Читаем без скачивания Дом в центре - Леонид Резник

– Не впечатляет.

– Зря. Три группы уже действуют. В Москве, в Казани и еще где-то. В Оренбурге, что ли. Десятка три миссионеров живут в нашем мире. Переподготовку проходят.

– И ты хочешь, чтобы Седой их всех нашел и уничтожил?

– С нашей помощью, с помощью Дома.

– Ты думаешь. Кардинал без помощи Дома обходится? Нет, неправильно ты действуешь. Тебе надо было начинать с Запада. Навербовал бы каких-нибудь наемников, заплатил бы как следует. Не все же им на диктаторов разных работать.

– На меня и так работает четыре детективных агентства. Знаешь, сколько это стоит? Зато досье у меня на Кардинала такое…

– А толку? Нет, папа, не верю я в исламскую опасность. Двадцатый век – дураков нет. Скорее культ вуду станет мировой религией. Все-таки что-то оригинальное.

– Тоже мне, Станиславский! «Не верю!» Не верь. Не верь! Не надо. Мне, отцу своему, помогать будешь? Времени же у тебя, бездельника, уйма. Поможешь?

– Помогу.

– Ну и умница, уважил папочку. Можешь мне поверить, в корыстных целях я тебя использовать не буду. Есть у меня идея-фикс: остановить Кардинала. И я это сделаю. А ты – мое стратегическое оружие.

– Так уж и стратегическое.

– Конечно! С тебя же пылинки сдувать надо. Я сразу после возвращения ничего не говорил, чтобы ты, по горячим следам, не зазнался. Я тебя, дурака, стал вспоминать малышом, совсем пупсиком, так мне захотелось сказать что-то совсем детское. «Радость ты моя», – что ли. Без всякого труда ты делаешь то, что делают ребята с четвертого этажа. Жаль, ты не знаешь других вариантов… Ничего, натаскаешься.

Я аж обалдел от такого странного прилива нежности. Ей-богу, у папаши не все дома. А этот «пупсик» вообще в краску меня вогнал. Только отец родной в двухметровом мужике может пупсика разглядеть. А вот насчет моей способности к межвариантному переходу… В кого это я такой удался? Может, все так могут, просто зациклились на своих этажах?

Отец забраковал мою гипотезу. Умников всегда хватало, все в свое время пытались, и отец пытался по молодости на другие варианты выскочить. Глухо!

Мы расстались. Папа пошел в тир, я к себе в комнату. Смешно, люди считают богатых бездельников, плейбоев, самыми счастливыми людьми на свете. Я себе таковым не ощущал. Мне была крайне необходима хоть какая-то работа, какая-то деятельность. От досуга я просто устал. Никакой отдых, никакое видео, никакая книга не могли вытеснить из моей головы массу идиотских, надоевших мне вопросов.

Говорят, что преступника всегда тянет на место преступления. Не знаю, можно ли меня винить в том, что совсем недавно произошло на Мойке, но мне захотелось посмотреть на последствия со стороны. Например, из окна дома напротив. А добираться я туда буду только через Дом. И вообще, больше никогда не выйду через свой подъезд. Пусть следят хоть в тысячу глаз.

Тихо и незаметно, чтобы отец не запретил, я выбрался в коридор. И так увлекся, стараясь бесшумно закрыть дверь квартиры, что опять прозевал опасность. Уже через долю секунды после моего выхода на лестничную площадку в мою голову уткнулось дуло пистолета. На этот раз угроза исходила от милиционера. Два других милиционера надевали мне наручники.

– Вы арестованы, гражданин Кононов, – сказал милицейский капитан, убирая оружие в кобуру.

Надежда, что мои конвоиры пожелают зайти в квартиру, оказалась ложной. Все вчетвером мы двинулись вниз по лестнице.

Итак, по закону подлости, судьба выбрала наименее желательный вариант развития событий: похоже, я оказался втянут в конфликт с государством.

11. Незнание – сила

Кажется, обилие неожиданностей научило меня быстро думать. Уже спустившись вниз на пару ступенек, я почти начисто отверг мысль об аресте. Во-первых, если судить по кино, арестовывают, да еще так лихо, люди без формы. Во-вторых, за нормальным арестом должен последовать нормальный обыск, благо арестован я у дверей квартиры. В-третьих… Да на кой мне эта бумажка, ордер на арест?!

Придя к выводу, что рядом находится кто-то из «старых друзей», я вспомнил о «паяльниках». Вот черт! Похоже, на этот раз они очень бдительны, и вырваться будет не просто. Надо действовать, пока я в Доме.

– Ветер! Ветер! – Интересно, где околачивается эта чертова псина?

Лжекапитан ощутимо двинул меня по зубам и вытащил из кобуры пистолет.

– Где твоя собака Баскервилей? – спросил он. – Пусть прибегает, с-с-сука.

