Читаем без скачивания Жизнь после брака - Мария Жукова-Гладкова

Я согласилась. Ведь в самом деле это будет добрым делом. Катиной матери деньги не помешают, несмотря на все, что оставила ей дочь. А от этого сводника не убудет!

Но я могла поехать только в воскресенье. Следователя это устраивало. Так не хотелось сидеть дома, что лучше съездить к свидетелям.

Глава 15

После мерзкой соловьиной трели (в стиле китайских умельцев, делавших звонок) дверь нам открыла теща, лицо которой было покрыто чем-то зелененьким, вероятно, какой-то питательной маской. Волосы были обмотаны полотенцем. Дома дама ходила в халате до пят, расшитом крупными ромашками. Впереди нее двигался нереально огромный бюст.

Следователь сразу же сунул ей в нос удостоверение.

– А вы кто такая? – прищурившись, осмотрела меня дама, пока не пуская нас через порог.

– Варвара Игоревна Родионова, первая жена…

– Поняла, – довольно грубо перебила меня теща Ледовских. – И что вам обоим надо?

– Открылись новые обстоятельства дела, – заговорил следователь.

– Про вас мне понятно, а вот ей что надо?

– Они связаны с Варварой Игоревной.

– И мне необходимо поговорить с вашем зятем.

– И тебе понравился? – нехорошо ухмыльнулась дама.

– Во-первых, не тебе, а вам, во-вторых, я вашего зятя никогда в жизни не видела и предпочла бы не видеть, в-третьих, то, что я про него знаю, не способствует симпатии к нему. Но если вы желаете решать вопрос через суд, меня это устраивает, – я пожала плечами.

– Ладно, проходите, – дама пропустила нас в очень богато обставленную квартиру.

Даже в коридоре висели картины. Не говорю уже про их количество в комнате, в которую нас пригласили. У меня вообще сложилось впечатление, что я нахожусь в музее, а не в доме, где живут люди. Больше всего было именно картин, и они не украшали дом, а выставлялись на стенах, примыкая рамами одна к другой, причем не только слева и справа, но и сверху и снизу. Самым странным было то, что жанр художника и эпоху при развешивании никто не учитывал. Я сделала вывод, что они развешивались в зависимости от размера – чтобы побольше поместилось на одну стену и не оставалось пустых мест. В одном ряду были картины одного размера.

– Мой зять вкладывает деньги в живопись, – сообщила теща, заметив наш неподдельный интерес. – Это вечно.

Я бы так не сказала, учитывая, что картины даже не были под стеклом. Да и шторы на окнах отсутствовали, были только тонкие занавески, значит, солнце попадает в комнату. Но я промолчала. Не мое дело.

На полу лежала шкура зебры. Это что, теперь мода такая? Надо будет спросить у моей старшей.

Где-то в глубине квартиры заплакал ребенок. Нам предложили сесть на обитый бархатом диван и подождать.

– Как в музее, – передал мои чувства вслух следователь.

– В Питере много странных квартир, в особенности в старой части. Вам-то, наверное, с вашей работой приходилось в них бывать.

Он кивнул.

– И эти странности могут быть в любом смысле, – продолжил мою мысль мужчина. – Совершенно неожиданная, часто дикая планировка – в особенности, если дом после капремонта или граждане сами делили коммуналки на отдельные квартиры. А личности?! А что в этих квартирах стоит? По-моему, репортажами о старых питерских квартирах можно было бы на целый год заполнить один телевизионный канал. Кстати, а знаете, каким образом в нашем городе появились дворы-колодцы?

Я с интересом посмотрела на следователя, так как сама задумывалась над этим, но никогда не было времени, достаточного интереса, возможности это выяснить. Оказалось – из-за экономии. Земля в городе всегда стоила дорого, и поэтому внутренний дворик стали застраивать со всех четырех сторон, чтобы получилось больше квартир. Все очень просто.

Вскоре появилась семья полным составом. Первой шла теща со смытой маской и розовым после нее лицом. Она не переоделась и держала за руку мальчика лет четырех. Мальчик с нами поздоровался. За тещей следовала ее молодая копия, правда, сильно превышающая ее объемами, тоже в халате до пят. Молодая дама держала на руках младенца, судя по цвету одеяльца – девочку. Последним шел хозяин (или его в этом доме не следует так называть?), лощеный красавчик с небольшим пузцом, в помещичьем халате, из-под которого проглядывала белая рубашка.

Именно так я представляла одежду помещиков по прочитанным романам о девятнадцатом веке, потом видела ее в каких-то фильмах, посвященных той эпохе. Халат был бархатным, темно-малиновым, с золотым кушаком и, конечно, кистями. Правда, у помещика, кроме рубашки сверху, должны были снизу торчать брюки, здесь же торчали голые ноги, правда, после эпиляции. Судя по рукам, Федя регулярно делал маникюр. Метросексуал? Или работа обязывает? Я поняла, почему провинциальная девчонка влюбилась в этого красавчика. Пять лет назад он, наверное, вообще был неотразим. Что будет еще через пять? И через десять? Мужчина был явно склонен к полноте и вел нездоровый образ жизни.

