Черты его лица твердеют, глаза наполняются металлом, но это быстро проходит. Его сильные пальцы обхватывают мой подбородок, задирают повыше.
- Целуй. – низкий голос сносит ударной волной.
Странная закономерность. Как только я обращаюсь к мужчине по имени-отчеству, мне незамедлительно поступает приказ целовать.
Сначала мешкала, сейчас же сама тяну губы к раздражённому бугаю. На него это успокоительно действует. Одно прикосновение к его плотно сжатому рту и грозовая туча над нашими головами рассеивается, взгляд светится солнечными лучами.
Всё понимаю. Но язык не поворачивается назвать этого сурового дядю по имени. Чувствую себя с ним девочкой-недотёпой. Он большой, умный, опытный. А я припевочка, что хлопает глазами и достаёт глупыми вопросами.
Хочется ощутить себя увереннее, по пока топчусь у грани и растекаюсь от требовательных мужских прикосновений, что перемещаются к ложбинке груди.
- Можно мне продолжить работать? – готовлюсь отбиваться и умолять.
- Продолжай. – тяжёлая ладонь проникает в лифчик.
Нет-нет, только не это! От груди его оторвать почти невозможно!
- Богдан Дмитр…
- Ярослава! – вдруг после короткого стука, дверь в мой кабинет распахивается и перед нами возникает Макар. – Вы изучили названия охранных сист… Ой!
Замираю, сгорая от стыда. Лапища Липатова всё ещё на моём соске, а я бордового цвета, глубоко дышу.
- Каримов!!! – лопаются перепонки от голоса Богдана. – Чего ты глазеешь? Пошёл отсюда!
- Уже! – извиняющийся взгляд на меня и мужчина вылетает наружу.
Какой кошмар! И так все менеджеры фирмы смотрят на меня волком, считая блатной подстилкой, так ещё и замдиректора поймал с поличным.
- Повезло. – отлепляет пятерню от моей вмиг вспотевшей груди Богдан. - Вечером повторим.
- Не надо! – пищу я и мужской рот по обыкновению кривится от недовольства.
- Каримов! Сволочь поганая! – выходит вслед за своим помощником. – Записывайся к зубному! Пусть тебе челюсть новую готовят! Куда собрался??
Простите, Макар!
БОГДАН.
Так смешно за ней наблюдать. На протяжении всего полёта не сомкнула любопытных глаз. Глазеет как ребёнок. Впервые в аэропорту. Самолёт, когда увидела, аж рот открыла. Пальцем ей челюсть поднимал. Маленькая, пугливая, жмётся, пружинистым шагом за мной поспевает. И я бесстыдно пользуюсь этим временным настроением. Обвиваю рукой её талию, чешусь носом об её хвостик, сжимаю голую трясущуюся коленку, прикладываю её голову к своему плечу, радуясь, что не возражает. Что в момент страха мы с ней на одной стороне, а не как обычно, я по другую. Так непривычно и безумно хочется продлить. Но к сожалению, стоит нам только приехать в отель, и мы оказываемся с Ясей в номере одни - она разрывает связь. Продолжает не доверять. А я ведь подпитываюсь ею на энергетическом уровне. До пульсации в груди, до вибрации в руках. А она прячется, словно улитка в раковине. Целует напоказ. А я корчусь в своём наваждении и ничего не могу поделать. Ослеплён. Адреналин бурлит, мне нужно согнать с себя эту одурь. В паху мучительно ноет. Сколько я уже так перебиваюсь дрочками в душе? Сколько ещё отведено мучений? Пустых содроганий. Искусственных ночей. Призрачных отношений.
Яси становится в моей жизни больше и больше, но я не чувствую удовлетворения, не чувствую наполнения. Но всё равно покорно жду свой приз. Щедрое вознаграждение за истязательства. Яйца словно две подвешенные гири. Дышать больно. В мыслях постоянно малыха. Она незабываема. Опутала сетями.
И внутри всё царапает. Когда уже сдастся, захочет быть моей? Безумие чистой воды. Никогда так не колбасило, ничего не могло нарушить покой. А девочка смогла. Прыгает на чаше весов. Ворвалась в рассудок, пустила корни и управляет на расстоянии вытянутой руки. Где-то потерялось этому всему объяснение. Сцепление с землёй. Исчезает моё хладнокровие. Неопознанные чувства бередят нутро. В штанах дымится, как сильно я хочу разрядить обойму. Мозг заточен только на Ясю.
