будет гораздо приятнее, – ответила Кэролайн. – За кого ты меня принимаешь, Мартин? За патологического убийцу? Мне хочется знать человека, которого я убиваю. Это цивилизованный способ, и он мне нравится.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
