Он может иметь и один, и два рога. Похожее описание встречается и в Голубиной книге.)
Итак, сначала все шло как по маслу, за исключением, конечно размеров вызванного верлиоки.
Чудовище оказалось не просто внушительных размеров – оно было просто огромным – как минимум в три раза выше и несколько раз толще взрослого человека, чего уж говорить о детях, шести лет отроду. Если бы не полевая хитрость и не разложенная, заранее сплетенная, неделю назад еще, волшебная сеть, собственно, прямехонько в которую и вызывался верлиока, никогда бы Никодемке не поразить чудовище своим боевым заклинанием.
Да и бабулиным боевым посохом, скромно добавил негодник.
Не завидую ему – братик никакого права не имел не то, что брать – прикасаться к запрещенным пока артефактам.
Но как бы то ни было, убить пока еще ни в чем не повинного верлиоку, вызванного именно с этой целью, малолетним преступникам удалось.
Дальше за дело взялась будущая некромантка.
Она с легкостью подняла чудовище, призвав для этого его недалеко еще отошедшую душу при помощи магического зеркала, отражающего потусторонний мир, принадлежавшего другой бабуле.
Как обрадовался верлиока тому, что мало того, что его столь подло умертвили, так еще и оживили, поместив в начинающий разлагаться труп, думаю, объяснять не стоит.
Собственно, тут детишки должны были оба постараться – умертвить злобное создание уже окончательно, но…
Магическая сеть разрядилась, с чего бы это, кто бы мог подумать, что так может быть, не правда ли?
Бабулин боевой посох отказывался повиноваться, зарегистрировав несанкционированное вмешательство в виде приказа, следовавшего не от хозяйки, а магическое зеркало, которое умеет не только призывать душу, но и отзывать ее обратно, показывало только какие-то помехи, думаю, по той же причине, что и посох!
Спас детишек от вышедшего из-под контроля чудовища – и не только их одних, я даже представить себе боюсь, сколько окрестных весок пострадало бы от детской глупости – первый крик петуха.
Умрун, как ему и полагается, стремительно начал терять силы и попросту не догнал спасающихся бегством боевого мага и некромантку. Убедившись, что чудовище более не опасно, дети закидали того листьями и ветками. Видимо, чтобы кто другой не позарился на их имущество, ехидно заметила я, а эти заразы промолчали, скромно потупив голубые глазки, и пошли домой, дожидаться, пока я встану, потому как сообщать бабулям о собственной глупости они и не собирались.
Ничего, увидят бабки, что трогали их артефакты… И увидели бы, если бы пользовались чаще, да только в нашей глуши с ровным магическим фоном эти навороты обычно без надобности, лежат себе в шкафике.
Однако видимо, не пришел еще конец моим сюрпризам, уготованным на это утро. Потому как Никодем, после всего этого рассказа, не обращая внимания на мой хмурый, ничего хорошего им не сулящий вид, радостно провозгласил:
- А теперь вызывай столичного чародея?
От такого предложения я поперхнулась кофеем и Йожка заботливо постучала меня по левой лопатке, ближе к плечу.
- Какого еще чародея? – опешила я.
- Того самого, княжеского, - пояснил братец, и с придыханием добавил, - Боевого !
Ах, вот оно что! Братику не терпится познакомиться с коллегой. А судя по тому, как загорелись глаза у сестренки, эти малолетние занозы еще что-то придумали. Не иначе, как собрались завести полезное знакомство, которое проложит им дорогу если не в Темный Университет, так в Светлую Академию…
- Какого еще чародея?! – на этот раз с более грозными нотками в голосе повторила я, - Бабулям сейчас напишу, - и, щелчком пальцев подозвала чистый лист бумаги с полки, чтобы соорудить из письма, которое я намеревалась написать, почтового красавку.
- Как это – бабулям? – с видом ничего не понимающего кота Маркиза, который забыл посмотреться в зеркало и не видел, что морда у него вся перемазана сметаной, отозвался Демка.
- Бабулям – не надо! – поддержала братца юная владычица смерти, представив, видимо, что им будет за то, что посмели вообще подумать о том, чтобы прикоснуться к заветному шкафику.
- Здрасьте, - кивнула я им, - А умруна вашего велиорочьего сами устранять будем? Так я, знаете ли, еще жить хочу. И даже к обездвиженному дневным светом чудовищу не приближусь. Почуяв опасность, он откроет в себе скрытый резерв, и опять-таки мало нам не покажется.
- А зачем бабуль отвлекать? – пролепетала Йожка, надо же, какая заботливая, - Ты лучше чародея, чародея позови!
- Так. Сейчас же колитесь, на кой он вам сдался, этот чародей, - говорю таким тоном, что детишки понимают, шутить я с ними не собираюсь. Я обычно никогда не допускаю таких интонаций в разговоре, но сегодня они меня реально разозлили.
- Так ведь он чародей, - красноречиво объяснил Демка.
- Боевой, – неуверенно помогла брату Йожка.
- Боевой ! – с придыханием повторил за сестрой Никодем.
- Это вообще его работа!
- Вот именно!
- А вам не приходило в голову, что его работа – это я? – поставила я в тупик малолетних нахала и нахалку.
- Ну, - протянул Дема.
- Ты же под личиной будешь! – поддакнула брату Йожка.
- Он и не поймет ничего сквозь волшебный щит!
- Не увидит!
- Не узнает!
- Нет, - и в этом коротком слове прозвучало все. Что я думаю об их плане завести знакомство со столичным чародеем и посмотреть вживую на особенности своей будущей деятельности.
Я взяла самопишущее перо и начала быстро выводить на листе: Бабули! Срочно нужна ваша помощь . Дальше писать незачем, бабки знают, что я никогда не побеспокою их по пустяку. Малолетние преступники приуныли и стали походить на насупившихся хомяков.
- И нечего дуться, как
