– А что ты себе напридумывала?! – рыдала она, с отвращением глядя на свое отражение в зеркале. – Что взмахнешь своей дикой сливой – и твоя красота поразит Анджея в самое сердце и он в тебя влюбится?! Идиотка! Законченная идиотка! А еще эти проплешины… Вот если бы… – Она снова размечталась было о черных волосах Каролины, но тут в голове у нее зазвучал серьезный голос Анджея: «Ты завидуешь волосам Каролины? У нее лейкемия».
Неужели же она, Эва, будет соперничать в любви с девушкой, которая завтра может умереть?!
– Можешь не беспокоиться, Каролина, – всхлипнула Эва.
И тут раздался звонок в домофон.
Изка.
Эва давно не встречалась с этой своей подругой, главным жизненным предназначением которой было, как она сама думала, выдать Эву замуж. Желательно за принца. Ну, на крайний случай – пусть не принц, но чтобы все равно был красивый, как принц. И богатый, само собой.
– Нет, Изабелла, – сразу заговорила Эва, как только подруга произнесла первые слова, – я не пойду с тобой на встречу для одиноких, потому что…
– Конечно, пойдешь (ой, ты плакала!), обязательно пойдешь! – Пухленькая блондинка, полная обаяния и очарования, забегала по комнате, проводя инспекцию в шкафу и в ящиках комода. – Что, опять ничего? Опять ничего?! Ничего желтого, изумрудного, алого, синего?! Все та же серость и цвет увядшей листвы?! Ты что, при смерти, Эвка? Так я тебе сейчас кое-что объясню! – Она подбоченилась и уставилась гневным взглядом на безвольно сидящую на диване подругу: – Я тебе организовала свидание с королевичем, да-да, именно, с королевичем – а ты опять мешков для картошки себе накупила?! А что ты мне обещала, а? Что ты мне в прошлый раз обещала?
– Что больше никогда… что не буду больше… – буркнула Эва.
Удивительно, но вопли Изки действовали на нее успокаивающе. Отвлекали ее – как всегда.
– Ты обещала мне, что купишь что-нибудь нормальное! И что я вижу?! Все та же осень в шкафу, все та же осень в комоде. Эвка, ты вообще хочешь мужчину заполучить или нет?
– Нет. Уже нет.
– Знаешь что… тебе повезло, тебе ужасно повезло, что я тебя люблю и что я принесла кое-что для тебя. Давай-ка вылезай из этого жуткого платья, потому что меня от него тошнит, и надевай вот это…
Она бросила в Эву чем-то на удивление маленьким и невесомым.
И черным.
– То есть черный – это хорошо, а серый – плохо? – уточнила Эва с укором в голосе.
– Это маленькое черное платье с бриллиантиками. И в этом случае ответ на твой вопрос однозначно «да». Серый мешок – нет. И давай обойдемся без дискуссий. О том, что ты сотворила со своими волосами, поговорим в другой раз, потому что королевич ждет.
Королевич на первый взгляд производил впечатление самого обычного, ничем не примечательного мужчины в чуть поношенном костюме – он легко затерялся бы в толпе государственных чиновников, которые в пятницу вечером спешат домой, к женам и жаркому из кролика. Лысеющий, под сорок. Он сидел развалившись на заднем сиденье такси и ждал свою потенциальную королевишну. Или принцессу. Или княжну?
Да кто ж его знает?..
– Але! – приветствовал он Эву, окидывая ее взглядом с ног до головы. – Что за хрень у тебя на голове?
Да, именно это он сказал сразу после дурацкого «але!».
Эва уставилась на него в недоумении.
Либо аристократы повыродились все напрочь, либо из него аристократ, как из нее, Эвы, балерина. Вместо того чтобы представиться как человек – «але!»? И «что за хрень у тебя на голове?» – незнакомой женщине, которую он видит в первый раз?
Ну, люди добрые…
– В отличие от тебя – у меня на голове волосы, – буркнула Эва, села в машину и уставилась в окно.
– Я слышал, у тебя свое издательство? И сколько делаешь в год? На бутылку? На две?
Эва медленно повернулась в его сторону. Она с недоверием уставилась на этого «королевича», потом перевела взгляд на Изку, которая старательно разглядывала разваливающийся дом, мимо которого они проезжали, а потом…
Потом она решила вступить в игру:
– На бутылку? Две? Ты так плохо обо мне думаешь? Я, мой дорогой, имею чистой прибыли десять миллионов. После выплаты налогов.
– Ага, поэтому живешь в этой халупе на Воли?
– Эта халупа, как ты изволил выразиться, принадлежит мне целиком – от подвалов до крыши, – высокомерно заявила Эва. – Это старый семейный дом, он мне от бабки достался. Пять этажей, три тысячи квадратных метров, по десятке за каждый… сам можешь посчитать.
«Королевич» мысленно посчитал.
И внезапно проникся к Эве симпатией и уважением.
Он протянул ей руку:
– Меня зовут Стефан. Стефан Плюй.
Эва поперхнулась и закашлялась.
– Я потомок крымских ханов по прямой линии.
Эва округлила глаза.
– Моя семья вынуждена была скрывать наше происхождение все эти годы, но теперь настало время для восстановления династии. И я ищу хорошие гены.
Тут Эва не выдержала и прыснула. Она честно старалась сохранить серьезный вид – ведь как бы то ни было, а она беседовала с королевичем, потомком крымского хана!
Но эти гены ее добили, и она не выдержала.
Стефан Плюй окинул ее подозрительным взором и отодвинулся:
– Чего ты ржешь?
Эва покатилась со смеху. Она начала так хохотать, что у нее слезы потекли по щекам.
– Так, водитель, остановите! – «Королевич» постучал по плечу шофера и, когда такси остановилось на обочине, вышел из машины без промедления.
– Ну, вот и нет королевича, – вздохнула Иза. Эва вытирала глаза, то и дело снова начиная хохотать. – А так он здорово рассказывал… – продолжала подруга с оттенком сожаления в голосе. – О своих предках… о планах в области ресторанного бизнеса…
– Не иначе как пивную открыть собирался! – вставила Эва.
– Вот глупая ты. Это же был настоящий аристократ! Он мне и документ показывал!
– Ой даааа… и фамилия у него такая прямо дворянская: Плюй… Стефан Плюй – аристократ… ой не могу…
– Но он же объяснял: конспирация! Коммунисты много бы дали в свое время за голову последнего прямого потомка крымским ханов…
– Или хамов! Прости, Изка, но это все слишком для меня!
– Знаешь, если ты и дальше будешь такой же привередливой, то никогда себе мужа не найдешь! Ишь ты – даже королевич ей не подходит! – оскорбилась Изабелла.
– Да пойми ты – если бы он молчал, почаще бы мылся и пришел на свидание в глаженом костюме, я бы с ним обязательно выпила бы чашечку чая и с удовольствием выслушала бы рассказ о его будущей пивной… ой, пардон – о ресторане! А так… – Эва сложила руки в умоляющем жесте.
– Все, идем, приехали, – буркнула Иза, расплатилась с таксистом и повела подругу к модному в кругах одиночек бару с романтичным названием «Белый парус», скорей всего названному так в честь известного произведения «Белеет парус одинокий…».
