обеденном зале прыснул, и я могла поклясться, что голос был мужской. Герцог? Если это был он, то его порыв охотно поддержали его невесты: даже Ойвиа Лантини хихикала, закрывая рот обеими ладонями. Не скрываясь, посмеивалась, брезгливо глядя на Гранвиля, Сайа Даркин. Улыбалась даже всегда равнодушная Анетта Ливис.
Маленькие заплывшие жиром глазки Гранвиля нашли меня и посмотрели с бешенством.
- Вы... – выдавил из себя он, словно готовый взорваться.
- Ой, простите! – запричитала я. – Я вовсе не хотела назвать вас «ваше хомячество»! Я собиралась сказать «ваше сиятельство»! Не гневитесь ради всех богов, не со зла я, Кархен попутал!
- Ах, ты, бессты!..
Я так и не узнала, без чего я там, по мнению Гранвиля, потому что в этот момент его живот резко вздулся, став в мгновение ока в три раза больше.
Пуговицы на его кафтане разлетелись в стороны, и Гранвиль схватился за живот обеими руками.
Желание ехидно прокомментировать раздирало меня изнутри, и я уже открыла рот, но тут же заставила себя его закрыть нечеловеческим усилием воли. «Хомячество» мне еще, может, и простят, но если я сейчас слишком разойдусь, то Гранвиль, когда действие полнящего печенья пройдет, мне это точно припомнит, и тогда несдобровать.
Но в тот момент, когда закрыла рот я, заговорил другой голос. Мужской.
- Ай-ай-ай, ваше хомяче... ох, простите, сиятельство, кажется, вы съели за обедом что-то очень крупное, и теперь оно внутри вас не помещается. Вам стоит быть скромнее, и не есть блюда, слишком большие для вашего брюха.
Марай стоял, скрестив руки на груди, и со снисходительной улыбкой смотрел на распорядителя отбора сверху вниз.
Интересно, не из-за того ли, что я слышала разговор демона с Гранвилем, сейчас в словах демона мне слышался намек? Как будто Марай намекал графу на то, что тот его недооценил. Как будто пытался дать понять, что происходящее с Гранвилем – его работа.
«Однако, - подумала я, – в конечном итоге, либо Гранвиль решит, что за этой шуткой стоит Марай, либо подумает, что я и демон в сговоре».
Гранвиль сжал кисти в кулаки; его руки-сардельки тряслись от злости, когда он пытался испепелить демона взглядом.
- ТЫ-Ы-Ы-Ы! – взревел Гранвиль, и его живот затрясся огромной желейной массой.
«Ух, мамочки, эк его разнесло, а, - подивилась я. – У меня-то всего лишь фигура округлилась до пышечки. Сколько же он съел печенья? Неужели все? Не лопнул бы...»
Звонкий смех Сайи Даркин донесся до моих ушей и, похоже, до ушей графа, потому что тот вдруг побагровел и затрясся, будто вулкан, из которого вот-вот хлынет лава.
Его светлость старательно делал взволнованное лицо, но уголки его губ подрагивали – он явно с трудом сдерживал смех.
- Соэн Ардор, ради всех богов, что это все означает? Вам нужна моя помощь?
- О шём вы шпрашиваете, глупец?!!! – набросился на герцога Гранвиль, сотрясая хомячьими щеками. – Ошевидно же, что кто-то решил шыграть шо мной жлую шутку!
Он обвел взглядом всех собравшихся, не замечая, как герцог, которого он назвал глупцом, недовольно поморщился, словно от укуса комара.
Глаза Гранвиля полыхали яростью.
- Я ужнаю! Ужнаю, кто решил надо мной подшутить! Виновный будет накажан! Я не пощажу!
Набычившись, граф двинулся вперед, мимо невест – к выходу из обеденного зала. Он бежал на своих коротких толстых ножках, с трудом удерживая безобразно разросшийся и колыхающийся живот. Его хомячьи щеки подпрыгивали при движении: вверх-вниз, вверх-вниз, вверх-вниз. Пропуская его, девицы прыскали от смеха и хихикали в ладони, даже Альвина Мизан, лицо которой все еще горело алым багрянцем.
И в тот самый момент, когда Гранвиль уже почти достиг двустворчатой двери, услужливо распахнутой для него слугами, его зад под камзолом вдруг разнесло – точно так же, как пузо несколько мгновений назад.
Раздался громкий треск рвущейся ткани, и Гранвиль машинально ухватился за зад обеими руками. Но не рассчитал – огромное пузо потянуло его вниз. Завалившись вперед, Гранвиль упал на колени, камзол сзади запрокинулась ему на голову и всем присутствующим открылось шокирующее зрелище: огромных, необъятных размером голый зад распорядителя отбора.
Обеденный зал взорвался от хохота невест – они долго ждали возможности вернуть Гранвилю, который всегда стращал их и насмехался над ними, должок. Герцог отворачивал лицо, закрывал глаза, но его плечи то и дело вздрагивали от рвущегося наружу смеха. Не скрываясь, усмехался Марай, наблюдая за позором распорядителя отбора.
И только дворецкий Силуян изо всех сил сохранял серьезный вид – работа такая.
- Вы! Вы вше! – вопил Гранвиль; пытаясь одновременно держать тянущий его к полу живот и прикрывать оголившуюся филейную часть, он с огромным трудом, но все-таки поднялся на ноги. – Вы вше полушите швое накажание! Попомните мои шлова!
После чего под смех девиц он выбежал из обеденного зала.
Так свершилась моя маленькая месть Гранвилю. Не скрою, я была довольна собой и тем, как все вышло. После такого позора распорядителю отбора будет непросто стращать невест, как он делал это прежде. Никому из них он больше не сможет внушать страх.
Так я думала, когда, вспоминая сцену в обеденном зале и посмеиваясь, ложилась в эту ночь в постель.
Если бы я знала, какой новостью встретит меня и всех обитателей замка следующее утро...
Мне было бы не до смеха.
Глава 10. НЕОЖИДАННОЕ ИЗВЕСТИЕ
- Госпожа Сюзанна! Госпожа Сюзанна!
«Опять эта бестолковая Лотти не дает мне утром поспать? – мысленно ворчала я на пороге пробуждения. – Разжалую из служанки в привидение путем удушения на месте, как только совсем проснусь. И любой судья меня оправдает, ибо будить в такую рань – смертный грех»...
- Госпожа Сюзанна, проснитесь! У нас возникла большая проблема.
Я нахмурилась во сне. Лотти? Постойте... Что-то не похоже. Голос знакомый, но слишком уверенный и спокойный, чтобы принадлежать вечно причитающей служанке.
Продрав глаза, я увидела склонившуюся надо мной дородную даму.
