Несколько минут спустя после того, как Игорь умчался, послышалось урчание «Нивы». Дядя Федя привез бабушку Настю и тетю Наташу из села.
— Игорь на мотоцикле уехал, а куда — не сказал! — доложил Петька дяде Феде.
— Знаю, — устало отозвался дядюшка, — на дороге встретились. В село поехал, к знакомым. Наверно, и на дискотеку вечером пойдет. Короче, его раньше чем к утру можно не ждать. Ладно, пусть гуляет, пока работы нет…
Конечно, Петька не стал говорить дяде Феде насчет того, куда собирается ехать Игорь. Тем более что тот особого волнения и беспокойства не выказал. Игорь и раньше гулял допоздна, а то и до утра. Он ведь уже взрослый парень, совершеннолетний. Ему даже жениться можно!
Тетя Наташа поворчала все же немного: дескать, укатил «нежрамши»! Но когда Петька объяснил, что Игорь котлетами и хлебом запасся, успокоилась.
Только бабушка Настя совсем уж неодобрительно заметила:
— Ветер у него в голове! Знает же, что у родителей и без того на душе неспокойно, а он на гулянку укатил!
Петька мог бы сказать, что бабушка не права, что Игорь вовсе не на танцы уехал, а чтоб сестру спасти. Но он пообещал Игорю молчать. А если все нормально получится, то они с Леной еще до утра должны вернуться. Ведь бабка Трясучка в Петькином сне говорила: «А ежели правильно все сделаешь, то сей же час и ты, и сестрица твоя дома окажетесь…»
И сразу после этого Петьке вспомнилось, о чем еще предупредила бабка: «Только смотри, не ошибись! На свет, что от живой воды идти будет, могут и другие змеи приползти. Сестра твоя мной помечена — у ней ободок белый вокруг шеи прочерчен. Упаси бог тебя то же с простой змеей проделать! Из нее бесовка получится, схватит тебя когтями и в преисподнюю унесет».
Вот тут-то Петька и вспомнил, что позабыл сказать Игорю очень важную вещь: про белый ободок вокруг змеиной шеи…
Глава X
В ОЖИДАНИИ ЧУДА
Сперва Петька забеспокоился. Вдруг Игорь и вправду перепутает? Увидит первую попавшуюся гадюку, окропит ее живой водой, и в результате получится бесовка, которая унесет его в ад… Может, все-таки рассказать все дяде Феде? Игорь вряд ли уже отправился в лес. Скорее всего он все еще в селе, с друзьями общается. Если дядя Федя сядет на свою «Ниву», то запросто успеет доехать в село, отыскать гам Игоря и сообщить ему, что у той змеи, которая Ленка, должен быть белый ободок вокруг шеи. Но потом Зайцев решил, что брат сумеет и сам разобраться. Не дурак же он, чтоб брызгать живой водой куда попало! Опять же, если приползет несколько змей, среди которых будет та, которая с белым ободком вокруг шеи, Игорь сумеет догадаться, что это и есть Ленка заколдованная…
И Петька больше не стал переживать и волноваться. Уж больно рад был, что ему не надо топать ночью в Мертвую деревню, чтобы выяснить — правду ли ему во сне Трясучка говорила. Если правду — хорошо, а если неправду — еще лучше. А ежели Игорь зазря съездит и ничего такого в лесу не увидит, то Петька тут не виноват. Он его честно предупредил, что все во сне видел. Никто Игоря в лес не гнал! Так что совесть у Зайцева чиста.
Со спокойной совестью Петька сел обедать. А после обеда специально завалился спать, втайне рассчитывая, что, возможно, еще один сон увидит.
Однако никакого сна на сей раз ему показывать не стали. Зайцев крепко заснул и проснулся только к ужину, да и то потому, что его бабушка разбудила.
— Вот соня! — проворчала она. — Что ты ночью-то делать будешь?
— Ничего, — добродушно произнес дядя Федя, — и ночью поспит! Ему до школы всего ничего отдыхать осталось. Пусть наперед отсыпается. Кстати, телеграмма от Алексея пришла. Послезавтра приедет за тобой. Может, пару дней погостит, но не больше. Так что, считай, кончились твои каникулы, племяш!
— Ох, — вздохнула бабушка, — уж скорей бы Лешка приезжал! Тревожно мне что-то.
— Что тревожно-то, мам? — сказал дядя Федя с преувеличенной бодростью в голосе. — Петр не шебутной, далеко не убегает, дома сидит. Чего с ним тут случиться может?
— А что с Ленкой могло случиться вроде бы? — взорвалась бабушка. — Всего на два шага в лесу от меня отошла — а вон, третьи сутки нету…
— Да не волнуйся ты так! — нахмурился дядя Федя. — Мне сегодня участковый знаешь чего сказал? «Ты, — говорит, — Федор, не спеши паниковать. У тебя девка в лесу потерялась, а не в городе. Вот там, в городе, если трое суток нет — это уж точно, беда стряслась. А в лесу, бывает, и по неделе плутают, а к дому выходят». Но заявление принял, конечно. Обзвонил соседние села, в район по начальству доложил — на случай, если она куда-нибудь выйдет. Пожарникам в лесоохрану сообщил, чтоб они, когда летать будут, заодно поглядели. Только у тех, говорят, горючего нету, вертолет на земле стоит. Лето жаркое было, летали много, а теперь деньги на бензин-керосин кончились.
— Бензин-керосин! — в сердцах проворчала бабушка. — Девку в поминание записывать пора, а ты мне все утешения придумываешь!
— Мама! — возмутилась тетя Наташа. — Что вы говорите?! Как вам не стыдно!
И заплакала. Бабушка спохватилась, тоже шмыгнула носом и виновато пробормотала:
— Натальюшка! Прости меня, дуру старую, сгоряча сорвалось. Жива она, жива, конечно, заплутала да и все…
Но тетя Наташа все плакала и плакала. А потом и бабушка тоже стала плакать. Дядя Федя хмуро на все это посмотрел и заметил вроде бы ни к селу ни к городу:
— Затоплю-ка я печку на ночь да парники заодно закрою. Область обещала заморозки…
Когда он вышел, Петька подумал, что бабушка и тетя Наташа сразу перестали бы плакать, если б узнали, что Игорь, может, уже этой ночью привезете с собой Лену, живую и здоровую. Он даже хотел сказать об этом, даже рот уже собрался открыть, но… все-таки не стал ничего говорить. Кто его знает, как все повернется? Ведь все покамест только на снах основано. Ну, доберется Игорь до Мертвой деревни, дождется полуночи, а никаких чудес там не произойдет. И никакой луч света из колодца не поднимется и ведра с живой водой не вынесет. Ну и, конечно, всей этой чертовщины с ожившими мертвецами не будет и всего остального. Просто Игорь просидит у колодца до утра, промерзнет до костей, а может, и простудится. А дядя Федя, тетя Наташа и бабушка до самого утра глаз не сомкнут, будут дожидаться его и Лену, надеясь на чудо. Как им потом в глаза смотреть? Бр-р! Даже думать об этом неохота. Нет уж, лучше помолчать! Что будет, то будет…
Неожиданно со двора, со стороны дровяного сарая, куда направился дядя Федя после того, как закрыл парники, послышалось испуганное восклицание, а затем топот ног. Затем дядя Федя, даже не сняв сапог — у бабушки строгий порядок был! — с грохотом влетел в кухню.
— Что с тобой? — испуганно пробормотала бабушка, наскоро утерев глаза. — Что еще стряслось?
— Змея… — пробормотал дядя Федя. — Змея к нам в дровяник заползла. Здоровенная! Метр, а то и полтора! Я ей на хвост наступил…
— Мать честная! — охнула тетя Наташа. — Ужалила?
— Черт его знает, не разберу… Вроде прыгнула, зараза этакая!
Дядя Федя, подойдя под лампу, внимательно осмотрел брюки.
Обнаружилось, что на брючине, немного повыше правого колена, отпечатались две маленькие мокрые точки, а когда дядя Федя закатал штанину, то и на коже заалели пятнышки-ранки…
— Ой, — простонала тетя Наташа. — Она ж тебя покусала! Что ж делать-то?
— Да ничего, — буркнул дядя Федя, — сяду на машину да в район сгоняю, может, противоядие какое вколют. Не могла она через штаны глубоко прокусить. И яд небось весь на брюках остался…
— Я с тобой! — воскликнула тетя Наташа и побежала надевать куртку.
— Ты змею-то убил хотя бы? — спросила бабушка. — В дровяник-то можно заходить?!
— Нет, пока лучше не ходить, мама. Уползла она, гадина. Приеду — разберусь с ней…
— Вот час от часу не легче! — вздохнула бабушка. — Сколько себя помню — никогда змеюки в дровяник не заползали.
