Читаем без скачивания Жизнь после брака - Мария Жукова-Гладкова

Я протянула мальчику руку, он торжественно ее пожал, очень внимательно меня разглядывая.

– Ты лед к лицу после удара прикладывал? – спросила я у Игоря, заходя вместе с мужчинами в квартиру и быстро осматриваясь. Здесь явно кто-то регулярно убирался. Пыли не было, пол чистый, в прихожей относительный порядок – если не считать раскиданной где попало обуви.

– Банку с огурцами, – сказал Андрюша. – Лед нам было не отколоть.

– Варвара, я могу тебя попросить в магазин сходить? Андрюша тебе поможет сумки донести. Я не хочу с такой рожей перед соседями разгуливать. Ведь обязательно же кого-нибудь встретишь. А на завтра я шофера вызову, чтобы на работу меня отвез. Черные очки, шляпа. До офиса доеду. Там буду в кабинете сидеть.

– У тебя картошка есть? – спросила я.

– Картошка? Есть. Ты картошки хочешь?

Я объяснила, что картофелину нужно разрезать и прикладывать к лицу.

– Не знал. Андрюша, тащи картофелину.

– Только ее вымыть надо! – крикнула я вдогонку мальчику.

– Ну как я тебе? Хорош? – с улыбкой спросил Игорь, правда, улыбка получилась вымученной. Лицо явно болело. Вероятно, и голова.

Я сказала, что по пути зайду в аптеку и куплю мазь. Сейчас есть мази, снимающие синяки и отеки.

– Сразу?

– Нет, такого еще никто не придумал. Но я дома держу такие вещи – и для себя, и для девчонок. Пусть у тебя тоже стоит, в особенности, раз парень растет.

Мы тем временем прошли в огромный зал с эркером. Я бы лично в эркере выставила цветы. Тут они отсутствовали. Может, поливать некому. Из-за голубоватого стекла солнце не слепило, но в комнату проникало. Не могу сказать, что обстановка смотрелась будто в голубоватой дымке, но ощущение было близко к этому. Никогда раньше не видела подобного освещения. Хотя я никогда раньше не бывала в домах с голубыми стеклами.

Вернулся Андрюша с очищенной картофелиной, которая лежала на тарелке. Он протянул мне ее и нож. Я разрезала картофелину пополам, приложила к лицу Игоря, закрыв ею глаз, и прижала ее его рукой.

– Вот так и держи, – сказала я.

– Долго?

– Чем дольше, тем лучше.

– А куски мяса к лицу зачем привязывают? – с самым серьезным видом спросил у меня Андрюша.

– Какие куски мяса? – не поняла я. Игорь отвел картофелину от глаза и тоже в непонимании уставился на мальчика.

Оказалось, что одна из соседок по площадке днем ходит с привязанными к лицу кусками сырого мяса. К мусоропроводу с мясом выходит, если кто-то в дверь звонит – опять с мясом.

Я сказала, что это, наверное, делается для хорошего цвета лица. До революции дамы из высшего общества к щекам прикладывали телятину. Специально на рынок за ней ездили. Конечно, у многих ездили слуги, но некоторые делали это сами. По крайней мере, мне доводилось о таком читать. Ходили или лежали с телятиной на лице по два часа в день.

– Ты дверь кому-то днем открываешь?! – словно очнулся Игорь. – Я тебе сколько раз говорил…

– Тетя Валя собирала по сто рублей на день рождения дворнику, – пояснил мальчик. – Все выходили, и я открыл.

– Игорь, у вас же вроде консьерж внизу сидит, – заметила я. – Как тут кто-то может пройти?

– При желании все можно, – печально усмехнулся Игорь и стал рассказывать про ночное приключение. Вскоре Андрюша стал добавлять детали. На кого же он все-таки похож?!

Игорю во сне послышался звон стекла. Не разбиваемого, а просто звон. Он не понял, где стекло может так звенеть, но заставил себя проснуться, сел на кровати и прислушался. Вроде бы больше никаких звуков не было слышно.

На всякий случай он решил встать и проверить сына. Может, одеяло поправить, а то Андрюша всегда во сне раскрывается. Я улыбнулась, представив, как ноги ребенка торчат из-под одеяла и вызывают умиление у отца.

Игорь встал и тихонечко направился в комнату сына. У входа на мгновение впал в ступор, потом с криком раненого слона ринулся на ниндзя, склонившегося над кроватью мальчика. Андрюша проснулся и в ужасе заорал. Ниндзя извернулся и ногой врезал по лицу Игорю. Игоря отбросило назад, на книжный шкаф, посыпались книги, диски, безделушки. Андрюша продолжал кричать, снизу стали лупить по батарее, ниндзя перескочил через Игоря, частично закрывавшего проход, и был таков. Только оконная створка ударилась о раму.

– Тебе было очень страшно? – посмотрела я на Андрюшу.

– Нет. Я бросился спасать папу!

Я поняла, что в первый момент было.

– Мы полночи книги расставляли, – сказал Игорь.