Я и сам не верил, что Ветер объявится. Чудес в Доме предостаточно, но нигде не сказано, что пес зачислен в мои ангелы-хранители. Что бы еще придумать?

Особенно напрягаться не пришлось. Ситуация была знакомая. Там, в варианте Медведя, пусть так называется, меня вели под руки отец и Седой. Здесь – два… гм… милиционера. Не стоило выходить на другой улице или в другом городе, конвоиры все равно не выпустят. Нужен иной вариант истории. «Медведь»? Ни в коем случае, хоть там и «свои люди». Эти же «свои» сами наложат на меня лапу.

Секунды уходили вместе со ступеньками. Третий этаж – запас слишком мал. Интуитивно я решил выбрать вариант с более «далеким» существом. Собака, медведь – это близко. Млекопитающие. Надо… птицу… Нет, гада какого-нибудь. Ящерицу! Закрыв глаза, я изумительно четко представил перила с маленькими чугунными ящерками. Без особого узора… с растопыренными лапками… Выждав два лестничных марша, я открыл глаза. Тьфу, пронесло. Мой дар никуда не делся. Ящерицы были на месте и смотрелись ничуть не хуже собак и медведей. А почему пронесло? Еще неизвестно, во что я влип. Ведь еще Шекспир говорил: «Мириться лучше со знакомым злом…»

Ожидай лжемилиционеры подвоха, они бы заметили его еще до выхода на улицу. В Ленинграде тоже стояла солнечная погода. Но там, куда мы попали, было куда солнечней. За дверью подъезда все просто сияло. Мои же спутники были настроены на обычные опасности. Плевать им на яркость солнечного света!

А вот на выходе из Дома они сломались. Это можно было понять. Ну, угнали бы у них поджидавшую машину, меня бы увели силой. Но чтобы кто-то «увел» улицу! Да еще, похоже, вместе с городом!

Только последний идиот мог сомневаться, что мы находимся не в Ленинграде. Солнце стояло почти над самой головой. Везде зеленела тропическая растительность. На улицах – ни одной машины, но зато море велосипедистов. А люди здесь… Вот это да! Все: и мужчины, и женщины – в этом варианте носили юбки!

Я был готов к какому-нибудь казусу. Мои спутники – нет. Столпившись вокруг меня, они растерянно матерились, не зная, что случилось и что теперь делать. Привлеченный нашим необычным (по местным меркам) видом, вокруг начал собираться народ. Аборигены были темноволосыми и, в большинстве, кареглазыми, с более-менее европеоидными чертами лица. На другую одежду (кроме юбок) и обувь я внимания не обратил, весь сосредоточившись на речи. Безуспешно. Ничего знакомого по европейским языкам, ни слова, ни полслова. Гортанности арабского тоже не чувствовалось. Куда нас занесло? Явно в тропики, но не в Африку, не к арабам и не в Индию. Южная Америка? Кое-что индейское углядеть можно. И все равно…

Отнюдь не немая сцена «моя твоя не понимает» обрастала все новыми и новыми участниками. Мои спутники вытащили пистолеты. Я, чтобы никто не обвинил меня в учиненном безобразии и не заставил под дулом пистолета восстановить статус-кво, орал во весь голос, поливая конвоиров отборной бранью и требуя вернуть меня обратно. Наиболее смелые граждане из толпы пытались потрогать милицейские мундиры. Спешившиеся велосипедисты держали свои машины в руках, и это не позволяло толпе стать слишком густой и опасной.

Через пять минут такого странного стояния мы узнали, что в этом варианте тоже есть автомобили. Серебристый микроавтобус с красными полосками на боках лихо промчался среди уличных наездников и остановился рядом с нами. Из него выскочили здоровенные парни в клетчатых юбочках с винтовками в руках. Шустро оттеснив толпу, они окружили нас, взяли на мушку и отобрали у моих конвоиров оружие. Подъехал еще один микроавтобус. Под дулами винтовок нас попарно посадили в машины и повезли.

Все это безобразие, думал я, до первой порядочной лестницы. Только не надо нервничать. Плевать мне на моих незадачливых пленителей, сами напросились.

Район, в который нас доставили, отличался более современной архитектурой и плотной застройкой. По обилию машин (серебристые и золотистые микроавтобусы с боковыми линиями разных цветов) можно было догадаться, что дома вокруг административные. Уже с меньшей бдительностью, без винтовок наизготовку, нас ввели в солидное трехэтажное здание. В нем царила тишина. Наши спутники в юбках о чем-то заговорили с толстым типом, явно каким-то официальным лицом невысокого чина. Бочком-бочком я пробрался к идущей наверх лестнице и прислонился к ее перилам. Наверху тихо. Прекрасно, никто не встретит меня пулей. А тут, внизу? Тоже спокойно. Никто не успеет вскинуть винтовку. Да и зачем стрелять, если идиот-пленник рвется наверх? Другое дело – на улицу.