Крепко задумавшись, я отползла к одеялу и откинулась на подушки. Спать нельзя, есть нечего, отвлекаться опасно. Остаётся усесться удобнее и просто ждать вечера. Над головой послушно маячил неотлучный светящийся шарик. От нечего делать я приступила к его дрессировке. Подняться, опуститься, пару кругов вправо, а потом влево, ярче или тусклее. Но это быстро наскучило, и шарик был отослан в угол. Часы шли за часами, дождь давно кончился, и выглянуло солнышко. Я следила за движением лучей по полу. Они медленно ползли по комнате, доводя до исступления ожиданием, пока в один момент солнечные лучи пропали. Солнце клонилось к закату, и скоро на этот мир опустится долгожданный вечер. Покривлю душой, если скажу, что ожидание далось легко. Если честно, оно невыносимо! Но всё когда-нибудь заканчивается. С наступлением вечера я встрепенулась и сбросила оцепенение.
Предстояло уловить зыбкий миг между сменой тел мага и человека, чтобы успеть вытащить колья. Не только сапёры ошибаются всего один раз, меня это правило тоже касается. Если вытащить колья чуть раньше, маг сможет атаковать, а если помедлю, то они окажутся в теле Проклятого и убьют. Правила игры мне неизвестны, план действий — одни догадки. Я подошла вплотную к Гнеку и приготовилась. Ладони легли на колья.
Снаружи наползали сумерки, а в крови вновь бурлил адреналин. Я вглядывалась в очертания скованной фигуры до рези в глазах. Но о том, что время пришло, поняла совсем не так, как ожидала. Тёмная корневидная аура мага стремительно сворачивалась и втягивалась в тело. Она истончалась и пропадала, я ощущала это отчётливо, видела внутренним зрением угасание давящей энергии. Гнека уносило в небытие, и первой реагировала его спящая сила, отголоски которой останутся в Проклятом человеке. Фигура мага подёрнулась дымкой, погружаясь в другую реальность.
Первые три кола откинуты в сторону. Отвратительный чавкающий звук, когда они выходили из тела, стоял в ушах, заставляя дрожать пальцы. Сначала исчезли конечности Гнека, а на их месте проявились человеческие ноги и руки. Несуразное туловище с серой кожей расплывалось на глазах. Под ним угадывались очертания мужского торса. Я выдернула ещё один кол и обхватила ладонями последнее древко. Как уловить нужный момент?
Тело мужчины выплывало из другой реальности, как из глубины тёмных вод. Только чудом удалось поймать миг, когда оно коснулось острия кола. Ждать больше нельзя, и я начала потихоньку вытаскивать древко. Ещё и ещё, пока настал момент, что тянуть дальше не пришлось. Обломок стула оказался полностью извлечен, а превращение не завершилось, ведь последней исчезала голова. Вампир успел открыть глаза и попытался укусить, но к счастью его магическая сила уже канула в небытие вслед за туловищем. Он стал прозрачной тенью, за которой проявилось милое сердцу лицо, и я показала язык беснующемуся магу.
Возвращение человека походило на удивительный и странный сон. Медленно черты дорогого лица наполнялись красками. Рваные, короткие пряди волос насыщались цветом спелой пшеницы, кожа приобретала золотистый загар, чётко обозначились две родинки на подбородке, невероятно зелёные глаза открылись, и в моём мире наступил летний полдень. Снова вспыхнули образы, рождающиеся от присутствия Проклятого. В вечерних сумерках мне светило собственное солнце. И в этот раз удалось ненадолго разогнать тучи вокруг него.
Позабыв обо всём на свете, я прижалась к Проклятому. Мужчина смотрел прямо в глаза, и взгляд говорил красноречивее многих слов. В нём светилась радость узнавания, счастье ощущать себя живым, он благодарил и восхищался. Мягкая, словно облако из лебединого пуха, волна нежности поднималась во мне, заставляла отбросить церемонии. Я закинула руки на мужскую шею и прикоснулась губами к губам. На этот раз мне сразу же ответили. Наш первый настоящий поцелуй, он смывал из памяти других мужчин, пьянил и лился на душу живительным бальзамом. Мир сузился до томительных прикосновений мягких губ. Голова кружилась от счастья, ведь мой порыв оказался взаимен. Проклятый пошевелился в цепях, порываясь обнять меня, но лишь громко звякнул оковами.
— Паулина, мне безумно нравится целовать тебя, но может, сначала снимем цепи? — развеселился мужчина.
А я стояла на носочках, повиснув у него на шее, и не могла трезво соображать. Зелёные глаза выжидательно смотрели и до меня, наконец, дошёл смысл слов. Пришлось со скрипом отцепляться от такой уютной шеи и мчаться опускать рычаги, натягивающие цепи. Руки быстро снимали оковы, как железные, так и магические. А когда последние путы отлетели в сторону, меня аккуратно сжали сильные объятья. Полдень, мой летний полдень, стоило покинуть свой мир, пройти через боль и ужас, это стоило того, чтобы таять в твоих объятьях и не жалеть ни о чём.
Мужчина легко, словно пушинку, подхватил меня на руки и закружил по комнате. Два измученных, грязных существа смотрели друг на друга и не могли поверить в удачу. Как сумасшедшие мы ликовали и радовались, что всё-таки смогли прожить этот долгий день и снова встретились. Наш смех переплетался полутонами: мой тонкий звонкий и низкий мужской. Смех кружил вместе с нами и отражался от стен. Двое счастливы, просто потому что вместе.
— Спасибо, — прошептали мне на ушко, щекоча дыханием.
— За что?
Мужчина усадил меня на одеяло и сел рядом. Он зачарованно гладил мои локоны и любовался их огненным переливом. Волосы ластились к нежным ладоням, огненными змейками обвивали руки мужчины.
— За всё, девочка. За смелость, за то, что боролась, за эти мгновения. Впервые за многие годы я ощущаю себя живым. Хочу сказать тебе так много, Паулина.
— Начни с имени, — игриво прошептала я, но моё веселье испарилось, когда в зелени глаз полыхнула боль.
Глава 4
— Ты всё-таки сделала это! — раздался за спиной скрипучий, но уже хорошо знакомый голос учителя.
Хегельг как всегда в своём репертуаре, ни тебе "Здравствуйте!", ни стука в дверь. Проклятый отреагировал мгновенно. Он резко выпрямился и спрятал меня за спину. В его руке возник молниеносно поднятый тесак. Я чувствовала, что мускулистое тело напряжено, словно у крупного зверя перед прыжком. Открыв рот для язвительного приветствия, мне пришлось подбирать отвисшую от удивления челюсть. Потому что следующий диалог, мягко говоря, ошарашил.
— Ну, здравствуй, генерал, — проскрипел учитель, подпирая дверь плечом.
— Здравствуй, придворный маг, Хегельг, — через силу выдавил из себя Проклятый.
— Я давно не придворный маг короля Аттуа, — недовольно и ворчливо ответил учитель.
— Да и я уже не командующий войск королевы Тез, — зло бросил мужчина.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
