Уже собираюсь поднять малыху на руки, как вижу руку Каримова, быстро натягивающего ей обратно брюки, скрывая голую кожу. Девочка даже не шелохнулась. В глубоком шоке.
Осторожно подвожу её к раковине, измазанной кровью ублюдка, включаю кран и умываю её лицо холодной водой. Внутри зарождается страх, что в любой момент её может накрыть приступ и она снова начнёт задыхаться. Как куколка, поддаётся любому моему действию. Просто стоит и заторможенно моргает. Бережно убираю с её щеки прилипшую прядь волос и аккуратно беру на руки, пряча лицо у себя на груди. Прохожу мимо всех собравшихся и ничуть не удивляюсь, когда один из людей Барнса просит идти за ним, показывая чёрный ход.
Пройдя длинный коридор, выходим на улицу к уже ожидающей нас машине. Мягко опускаю на заднее сидение Ясю и успеваю заметить, как возле входа тормозит карета скорой помощи.
Приехали спасать эту сволоту.
Лицо само по себе кривится от несогласия. Может подослать в больничку своих? Пусть отключат от аппаратов, подушкой задушат или не церемонясь глотку перережут?
Хмыкаю. Не до него сейчас.
Сажусь рядом с Ясей и стучу по спинке водительского сидения. Машина трогается, дорога ведёт в наш отель. Барнс оказался нормальным мужиком. Мысленно благодарю. Замнёт это дело, ему не нужны проблемы.
Прижимаю девочку к боку, она неотрывно глядит на мои покрасневшие кровавые руки.
Понятия не имею что ей говорить и что делать. Просто держу в объятиях и повторяю себе, что успел. Что цела. Что это важнее остального.
Машина останавливается, паренёк-водитель выбегает, чтобы открыть нам дверь. Притягиваю к груди девочку и быстро несу её в наш номер, в душ. Прямо так, в одежде. Включаю тёплую воду и поочерёдно всё с неё снимаю. Яся лишь открывает рот, чтобы дышать сквозь поток воды.
Раздеваю её догола, но никакого смущения в её глазах нет.
Чёрт, это плохо. Мягко обхватываю её за шею, глажу учащённый пульс, с моих рук прямо по её белой коже стекают остатки чужой крови.
С языка срывается звук отвращения и малыха поднимает на меня глаза. Её подбородок начинает дрожать, выступают слёзы.
Пошёл откат эмоций. Это хорошо, нам это нужно.
- Я за тебя любого убью. – от переполняющих чувств садится голос. – Знай это.
Мгновение и девочка содрогается от рыданий, прижимаясь лбом к моему сердцу. Выдыхаю и прикасаюсь губами к её макушке.
Сегодня я испытал то, что было лишь однажды.
Боль в сердце. Страх потери и ощущение вины.
Отныне я не один. Это так странно.
Но определённо самое лучшее что может быть.
Глава 12
БОГДАН.
Провожу рукой вдоль её позвоночника, лаская нежную обнажённую спину. Я до краёв наполнен дурманом. Такие тонкие манящие линии тела. Рисую петли на коже, пальцами растираю струйки воды. Яся старается проглотить шумный вздох, прикрываясь всхлипами, но я улавливаю изменение её дыхания и возникновение других эмоций. Приподнимаю девочку за подбородок, вижу покраснение лица, расширенные зрачки, по её коже прокатывается вибрация.
Член мгновенно отзывается пульсацией. Я всё ещё в одежде, мокрая ткань сковывает каждое движение и я безумно хочу избавить себя от этой сжатости. Галстук плотным кольцом давит на шею, сейчас это ощущается ещё больше, от вида голой девушки дыхание затрудняется с каждой секундой. Пальцы не слушаются, развязать удавку не получается. Яся вдруг замолкает, шмыгает носом и заворожённо наблюдает за моей суетой. Как тогда. В тренажёрке.
Сбивчиво вздохнув, со всей силы растягиваю галстук, чтобы освободить горло. Из недр груди рвётся надсадный рык. Грубой тканью сдираю кожу и, наконец, сбросив с себя узел, могу сделать полноценный вдох. Девочка молча тянет ко мне руки и аккуратно омывает ссадины.
Мне столько всего хочется ей сказать, но меня душит собственное незнание, косноязычие.