Семья чинно расселась на диване напротив нас, тоже обитом бархатом.

– Мы вас слушаем, – объявила теща.

По договоренности со следователем первой заговорила я. И опять сказала, что хотела бы решить вопрос в досудебном порядке, но готова и в суд пойти, если потребуется. От господина Ледовских требовалось ежемесячно переводить деньги на содержание сына.

– Еще надо доказать, что это мой сын! – рявкнул Ледовских.

– Докажем, – сказал следователь. – Екатерина Курочкина очень подробно все изложила в предсмертных записках, адресованных милиции, Варваре Игоревне, своей матери и сыну по достижении восемнадцатилетия. Суд однозначно постановит проведение генетической экспертизы, а в случае вашего отказа…

– Сто долларов в месяц, – сказала теща.

– Пятьсот, – заявила я.

Сошлись на двухстах. Теща сразу же начала инструктировать зятя о том, как брать подтверждение перевода именно алиментов. Она и это знала! Или успела выяснить заранее? Сегодня позвоню Катькиной матери и предупрежу.

– Дальше, – сказала теща, которая явно была главной в этом доме. Дочь пока молчала, лишь бросая на меня взгляды-молнии.

– У вас есть враги? – спросил следователь у красавчика.

– Какое отношение мои враги имеют к делу?!

– С моего зятя сняли все обвинения, – опять влезла теща. – Вы сами или ваши коллеги. Не знаю уж, как именно у вас это делается. Спасибо Катьке, хоть что-то от нее в благодарность получили за все то, что мы для нее сделали. Федя не убивал Родионова, и, как вы сами наконец поняли, это было ему невыгодно. Что еще?

– Вы что, не понимаете, что вашего зятя хотели подставить? – завелся следователь. – Вы знаете, почему мы его арестовали? Потому что он – один из тех, кто появлялся перед видеокамерами соседних домов в ночь убийства, примерно в то время, когда совершалось убийство. Он узнаваем. Не стопроцентно, но знающие Федора Григорьевича люди его опознали.

– Я там не проходил вообще! – заорал Ледовских. – Я по веревке от Катьки спустился, а потом через сквер рванул в роддом!

– Вот об этом и речь, – устало сказал следователь. – Это были не вы, а кто-то, косивший под вас. Этот человек вас хорошо знал – или его наняли, чтобы он освоил вашу походку, загримировали… Или даже могли не гримировать. Изображение не очень четкое, но узнаваемое. Это мог быть какой-то артист, а мог и убийца. Сейчас наши специалисты пришли к выводу, что этот человек показывался специально. Не демонстративно, а как бы случайно попал в поле охвата видеокамер соседних домов. Вроде как прокололся. Но этот человек знал, где находятся камеры видеонаблюдения, то есть готовился заранее. Или его проинструктировали. Но он – или заказчик – не знал и не мог знать, что именно в тот вечер вашу жену отвезут в роддом!

– Ой, только этого нам еще не хватало! – первый раз подала голос жена.

– Дорогая, тебе нельзя расстраиваться, ты же кормишь ребенка! – заворковал муженек.

Ребенок тут же заплакал.

– Помолчал бы ты лучше, зятек, – сказала теща и велела дочери покинуть помещение, взяв обоих детей. Меня удивило, что старший мальчик все это время сидел тихо и внимательно слушал. По-моему, в его возрасте дети должны носиться как сумасшедшие. Или в этом доме все особи мужского пола, включая мышей, ходят строго по плинтусу?

– Мне уйти? – спросил зять у тещи.

– Вам остаться! – рявкнул следователь. – Вы вообще понимаете, о чем я говорю? От вас кто-то хочет избавиться. Предпринял попытку сделать это руками милиции. Вас хотели надолго засадить в тюрьму. А теперь, может, захотят убить. Я не исключаю, что и убийство было совершено как раз ради того, чтобы подставить вас! Именно вас! Думайте, кто это может быть.

Я молчала, внимательно слушая следователя. Меня он не предупреждал о том, в какую сторону повернет разговор. Услышанное стало для меня новостью. Значит, вполне может быть, что Родионова убили ради того, чтобы подставить этого хлыща? Родионов для этой цели подходил прекрасно. Но ведь Родионов – фигура, он возглавлял газовую компанию, по питерским меркам – олигарх. А это кто? Сводник, подкладывающий девчонок под богатых мужиков. Или через него проходят не меньшие денежные потоки? Или он кому-то так насолил, что человек придумал сложный, многоходовой и изощренный план мести?