Правовая политика в силу своих целей и задач призвана обеспечивать эффективное действие правотворческих и правоприменительных органов, создавать необходимые условия для конструктивного и непротиворечивого юридического развития. И основным средством в этом случае будет выступать юридическая техника[200] как имманентно присущий правовой политике ресурс, способный привести систему российского права к состоянию внутреннего баланса, непротиворечивости, единой инструментально-юридической логики.
Второй необходимой составляющей (динамичной) должна быть система знаний, полученных из других наук, главным образом социальных, так как правовая жизнь – это составная часть и форма социальной жизни.
Исследование правовой жизни как объекта правового воздействия предполагает опору на социальную правовую теорию в ее современном варианте, на познание целого ряда закономерностей, из которых можно выделить: во-первых, закономерности развития общества; во-вторых, закономерности влияния социальных факторов на правовое развитие; в-третьих, закономерности воздействия права на социальную жизнь; в-четвертых, закономерности правовой жизни общества; в-пятых, закономерности развития правовой формы. Эти знания позволят надлежащим образом определять тактику и стратегию правовой политики, поскольку будут построены на детальном анализе (диагнозе) существующего положения вещей[201].
Данные знания могут быть интегрированы (суммированы) в социологическом (или социолого-правовом) компоненте науки правовой политики. Эта роль может выполняться непосредственно социологией права, которая «изучает общие закономерности развития правовых объектов, явлений и процессов в их онтологическом аспекте»[202].
Правовая политика, решая комплексные стратегические задачи, будет эффективной лишь на основе интеграции и трансформации достижений различных наук – наук об обществе и наук о природе[203]. Социология права может выполнять функции проводника необходимой информации, адаптации естественно-социального знания для целей правовой политики. Как отмечает В. А. Бачинин: «Для правовой социологии общество – это сверхсложная мегасистема, с которой право связано мириадами причинных зависимостей. Чтобы успешно функционировать и нормально развиваться, право должно иметь представление об этих зависимостях. …И социология права выступает в данном случае в качестве социального самосознания правовой системы, добывая те знания о социуме, в которых нуждаются люди, отвечающие за исправное функционирование правовых институтов и механизмов»[204].
В процессе создания юридических норм, разработки и совершенствования нормативных актов правотворческий орган должен стоять на твердой почве реальности: недопустимо ни забегание вперед, ни отставание от достигнутого уровня социального развития. Для этого нужна полная информация о социальной обстановке действия нормативного правового акта, финансовых организационных и иных затратах, которые потребует его реализация; необходимо знать объективные интересы участников правовых отношений, их установки и мотивы деятельности, изучить возможные побочные последствия и многое другое. Только на такой базе можно разработать оптимальную модель правовой нормы, способную оказать позитивное воздействие на развитие современных общественных отношений[205].
Исследование правовой жизни как объекта правового воздействия (объекта правовой политики) предполагает опору на современную систему социального знания, на познание соответствующих федеральному, региональному, муниципальному уровню правовой жизни социальных, публично-властных и правовых закономерностей. Пополнение данных знаний в режиме non stop позволит надлежащим образом определить общий вектор и конкретные этапы социально-правового развития центра, регионов, муниципий, так как они будут отражать реалии правовой жизни общества. Собственно поисковая роль, а также функция «резервуара» данных знаний могут выполняться социологией права, которая призвана добывать необходимые знания о социуме и действии права в социальной жизни.
«Закономерности» как основной предмет формируемых знаний о проблемах в контексте современной правовой жизни – это прежде всего «объективная, систематическая повторяемость взаимосвязанных фактов». Выявить «закономерность» означает «открыть определенную устойчивую повторяемость, связь явлений и фактов»[206].
В связи с этим очевидно, что одним из первых этапов на пути выявления закономерностей и тенденций формирования актуального права следует считать установление самих социально-правовых фактов, которые впоследствии будут подвергаться логической обработке и на этой основе будут сделаны положительные (о наличии закономерности) или отрицательные (об отсутствии таковой) выводы.
Изучение социально-правовых фактов соответственно предполагает обращение к теории и методам социологии. С их помощью можно будет научно установить «точки отсчета» при анализе изменений в правовой сфере в рамках реформирования современной общественной системы[207].
Исследования, в основе которых сбор и первичное обобщение эмпирических данных о социальных фактах, относятся к уровню эмпирических (или конкретно-социологических) исследований. В процессе таких исследований выявляются и характеризуются социальные факты и устанавливаются определенные эмпирические зависимости между ними. При этом под социальным фактом имеется в виду явление социальной действительности, поддающееся эмпирическому наблюдению[208].
Следует также отметить, что эмпирические исследования – необходимый этап познания. Данные непосредственных наблюдений, будучи обобщенные логическими и статистическими средствами, образуют эмпирические факты науки[209]. Именно эмпирические факты науки обобщаются далее абстрактным мышлением в научные понятия и законы – логические конструкты теорий[210].
С точки зрения логики научного исследования процесс эмпирического получения знаний можно представить в виде пяти этапов: фиксации объекта исследования (явления современной правовой жизни); выбора средства наблюдения; получения непосредственных данных, их обработки и, наконец, оценки фактов и включения их в состав наличных теорий[211].
Одним из важных (практически значимых) исследовательских этапов является этап, который связан с выбором оптимальных средств получения эмпирических данных, способных выразить основные стороны современной правовой жизни как формы жизни общества, выявить реально существующие тенденции и закономерности[212].
Методы сбора информации в конкретно-социологических исследованиях правовой жизни призваны обеспечить получение надежных (достоверных) фактов для последующего теоретического анализа, а также применения на практике сделанных выводов с целью достижения прогнозируемого результата[213]. Поэтому они должны строиться с учетом всех требований, предъявляемых процессу установления первичных социально-правовых фактов. Основными методами выявления эмпирических данных традиционно являются наблюдение, изучение документов и опрос.
Рассматривая систему этих методов как важную составляющую исследования закономерностей правовой жизни, согласимся с замечанием Ж. Карбонье о том, что «от юридической социологии не следует ожидать ничего сверхоригинального. Не случайно ее не раз определяли как применение социологического метода к изучению права. Методы юридической социологии те же, что и у общей социологии», лишь «специфика объекта оказывает влияние на способы его изучения»[214].
Наблюдение представляет собой один из первых этапов и простейших способов сбора информации. Сущность наблюдения состоит в непосредственном изучении поступков людей и в анализе их мотивации. Данные наблюдения помогают получить общую картину происходящих социальных процессов и факторов, их обусловивших.
Особенно важной представляется роль наблюдения при изучении реального действия принятых правотворческих решений. При помощи этого метода могут быть успешно исследованы такие проблемы, как фактическое распределение прав, обязанностей, ответственности, порядок деятельности органов власти, компетентность (профессионализм) осуществления властных полномочий и т. п.
Ценность наблюдения как исследовательского метода в том, что «оно позволяет проанализировать реальные правоотношения в действии, а тем самым и проанализировать связь права с жизнью, с конкретными актами поведения лиц и коллективов»[215].