Вся правда идёт через глаза. Взглядом предлагаю помочь мне освободиться и от остальной одежды. Малыха перемещает тонкие пальчики на пуговицы. Дрожит, но не останавливается. Разводя полы рубашки в стороны, прижимает ладонь к моей груди. Втягиваю в себя воздух. На пол падает пиджак. Неуклюже, но вместе стягиваем с меня прилипшую рубашку. Время замирает. Жду, когда девочка потянется к молнии на брюках, но она нервно сжимается и безмолвно смотрит мне в глаза.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Проклинаю всё на свете, заставляя себя не налегать.
На её щеках до сих пор следы туши и слёз. Как я могу?
С трудом сдерживая нетерпение, избавляюсь от брюк и боксеров сам. Головка члена упирается в девичий живот и меня просто подкидывает от ощущений. Хочу продлить этот момент. Пусть Яся чувствует мою твёрдость на своём мягком гладком теле. Очень медленно веду бёдрами вперёд, вжимая ствол так, чтобы на коже продавилась ямка.
Сладкая пытка для обоих.
Её розовые соски набухают на глазах.
- Хочу прикоснуться к тебе… - глухим шёпотом прошу я.
Ответа не поступает. Малыха до сих пор не размыкает уст. Дронов отлично постарался. После случившегося она не разбирает реальности - от кого ждать плохое, а от кого хорошее. Проливая его кровь, я нехотя стёр между нами различие, смешал себя со зверьём, проявил насилие. Теперь она думает, что я такой же…
И я такой. Но не с ней.
Пристально смотря ей в лицо, накрываю ладонями небольшую тугую грудь. Сжимаю полушария. От нахлынувшего удовольствия в глазах временно наступает темнота, руки теряют контроль, скручивая, оттягивая её затвердевшие соски.
Встряхиваю головой, но помутнение не исчезает.
Ясин взгляд словно зовёт ближе, просит ещё. Её мурашки ломают все мои сомнения, жаркий выдох сшибает тормоза, забываются все грани приличий.
Мне нужна её ответная страсть.
Жажду облизать этот чувственный рот, оставить по всему её телу отметины от поцелуев, от укусов, хочу уже добраться до этого треугольника волос, под которым влажная глубина, самая чувствительная точка, там, где буду только я.
Ловлю губами расплавленный стон. Девочка хмелеет от ласк.
Давай, разреши мне и я покажу тебе что такое опытный мужчина. Помассирую каждую складочку, испробую на вкус каждую капельку, что выделит твоё податливое тело, заставлю извиваться подо мной, кричать от наслаждения, молить о большем.
- Я не он. – опаляю подбородок Яси. – Я учитываю твоё желание.
Кровь в венах разгоняется, когда слышу:
- Я знаю…
- Я не скажу тебе «к ноге», я сам встану перед тобой на колени. – не разбирая мыслей, признаюсь малыхе в своей слабости перед ней.
Её ресницы вздрагивают. Глупость сказал. Очередную. Но без скрытого смысла. Как есть.
Смакуя взглядом, как стекает вода с торчащего соска по плоскому животику, мои руки с острых холмиков груди движутся к самому низу, девичьему лону.
- Прогонишь? – пальцы замирают над линией лобка.
Вижу, что сомневается. Тело напрягается. Краснеет до кончиков ушей.
Но молчит. Так и не произносит «нет».
- Попроси прекратить. – повторяю с напором. - Промолчишь и я возьму тебя. – запугиваю, чтобы очнулась.
Приоткрывает рот, но никак не наберётся смелости.
- Последний шанс, Яся. – подцепляю волоски на лобке, а затем нежно щипаю. – Беги, пока не поздно.
Наши губы уже соприкасаются, между нами такой жар, что вода превращается в пар.
Член изнывает, мозг рвётся от ожидания её предполагаемого отказа, а пальцы уже в опасной близости от заветного бугорка.
Сколько можно меня изводить?? Какого хрена она бездействует!?
- ОСТАНОВИ МЕНЯ! – ору, не щадя лёгкие.
- Не хочу…
- Повтори. – чувствую как натягивается внутренняя цепь, за секунду до разрыва.
- Богдан… - надтреснутым голосом шепчет моё имя, вводя меня в паралич. – Я хочу стать твоей женщиной… - и я срываюсь с цепи.
Мой палец касается клитора и девочка вздрагивает. Сокровенный бугорок, что скоро я буду ласкать языком. Лёгкие движения по влажным складкам и с девичьих губ срывается короткий стон. Низ живота напружинивается.
