Для большинства ситуаций мы имеем достаточный набор альтернативных программ, на основе которых можно построить несколько вариантов поведения, при этом запрет становится важным побудительным, мотивирующим фактором выбора конкретного варианта поведения (запрет причинять боль живому, воровства, доминирования, иерархичности и т. д.), которые выполняет важную социально-регулятивную функцию.
Так, при активизации биологической программы «заполучения» чужой собственности – похищения (воровства) сразу срабатывает предупреждение о запрете: попадешься – побьют[167].
Благодаря врожденным (генетическим) программам, полученным от прародителей животных-приматов, люди объединялись в сообщества, а на основе других программ, таких как захват и удержание чужого имущества, обмена и др., вступали в экономические взаимоотношения. Таким образом, постепенно складывались определенные социально-экономические системы[168]. А в силу наличия генетических иерархических программ происходило распределение ролей в данной социально-экономической системе, благодаря чему из общества выделился особый слой людей, основным занятием которых стало управление сложившейся системой (в том числе по средствам установления запретов) и организационная деятельность.
Именно в силу инстинктивных (генетических) программ люди самособираются в социальную иерархическую систему, именуемую государством, где запрет выступает (наряду с дозволением) важным регулятором общественных отношений.
Для поддержания управляемости и иерархичности системы внутри общины, а затем и в раннеклассовом государстве естественный отбор создал много разнообразных врожденных программ. Например, в основе контроля уровня агрессивности у подчиненных особей лежит страх по отношению к доминанту (лидеру). Доминант воспринимает страх субдоминантов (особой приближенных к лидеру) и субординантов (подчиненных особей) как сигнал положительный. Он сам перестает бояться и отдыхает (перестает хмурить брови и др.). В данном случае срабатывает традиционная формула деспотов: «Боятся! Значит, уважают!» Приматы, как и люди, пользуют ее достаточно широко при социальных контактах.
У субординантов по отношению к авторитарному, деспотичному доминанту есть несколько программ, обеспечивающих личные ощущения: безысходная ненависть; страх; умиротворяющее поведение; неистовая и ослепляющая любовь, скрывающая недостатки доминанта и преувеличивающей его достоинства.
Человеку-субординанту тяжело жить в системе сплошных запретов и постоянном страхе перед авторитарным, деспотичным лидером, поэтому ему легче переключиться на вариант любви, чем сопротивляться давлению. При этом жить становится легче. Чем сильнее любовь, тем глуше страх, и даже когда тиран велит казнить человека, тот умирает с криком: «Да здравствует тиран!» Таким образом, люди в авторитарном и тоталитарном обществе, где существует сложная и многоуровневая система социальных запретов, могут и не считать себя несчастными, угнетенными.
Когда тиран умирает, общество расслаивается. Те, кто его очень любил, испытывают чувство безмерного горя. Те, кому тиран причинил вред, – радуются. Но некоторые резко меняют поведение и спешат «пнуть мертвого льва». Последний факт также легко объяснить, сравнивая программы поведения животных и людей, поскольку при длительном подавлении малоагрессивной особи ее агрессивность никому не переадресуется, а соответственно направлена на самого угнетателя, но особь не решается хоть как-то проявить ее в этом направлении. Когда тот погибает, исчезает не только страх, но и снимается запрет причинять боль живому. И накопившаяся агрессивность, хоть и запоздало, изливается по правильному адресу[169].
Поскольку генетические программы действуют вне зависимости от желания особи, то авторитарный и тоталитарные режимы будут возникать вновь и вновь.
Разнообразный набор программ социального поведения человека дает возможность их комбинаций, в результате чего мы можем образовывать разные социальные структуры – от жесткого авторитаризма и тоталитаризма до демократии, где последняя представляет собой продукт борьбы разума человека с теми животными программами, которые толкают людей самособираться в жесткие авторитарные иерархические системы. Демократия позволяет большинству людей реализовать другие заложенные в них инстинктивные программы – желание быть свободным, потребность иметь собственность, но при этом и устанавливает жесткую систему запретов – запрет убивать, грабить, притеснять слабых и др. Демократия использует неизбежную для человека иерархично-пирамидальную схему организации и соподчинения. Но путем избирательной системы, разделения законодательной, исполнительной и судебной властей и независимостью средств информации лишает иерархическую структуру ее антигуманной сущности и заставляет ее в значительной степени работать на благо всех людей, а не только тех, кто находится на вершине пирамиды.
Говоря о демократической форме правления, надо отметить, что одним из факторов, определяющих судьбу государства (его процветание или полное исчезновение), является его лидер. Мера ответственности и спектр обязанностей, которые ложатся на плечи лидера, во много раз превосходят причитающиеся ему привилегии. Главными качествами лидера в обществе являются авторитетность и способность внушать доверие, а не страх. Однако в случае, если просчеты лидера следуют один за другим, недовольство его подопечных растет, соответственно тает и доверие, и авторитет, но при этом резко возрастает количество запретов, устанавливаемых лидером во имя «интересов народа»[170].
У лидера одновременно могут срабатывать и конкурировать между собой как осознанные, так и врожденные (генетические) программы, при которых он пытается соблюсти все признаки демократичного руководителя, но при этом у него включается программа авторитарного, деспотичного лидера-доминанта. Он окружает себя субдоминантами, готовыми выполнить любое его поручение, по поводу и без повода его воспевать. Создаются союзы, движения, партии, подконтрольные лидеру и полностью его поддерживающие; все положительные события приписываются заслугам лидера и «его партии»; при этом могут создаваться подконтрольные власти «оппозиционные партии», которые создают внешние признаки демократичности политической борьбы; навязчиво формируется имидж лидера, как защитника народа.
Чтобы власть не ушла в чужие руки, «демократическим путем» она переходит приемнику, «авторитет» которого искусственно создается подконтрольными власти средствами массовой информации и иными средствами «административного ресурса», и др.
И даже если лидер уходит со своего поста, перераспределение полномочий происходит с расчетом, чтобы основные властные полномочия остались у него.
Все указанные признаки легко укладываются во врожденные (генетические) программы поведения человека как представителя определенного биологического вида, которые и определяют в конечном счете особенности организации власти в государстве, формируют правовую политику и регламентируют правовую жизнь общества.
Сильная личная власть, концентрация властных полномочий в руках узкой группы лиц, близких к лидеру (все эти явления относятся к инстинкту образования иерархий, за функционирование которой ответственна программа доминирования-подчинения), закладываются (насильственным или ненасильственным путем) в систему правовой жизни общества посредством выстраивания определенного вектора правовой политики государства.
При этом на правовую жизнь и выстраиваемую правовую политику влияют различные факторы, которые их порождают и корректируют их действия (релизеров):
– плотность (количество особей) и половое соотношение (степень конкуренции за партнеров противоположного пола) группы в ареале обитания;
– образ жизни социальных групп (кочевой, полуоседлый, оседлый);
– ресурсы окружающей среды (достаточность территории и продуктов питания, экология и т. п.);
– стрессообразующие факторы (конкурирующие группы, войны, этнорелигиозные конфликты, эпидемии и т. п.);
– природно-ландшафтные и погодные особенности и др.
Конечно, противостоять проявлению врожденных (генетических) программ поведения лидера (доминанта) и его близкого окружения (субдоминантов) можно путем установления запретов на узурпацию власти, активизированием действия положительных программ внутрипопуляционного взаимодействия и согласованности действий, примирения и др.[171] Такая программа может проявляться в деятельности хорошо организованной и сильной политической оппозиции и сформированных на ее основе представительных органов государства, главная задача которых отстаивать мнение и интересы населения страны, а не власти.