– А ниндзя-то как в квартиру проник? Покажете?

И двое мужчин пошли мне показывать застекленный балкон с открытой створкой, в которую проник ниндзя, потом без труда открыл дверь, ведущую непосредственно в квартиру. Я выглянула на улицу из открытой створки.

– Скорее всего, с крыши на веревке, – сказала я.

– Я тоже так думаю, – кивнул Игорь. – С соседних балконов не перебраться.

– А люк на крышу у вас обычно заперт?

– У нас не люк, у нас выход в солярий, – пояснил мальчик.

Игорь сказал, что крыша у них отличается от крыши, например, в моем доме. Там в кадках растут деревья, установлены лежаки и столики. Народ начинает загорать ранней весной. Летом, конечно, там очень жарко, но летними вечерами на крыше часто устраиваются посиделки. И взрослые культурно отдыхают, и подростки. Крыша окружена высоким барьером, вокруг него еще на всякий случай натянута сетка. Вот только бассейна нет. Но его решили не делать. Большой не получится, а узкой короткой дорожки и не надо. И тогда бы места свободного мало осталось. Но есть две душевые кабины.

– То есть ниндзя мог выйти из любого из трех подъездов дома? – уточнила я.

Игорь с мальчиком кивнули.

– Ты его рассмотрел? – спросила я у Андрюши.

– Нет, – вздохнул он. – Я видел, как мелькнуло что-то черное. Он мне напомнил вставшую на хвост змею… Гибкий, маленький, юркий… Он действовал очень быстро. Я видел, как он напал на папу… Вроде папа такой большой, а этот… И он мгновенно скрылся за дверью. Он будто летел по воздуху…

– Жильцов всего дома вы, конечно, не знаете?

Отец с сыном покачали головами.

– И я не хочу заниматься расспросами, – признался Игорь. – Да и что спрашивать? Не живет ли в нашем доме ниндзя? Есть ли у нас мастера восточных единоборств? А если он не мастер восточных единоборств? Если альпинист? Я не уверен, что узнаю его в обычной одежде. Я видел не лицо, а только глаза.

Мне было понятно нежелание Игоря вести расспросы соседей и просто жильцов дома или консьержей. Не хотелось выглядеть в их глазах дураком. А у него в городе сложилась определенная репутация. И в этих домах наверняка живут люди из делового мира Петербурга. Игорь же может стать посмешищем. Ему это совсем не нужно.

И вообще, ниндзя здесь скорее всего не живет постоянно. Но может жить заказчик. Я высказала свою мысль вслух.

– Я думаю об этом, – признался Игорь. – Но пока ничья кандидатура не приходит в голову. Не знаю, кому я так досадил. И Андрюша…

– Папа, но…

– Что «но»? Я понимаю, что кто-то мог заказать меня! Не знаю пока, кто, но это допустимо. Но ниндзя уже склонялся над тобой! Еще бы секунда и… А если бы я не успел?! Ты-то тут при чем? Тебя за что? Это каким же подонком надо быть, чтобы еще и ребенка…

Андрюша поджал губы. Может, ему не понравилось, что Игорь называет его ребенком? Я предложила Андрюше отправиться в аптеку и магазин и попросила Игоря написать список. Список был уже готов (как выяснилось, Игорь с Андрюшей или один Игорь, если Андрюша у дяди, на выходных обычно делают закупки на всю неделю, а приходящая домработница убирает и готовит). Игорь вручил мне карточку, Андрюша взял сумки, и мы направились к моей машине.

– А вы психотерапевт, да? – спросил у меня мальчик. – Вы в медицинском учились?

– Нет, – улыбнулась я. – Училась в инженерно-строительном. Но так сложилась жизнь…

Андрюша открыл от удивления рот.

– Мне пришлось начать жизнь сначала в тридцать восемь лет. Я могла пойти работать только тренером по фитнесу – или уборщицей, дворником, разнорабочей. К счастью, меня взяли в оздоровительный центр, в котором я раньше сама была клиенткой. Но выяснилось, что моим клиенткам скорее нужно излить душу, а не потренировать тело, хотя я стараюсь помочь им и тело привести в порядок.

Андрюшу также интересовало, есть ли у меня дети, муж и как я познакомилась с папой. Знакомство с папой произвело самое большое впечатление.

– Мы должны найти этого ниндзя и обезвредить! – с жаром сказал ребенок.

– Мне кажется, что главное – найти не ниндзя, а того, кто его послал, – заметила я. – И твой папа как раз пытается его вычислить.

– Я боюсь за папу, – очень серьезно сказал Андрюша. – У меня, кроме него, никого нет.

– А дядя? Мамин брат?

– Да, конечно, дядя. Но все равно папа – это…

Он не нашел нужных слов. Я обняла его за плечи, и мы так и вошли в аптеку. В супермаркете управились быстро, а когда вернулись, Игорь уже накрыл на стол. После обеда я решила, что мне пора домой, пообщаюсь с младшей, а то уделяю ей слишком мало внимания.