Растяпа стал моим.
Нашим.
Почему Растяпа, а не, скажем, Красавчик?
Потому что он с самых первых минут умудрился стукнуться обо все углы, которые только можно найти в маленькой однокомнатной квартире, врубился головой с разбегу в ножку стола, аж гул пошел (причем сам при этом нисколько не пострадал), обнаружив миску, понесся к ней и хотел прыгнуть в нее, но промахнулся… и так я могу перечислять до бесконечности.
Вообще, Растяпа будет большой, даже, наверно, очень большой собакой. Лапы у него длинные и мощные, а когда он бегает – каждая лапа стремится в свою сторону, поэтому бег его выглядит довольно своеобразно, щенок часто спотыкается и путается в своих собственных лапах.
У Пепси с Ратяпой масса общих развлечений. Наконец-то у Пепси появился кто-то, с кем можно вместе напи́сать на диван вместо газетки, а потом убегать от тапка, гонять Тосю, разливать воду из миски, рассыпать корм по всей кухне – ну и вообще: шкодить, шкодить и еще раз шкодить. Везде и всюду.
И еще – грызть.
Лучше и веселее всего грызть провода от компьютера. Хозяйка потом очень смешно и долго пытается включить его, а затем берет в руку перегрызенный провод, некоторое время еще разглядывает его с несколько обескураженным видом, потом переводит взгляд на виновников, издает странный попискивающий звук – и начинает гоняться за бандитами с тапком в руке. Если бы еще она могла знать, кто из них двоих именно в данном случае постарался! Но, к счастью, она не знает, потому что щенята работают над этим, только когда никто не видит. И лишь подозрительная тишина свидетельствует о том, что они занялись своим любимым делом.
Но я поняла это не сразу.
Что ж…
Теперь я работаю на своем третьем компьютере, потому что первые два уже пали смертью храбрых в этой неравной битве. Нужно купить новые провода.
И пару полочек, потому что места для книг явно не хватает. Когда я паковала вещи в этот миллион пакетов и мешков, грузчики утверждали, что такое количество книг они видели до сих пор только в публичной библиотеке и вот теперь – у меня. И недоумевали, зачем они мне.
Ни за чем.
Я просто люблю книги. Зачем человеку вообще книги?!
Я, конечно, понимаю, что можно было бы дать объявление и хотя бы часть книг продать или раздать, но я люблю книги, я просто обожаю книги, и мне было бы жаль расстаться с любой из тех книг, которые у меня есть. Потому что они ведь неслучайно у меня появились. Каждая из них либо является гениальным произведением, либо будит во мне какие-то сентиментальные воспоминания.
Книг у меня действительно очень много.
Ну вот, после долгого путешествия, несколько омраченного песнопениями Тоси, мы наконец прибыли в наш новый дом.
Я не видела своего «маленького беленького» к тому времени уже две недели, с тех пор как приезжала проконтролировать работу ремонтной бригады. Тогда он выглядел как после бомбежки, сейчас же снаружи он был в порядке: и окошки с наличниками, и штукатурка, белая, как шкурка ягненка, и витражные двери.
Но насколько он был прекрасен снаружи, настолько внутри…
Что ж, внутри полным ходом шел ремонт. Моей комнаты, в которой я надеялась разместиться сразу после переезда и поскорее улечься на свою подушку, чтобы переночевать первую ночь в собственном доме, – так вот, моей комнаты, можно сказать, просто не существовало. Только стены остались.
Ванной тоже не было.
Единственным местом, в котором я могла бы притулиться, была большая гостевая ванная, в которой ремонт предполагалось делать когда-нибудь в будущем, поэтому туда понапихано было огромное количество мешков с моими бебехами (в том числе книгами). Туда же впихнули кровать. А еще я вытребовала себе стол, хотя со столом места для меня и моей банды совсем уже не оставалось.
Но на самом деле это было не самым худшим – понятно, что во время ремонта нужно быть готовым жить в экстремальных условиях. Потому что, по сути, для более-менее комфортного существования человеку нужно не так уж много: электричество и вода.
А тут попутно выяснилось, что:
1) воды нет;
2) теплой воды нет;
3) нет никакой воды!;
4) нет электричества;
5) нет интернета (и вот это оказалось для меня самым большим кошмаром!).
Электричество временно отключили, чтобы кабель не повредить. Завтра включат.
Это «завтра» означало, что сегодня я буду ночевать как эскимос, потому что в доме было градусов десять тепла – не больше. И я и спала в результате как эскимос: под двумя одеялами, покрывалом и попоной, одетая. А вернее – почти не спала, потому что уснула я около четырех часов утра, а в семь меня уже разбудили веселые рабочие, включив бензопилу. Когда случайно замолкала пила, тут же включалась дрель. К счастью, они быстро сообразили, что хозяйка дома уже приехала, и с этого момента включали радио («Радиооо Шансоооон!») на полную мощность, чтобы я не скучала.
Вода.
Человек думает: вода? да без проблем… вот сейчас открою кран и…
Ничего подобного!
В моем доме три дня не было кранов вообще. Никаких. Из стены торчала труба, а из нее текла вода, если повернуть такую красную стрелочку. До поры до времени. До той ночи, когда я с тревогой обнаружила, что вода льется из этой трубы и если не поворачивать красную стрелочку – прямо в ванну, которой у меня еще не было. И воду перекрыли.
В ту ночь я не могла даже чаю себе сделать.
Но я не сдавалась.
Через три дня – аллилуйя! – мне наконец подключили ванну и водонагреватель. И я впервые за три дня смогла помыться (в темноте, потому что на ночь у меня забирают кабель) и почистить зубы. Раньше, конечно, я тоже могла бы это сделать – под ледяной водой, но как-то не отважилась.
Чтобы сделать себе чаю или развести бульонный кубик, мне нужно было идти к моим рабочим (они ночуют в гостевом домике), потому что они сперли у меня чайник. А после двадцати одного часа о чае или бульонном кубике я могла только мечтать, потому что рабочие отправлялись спать. И чайник был недоступен.
Еще одна сводящая с ума деталь – это пыль. Серая, пушистая, она забивается в волосы, оседает на коже, проникает внутрь закрытых пакетов, создает пленку на чае еще до того, как он успевает остыть… Ненавижу пыль!
Итак, на сегодняшний день (вернее, вечер, а еще вернее – ночь) – вторник, два двадцать:
