Читаем без скачивания Москва времен Чикаго - Валерий Маслов

Но, как только машина Ускова стала приближаться к посту ГАИ, иномарка Джевеликяна снова резко помчалась вперед.

Андрей слегка сбавил скорость, притормозил у поста и прокричал в окошко машины милиционеру, который, никого не стесняясь, пересчитывал деньги:

— Я — из прокуратуры. Преследую опасного преступника, находящегося в розыске. Прошу мне помочь!

И, резко увеличив скорость, помчался вслед за иномаркой, уже скрывшейся в тоннеле. В зеркало заднего вида Усков наблюдал, как гаишник не спеша прошел к своей машине и без всякого энтузиазма тронулся вперед.

„Взяточник, сукин сын! — подумал Усков. — Из-за таких, как ты, и преступники спокойно по стране гуляют!“

Но сейчас было не до эмоций: движение в длинном тоннеле было исключительно в один ряд, и обогнать впереди идущий транспорт было невозможно. Поэтому уже через несколько десятков метров он обнаружил впереди себя машину Джевеликяна.

Но вот тоннель закончился, и сразу возникла развилка: один путь уходил в Хосту, а другой выводил на автостраду в Адлер. Джевеликян выбрал второй, и пока он маневрировал, выскакивая на автостраду, Усков смог почти вплотную к нему приблизиться.

Следователь нажал на сигнал, включил фары, показывая, что Джевеликяну следует остановиться. В ответ Мягди высунулся в открытое окошко и выстрелил из пистолета по машине Ускова.

Выстрел попал в цель: лобовое стекло разлетелось вдребезги, и ветер стал полновластным хозяином в машине следователя.

„Вот и прекрасно! — подумал Усков. — Целиться и стрелять мне будет легче!“

И тут же схватил с сиденья свой „ТТ“, взвел курок, прицелился и выстрелил.

Казалось, он не попал никуда. Но уже через несколько минут иномарка вдруг задергалась, завизжала на спущенном колесе и стала выделывать зигзаги на автостраде, рискуя врезаться в машины встречного движения.

Джевеликян все же справился с управлением, но ему пришлось взять вправо и притормозить на обочине.

Усков лихо обошел иномарку и резко, почти вплотную, поставил свой автомобиль поперек пути. Дальше ехать Джевеликяну было некуда. Внизу, за крутым обрывом, ласково плескалось море. Сбоку беспрерывным потоком шли машины. А впереди с пистолетом в руке стоял следователь по особо важным делам при Генеральном прокуроре Андрей Трофимович Усков.

— Выходи! — приказал Усков и передернул затвор. — И без фокусов: стреляю без предупреждения.

Мягди уже убедился в том, как безукоризненно метко сделал следователь свой единственный выстрел, и прекрасно понимал, что тот не шутит. Усков мог себе сейчас позволить все: хладнокровно расстрелять его в упор, как он проделал это с журналисткой, и списать затем на сопротивление преступника при задержании. Ранить его для острастки, например, в ногу. И тем самым предупредить всякую попытку побега. И потому Джевеликян решил не рисковать. Он вылез из машины и медленно пошел навстречу.

— Стоять! — приказал следователь. — Руки вверх! Медленно, медленно!

Джевеликян исполнил приказ.

— Теперь повернуться. Руки за спину. И без фокусов!

Как только Мягди повернулся, следователь моментально подскочил к нему и ловко щелкнул наручниками.

— А теперь — в мою машину! И сидеть тихо. При первой же попытке шевельнуться — стреляю.

В это время к ним наконец подрулил и милиционер на машине ГАИ.

— Старший инспектор Иванов! — поднес он руку к околышу фуражки. — Чем могу помочь?

Усков решил не акцентировать внимание на обнаруженном им факте получения инспектором взятки. В конце концов именно тому, что гаишник притормозил Джевеликяна, он и обязан тому, возможностью его задержать. И потому Андрей спокойно ответил:

— Следователь Усков. Благодарю вас за службу, товарищ инспектор. Только исключительно из-за вашей бдительности я смог задержать опасного преступника.

Инспектор заулыбался:

— Всегда рад помочь прокуратуре! А кто это?

— А у вас разве ориентировки нет? — вопросом на вопрос ответил следователь.

Инспектор полез в карман, в котором только что спрятал полученные от Джевеликяна доллары, вынул фотографию Джевеликяна, затем заглянул в машину, где тот сидел, и хлопнул себя по лбу.

— В лоб твою мать! Как же я его сразу не опознал?!

— Валюта, верно, помешала, — иронично бросил Усков. — Давай, выкручивайся, инспектор! Если к моему приезду в аэропорт не будет подготовлен самолет и прочее, то вряд ли тебе придется и дальше служить в ГАИ. Да и в органах милиции тоже.

Инспектор побледнел — понял, что Усков все видел. Но из чувства самосохранения сумел быстро овладеть собой. Он резво побежал к своей машине, быстро включил рацию и начал передавать сообщение в аэропорт.

Теперь следователь мог быть спокоен. Он знал, что спешить не следует. Главное — это без всяких происшествий доставить Джевеликяна в Москву.

А в это время на сталинской даче Титовко с Петраковым, спешно вернувшись в номер, держали военный совет.

Волноваться было отчего. Разумеется, они догадались, кто погнался в их машине за Джевеликяном. И теперь решали, что делать.

— Очень плохо, что он видел меня в вашей компании, — нервно заметил Петраков.

— А чем это тебе плоха компания заместителя главы правительства? — надменно поинтересовался Титовко. — Пусть даже и бывшего.

— Тем, что следователь может подумать, что я участвую в ваших махинациях.

— Моих с Джевеликяном? Так ты давно в них увяз!

— Но не хочу лишний раз афишировать. Я все-таки мэр!

Титовко вообще-то отличался сдержанностью и умел прятать эмоции, но и он не сдержался от такого нахальства.

— Подумаешь, гусь! — воскликнул он. — Да одного моего слова достаточно, чтобы ты слетел с этой должности.

— Ошибаешься! — желчно возразил Петраков. — Я лицо выборное. Меня не назначили, меня народ избрал. И это создает для меня те самые правовые гарантии, которые заложены в Конституции!

Титовко презрительно уставился на мэра, как на барана, который попер не в свои ворота. Скривив тонкие губы, усмехнулся:

— Гарантия? Народ? Ты на кого руку поднимаешь? На создателя и руководителя партии, которая завтра станет у власти?

Петраков понял, что зашел слишком далеко. И постарался, не теряя достоинства, сгладить свои слова, исправить положение.

— Извини, я погорячился. Просто появление здесь этого Ускова было настолько неожиданным, что…

— Что ты струсил, — договорил за него Титовко. — Бывает. И я не виню тебя за это. Действительно, этот следователь начинает создавать нам слишком много хлопот. Пора, видимо, им заняться. Ну а мы будем продолжать наши дела. Главное сейчас — проникнуть через компьютерную защиту Центробанка в его святая святых — денежный депозитарий. И начать качать оттуда деньги. Ключевую роль в этом чрезвычайно важном деле будешь играть ты, Вячеслав Иванович. Вернее, тот коммерческий банк, который ты в своем городе выберешь для перекачки денег на Запад. Там они превратятся в валюту, „отмоются“ и уже на законном основании возвратятся на счет партии. Уверен, что мы победим!

Эта уверенность передалась и Петракову. Он чувствовал, какая сила стоит за Титовко. А если к этой силе прибавятся еще и мощные финансы, противостоять ей не сможет никто. Ну а Джевеликян… Стоит ли волноваться из-за этого прощелыги? Который к тому же претендует на его любимую женщину!

И Петраков предложил Титовко:

— А с Мягди, я думаю, ничего не случится. Пусть посидит там, где-нибудь, как думаешь?

Титовко метнул на мэра быстрый взгляд. Он прекрасно понял, куда тот метит. И потому спокойно, но решительно возразил:

— Ну уж нет! Джевеликяна мы выручим. Он партии очень нужен. — И пояснил: — У Мягди готовая боевая дружина: триста прекрасно обученных и вооруженных бойцов. Знаешь, сколько большевиков было в дореволюционной России, когда они решили взять власть? Всего три тысячи. И перед ними не устояла миллионная армия, жандармерия… Историю изучать надо, батенька!

Они рассмеялись и вновь стали собираться в дорогу. На самолет в Адлер они успевали.

Старший инспектор ГАИ не подвел Ускова: стоило тому подъехать к аэропорту в Адлере, как к его машине тут же подбежали трое милиционеров с дежурным по аэропорту. Сюда же подали „автозак“ с зарешеченными окошками, в который и препроводили арестованного.

— Для вас подготовлены два места на ближайший самолет до Москвы, — отрапортовал дежурный по аэропорту.

— Спасибо, — поблагодарил следователь. — Мне бы еще связаться с Генпрокуратурой.

— Нет проблем, — сказал веселый добродушный начальник отделения милиции при аэропорте. — Мы уже сообщили по нашей линии, чтобы вас встретили в столице. Сейчас пройдем к нам в отделение, и доложите своему начальству. До вылета еще есть время, успеете даже перекусить.