Я должна произвести впечатление сразу. И не на Атиллу! А на первых воинов, которые вскоре меня остановят. Поэтому, белый цвет – цвет воздуха. Я соткана из воздуха, пришла ниоткуда.
И тут я увидела женщину. Она стояла и смотрела на меня. И это была женщина-гунка. Как же еще ее назвать?!
Она полностью соответствовала описанию Приска: «Одежда их женщин весьма опрятна и ловко сделана, она состоит из исподницы и кофты темно-синего цвета, обшитых светлой каймой и без, белой рубахи, спущенной ниже юбки и убранной складками около шеи и рук с оборкою, похожею на кружева, девушки ходят с открытой головой, убирая себе волосы различными монетами. Все они носят серьги, запястья и кольца даже с трехлетнего возраста».
И тут произошло то, чего я никак не ждала, женщина упала на колени и закричала: «Белая пришла!!! Сбылось Пророчество!!!».
- И тут Пророчество! - только и успела подумать я, а женщина, поднявшись, произнесла: «Мне было видение! Ты наша новая госпожа! Я жду тебя, потому что знала, что ты придешь. Я проведу тебя к царю! »
Мне лишь осталось поехать за ней.
Глава 9. Предложение
Ведомая Прорицательницей гуннов, я беспрепятственно доехала до дворца правителя. Он был построен из искусно вытесанных бревен и досок, и обнесен деревянной оградой, украшенной, я бы сказала, кокетливыми башенками. Я заметила недалеко от ограды каменную постройку.
- А вот и баня! – догадалась я. – Та самая, которую описал Приск. Большая баня, построенная Онигисием. «Он перевез для этой постройки каменья из земли Пеонской» - по-моему, так написано у Приска.
Новость о моем прибытии уже дошла до Атиллы. Он ждал меня у ворот, рядом с ним стоял старый человек, по виду - жрец.
Я подумала: «Иордан был прав! Как там у него? «Он был горделив поступью, метал взоры туда и сюда и самими телодвижениями обнаруживал высоко вознесённое своё могущество. По внешнему виду низкорослый, с широкой грудью, с крупной головой и маленькими глазами, с редкой бородой, тронутый сединою, с приплюснутым носом, с отвратительным цветом кожи, он являл все признаки своего происхождения». Лучше не скажешь!
Пока я вспоминала труды Иордана, вождь гуннов подошёл ко мне и заговорил. Это была великолепная латынь!
- Красавица! Ты подобна Венере! Ты сама Венера! Как зовут тебя?
- Ильдико.
«А он образован. Общение с римлянами не прошло даром. Похоже, он прилежный ученик», – невольно подумала я, одновременно, слушая Атиллу.
- Имя твой также прекрасно. Как и ты. Я мог бы взять тебя силой, но я не хочу. Поэтому, я спрашиваю – станешь ли ты моей женой?
- У тебя много жён. Зачем тебе ещё одна? – спросила я.
- У меня много жён, - согласился он. – Я же предлагаю стать тебе той единственной, которая разделит со мною власть.
- Мне не нужна власть, - ответила я. – Верни мне моего коня! И тогда я дам ответ.
- Твоего коня? Ты за конём пришла?
- Да! Это не простой конь. Он волшебный.
Я говорила правду, но как всегда это бывает, правде никто не поверил. Правитель гуннов захохотал. Смех у него был приятный. Он всё больше и больше удивлял меня. Я наконец-то стала понимать, почему гунны подчиняются ему.
- Я верну тебе коня сейчас же, если ты опишешь его.
- Опишу, - согласилась я. – Он белоснежный, как облака, быстрый, как ветер, грива и хвост его – длинные и шелковистые. Я зову его – Серапион.
Он нахмурился.
- Ты описала моего коня! Его мне подарили в Риме.
- Но это мой конь. Его я подарила сыну царя бургундов, а он – Папе, а Папа – тебе
- Ты из народа бургундов?
- Да, и горжусь этим! – неожиданно для себя самой сказала я. – Верни мне коня и я стану твоей женой! – твердо пообещала я.
- Хорошо. Приведите коня Ильдико, - распорядился Атилла.
Через минуту Серапиона привели. Я бросилась к нему. Я гладила его белоснежную гриву и шептала:
- Теперь всё будет хорошо.
Серапион флегматично мысленно ответил: «И так все шло хорошо!»
Ну о-о-чень рациональный народ эти Лоо-шаки. Тут напомнил о себе Атилла.
- Я жду и предлагаю только один раз.
- Прорицательница сказала мне, - ответила я, нагло придумав то, чего не было, - что я выйду замуж за правителя, которому служит сама богиня войны. Богиня из нефрита. Ты правитель. Это верно! Но служит ли тебе богиня?