Она проделывает со мной то, с чем я не знаю как бороться. Но я найду в себе столько терпения, сколько понадобится. Это во сто крат тяжелее, чем я себе обещаю, но вроде справляюсь. Не помер ещё. И других не убил.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Оставляю малыху в покое. Созваниваюсь с Каримовым, которому пришлось задержаться дома и перенести вылет на несколько часов, отдаю быстрые распоряжения и открываю чемодан, вынимая свой костюм для переговоров.
- От меня ни на шаг. – впиваюсь в девчонку грозным взглядом. – Не пить. Разговаривать только по существу. Никакой самодеятельности. Нас постараются вывести из игры, чтобы я не получил контракт.
- Хорошо. – легко соглашается она, выуживая из своих вещей ярко-красный брючный костюм. Морщится. Не её стиль, слишком привлекает внимание.
- Глава компании ещё не решил с кем сотрудничать. По слухам, очень категоричен. Будет составлять личное мнение. Подвергнет внимательному анализу. Веди себя тихо. Не люблю неожиданностей.
- Я так и собиралась… - нервно ведёт плечами.
- Там будет присутствовать один человек, который задался целью наступать мне на пятки. – с любовью вспоминаю сволоту Дронова, как дерьмо всплывает со дна, сколько не топи. - Пытается расколоть мой бизнес уже очень много лет. Ничем не гнушается.
- Бандит? – стягивает пальцами ткань своей одежды.
Усмехаюсь. У девочки все бандиты. Откуда только в ней такая параноидальная фигня?
Хотя в этот раз чутьё её не подводит. Этот шакал паршивый, если догонит, что у меня появилась брешь в виде постоянной женщины, точно что-нибудь сообразит нам на обратную дорожку. Говнеца несомненно подвалит, но лучше позже. Успею Ясю влить в свой мир. Чтобы не падала в обморок при каждом ублюдке, а таких вокруг меня как собак нерезаных.
- Нет. Но не отсвечивай. – навязываю ей своё спокойствие. – К себе не подпускай.
- Я останусь одна??
- Если только меня убьют. – бросаю вслух шутку, но запоздало вспоминаю, что девочка у меня впечатлительная. Уже бледнеет. – Я похож на того, кого легко убить?
Секунда раздумывания.
- Нет.
Подхожу ближе, тяну к себе.
- За себя волнуешься или за меня?
На миг мне кажется, что в её глазах долгожданный ответ. Слишком глубоко проникает её встревоженный взгляд. Невидимо обнимает, укрывает руками. Но твёрдый голос рассекает воздух как кнут, обман зрения исчезает и меня насильно возвращают в реальность:
- За себя.
* * *
Каждый новый день – это шаг вперёд. Ещё недавно меня заботил лишь я сам и происки врагов вызывали снисходительную жалость. С появлением в моей жизни Яси всё круто изменилось. Она слабее, беззащитнее, открыта для удара.
Внутри стойкое желание упрятать малыху дома, запереть, скрыть от гиенских глаз, но мозгом понимаю, что это её убьёт. Ей нужен воздух, свет и жизнь вне. Я нажил слишком много недоброжелателей. Но меня голыми руками не взять, а девочка как на ладони. И сегодня сборище тварей воочию увидят моё слабое место. Скрыть не удастся. Не получается. У меня даже лицо меняется при виде девчонки, морда кирпичом уже не канает. Дронов не упустит шанса кольнуть меня побольнее. Что он только не пытался сделать? Науськивал на мой бизнес проверки, подсылал и пытался внедрить шпионов, поджигал склад с аппаратурой, подкарауливал у клуба, рассчитывал, что его недоноски смогут толпой меня забить. Как вспомню, так и колет в животе от смеха. Куда им, щепкам, даже с битами в руках, до меня – наторелого бойца. Раскидал, черепа проломил недоучкам. Жалко пацанов. Их бы направить по уму, показать что такое настоящая драка. А они на побегушках у отпетого мудака. Пропадут. И очень скоро. Дронов та ещё мразь, своих людей не ценит. Старых на утиль и набирает новых. Всегда таким был. Ещё когда мы на ринге вместе начинали. Только меня взял под крыло Блинов, мой тренер, наставник, друг и отец в одном лице. А парни, что остались без влиятельного покровителя обозлились на меня до конца своих дней. Так и идём по жизни вместе. Пытаются ставить подножки, чтобы я расшиб себе лоб и больше не встал. Но ко мне не подобраться таким мелким сошкам как Дронов. Счёты у меня с другим. Единственным, кто только одним своим существованием вышибает из седла. К нему у меня особый подход. Я лишу его равновесия не физическим путём, а зайду с другого хода. Разгромлю изнутри, вышибу дух. Уже скоро.