Он застыл. Лицо его изменилось. Он явно не ожидал услышать то, что я ему сказала. Воцарилась тишина. И никто не смел её нарушить.
- Прорицатели не ошибаются! – я рискнула нарушить тишину. – Ведь тебе было предсказано, что твой род падёт, но будет восстановлен младшим сыном?
- Откуда ты это знаешь? – медленно выговаривая слова спросил Атилла.
- Я сама Прорицательница!
- Я это сразу понял. Я понял, что ты другая. Идём со мной! А вы все – останьтесь. Только Ильдико!
Он повернулся и вышел. Он не оглядывался. Он был уверен, что я иду следом.
Мы зашли во дворец, дошли до гостевого зала. Слуги закрыли за нами двери, явно украденные на одной из римских вилл. Атилла поднялся по ступенькам на возвышение, где стояла его кровать (Да, да, прямо в зале!). Только тут он обернулся и сказал:
- Ты готова к встрече с богиней?
-Да! – твёрдо ответила я.
- Тогда, смотри!
Он опустил занавески, отделяющие его спальню от зала, взял одну из продолговатых подушек, лежащих на ложе, и достал из подушки …
Я никогда не видела такой зловещей красоты. Я и подумать не могла, что зло может сочетаться с совершенством! Точенное лицо, волосы-змеи, изящная фигура. Она притягивала к себе внимание. Её не хотелось отпускать.
- Если клон так красив и силён, - подумала я, - то как же была красива материнская статуэтка! Неудивительно, что Боевой Пекинес Мавка попал под её влияние.
Я, имеющая иммунитет от зла, благодаря эльфийской крови, и то стала чувствовать странный зов, желание обладать этой дивной вещью. А что же было делать жителям Земли?
- Посмотрела и хватит! – лицо Атиллы исказилось, казалось он сейчас набросится на меня. Я поспешила сказать:
- Я стану твоей женой, царь, как можно скорее.
Он усмехнулся, засунул статуэтку обратно в подушку и сказал: «Завтра.»
А потом велел мне спуститься в зал и крикнул.
- Онегесий.
Онегесий очевидно ждал за дверями, потому что тут же вошёл и поклонился.
- Я слушаю тебя, Повелитель.
- Онегесий, завтра я женюсь на Ильдико.
- Всё будет сделано. – ответил преданный Онегесий.
Глава 10. Свадьба
Я стояла, а служанки одевали меня. Распущенные волосы, заплетали в косы. Я спросила у старой управительницы:
- Расскажи про свадебный обряд. Что я должна делать и как себя вести?
- Быть ласковой! – захохотала старая карга.
- Заткнись! – слуги откинули полог шатра, появился сам Атилла. - Ильдико отныне твоя госпожа. И если она будет недовольна тобой, то Скотта с большим удовольствием тебя придушит. Он ничего не забыл!
На лице Скотты, доверенного Атиллы, появилась такая улыбка, что старуха сразу же согнулась в глубоком поклоне передо мной.
- Красавица моя, – продолжил Атилла, - жду не дождусь свадьбы. Сейчас придёт Онегесий. Он расскажет тебе всё про свадебный обряд. А завтра я исполню любое твоё желание. Но только одно. Женщина должна знать своё место!
И он вышел из шатра. Сердце моё подпрыгнуло. Одно желание! Постараюсь выпросить статуэтку в качестве подарка. Или вытащу её сама из подушки. А там, вскочу на Серапиона и к порталу.
Брачная ночь меня не волновала. Мои способности позволяли навести на вождя гуннов любую иллюзию, любой морок.
Вскоре появился Онегесий и очень толково и коротко рассказал мне, что я должна делать. Как идти, как садиться, что говорить.
- Через несколько минут свадьба начнётся. Жди. За тобой придут. Красота твоя, Ильдико, возвеличит тебя.
Вскоре раздался рокот барабанов. Полог шатра откинули. Меня встретили девушки, шедшие рядами под тонкими белыми и очень длинными покрывалами; под каждым покрывалом, поддерживаемым руками шедших с обеих сторон женщин, находилось примерно по семь девушек, они пели. Затем шли слуги: одни несли кушанья, другие - вино. Один из слуг держал за уздцы Серапиона. Серапион делал вид, что он обыкновенный конь. Меня усадили на Серапиона и поднесли чашу с вином. Я выпила и, не удержавшись, воскликнула:
- Оно с мёдом!
- Это чтобы жизнь была медовой! – хором не то пропели, не то проскандировали женщины.
Под пение женщин процессия направилась во дворец Атиллы, который стоял на возвышенном месте и отличался от прочих строений размерами.
На пороге зала во дворце Аттилы все снова остановились. Лучшие воины поднесли всем женщинам кубки с вином. Онегесий помог мне спуститься с коня (простите, с Серапиона) и ввёл меня в зал.
