Читаем без скачивания Я напишу тебе, Крошка - Алекс Орлов

– Постой, Казимир, это имя у нее такое было – Брунгильда? – уточнил Бен.

– Ну да. Все звали ее – «малышка Брун». Или «Брун – сладкий ротик». И вот я ей говорю: Брун, я хочу сделать признание, а она мне: обеденный перерыв короткий, так что делай дело, а потом и поговорить можно. Я сразу понял, что она меня тоже любит, и очень заволновался. А когда я волнуюсь, я так хочу есть, что могу жабу сожрать или прямо две.

Тут даже пребывавший в унынии Джо начал улыбаться. Рассказ Казимира забавлял его.

– И вот она начинает раздеваться, а я раньше голую разве что свинью видел. У нас еще коза была, но она же в шерсти и, значит, не голая…

К этому времени к рассказу прислушивались уже все бойцы второй роты, даже сержанты. Кто-то, не выдержав, прыснул, потом еще один, еще… Казимир же продолжал:

– И чувствую я, что начинаю терять рассудок – в смысле кушать очень хочется. Брун ложится на кровать и… она ноги раздвинула и… я гляжу на нее, но понимаю, что кушать хочется сильнее. Я ей говорю – Брун, я тебя люблю, а она говорит: если ты сейчас же не начнешь, придурок, я тебя по всему городу ославлю. Она думала, что я испугаюсь, но я не испугался. – Казимир оглядел товарищей. – В этот момент приходит моя мама и кричит:

«Казик, через пять минуту твой любимый суп с клецками будет готов!» И я представил суп и клецки в нем… – Казимир вздохнул. – Мне после этого совсем дурно стало, но пять минут я все же продержался. А как почувствовал запах клецок, так сорвался с места и помчался вниз. Мама как раз тарелку мне налила, и я сразу начал кушать – быстро-быстро. Я забыл обо всем на свете и только жрал, жрал эти долбаные клецки и вдруг – хлопнула дверь. Мама спрашивает: Казик, что это? А я отвечаю: не знаю мама, наверно, ветер.

36

Сигнал к выступлению прозвучал через тридцать восемь минут после того, как вторая рота расположилась в блиндаже.

– Повзводно на выход! – послышался голос сержанта Бризанта.

Бойцы поднялись на ноги и потянулись к выходу. Наверху роту построили в четыре колонны, и Бризант стал разъяснять задачу.

– Через двести метров лес закончится, и мы окажемся на открытом пространстве. Обстрел со стороны противника если и будет, то очень слабый – наша артиллерия, напротив, станет работать очень интенсивно. На позициях катанов будет целое море огня.

– Пусть катаны сдохнут! – истерично выкрикнул кто-то из бойцов, однако Бризант не сделал ему замечания.

– Зеленый луг, по которому вы будете передвигаться, заминирован, однако в нем проделаны безопасные проходы, которые обозначены желтыми флажками. Ширина проходов – три метра, так что вам бояться совершенно нечего. Если возникнут какие-то проблемы, тут же обращайтесь к вашим взводным сержантам – они пойдут с вами.

В небо взвилась белая ракета, и Бризант, посмотрев на часы, скомандовал:

– Четырьмя колоннами вперед – марш!

Рота тотчас пришла в движение, и параллельно к кромке леса устремились третья и неполная первая рота.

Подготавливая наступление штурмового батальона, по позициям катанцев ударила артиллерия лозианской армии.

Совершенно неожиданно для себя оказавшись на открытой местности, Бен Аффризи поразился, как часто ложатся снаряды на окраине города. Поначалу некоторые из них взрывались в воздухе – это работали станции перехвата, – но вскоре станции были уничтожены и артиллеристы лозианской армии стали расстреливать противника совершенно безнаказанно. Катанцы пытались перехватить инициативу, подняв в небо штурмовую авиацию, но момент был упущен, и на этом отрезке фронта лозианцы полностью захватили господство в небе и на земле.

– Не стоять! Не стоять! – кричали сержанты. Замешкавшийся Бен получил удар по ранцу, а затем его подхватил под локоть Джо.

– Ты в порядке? – спросил он.

– Да.

– Тогда опусти забрало!

Бен захлопнул защитное стекло и, как оказалось, вовремя. Неподалеку, взметая дерн, разорвалась граната и по наступающим хлестнула мелкая шрапнель.

Несколько человек упало, но это не остановило общего движения, раненых предоставили заботам санитаров.

Земля содрогалась от чудовищных ударов, фонтаны грязи вперемешку с травой продолжали подниматься там, куда спешили бойцы штурмового батальона.

– Давай-давай! – кричали сержанты. – Осталось совсем немного!

Каганцы, поняв наконец, что происходит, начали обстрел из глубины Гринбурга. Несколько пристрелочных мин легли как попало, едва ли задев кого-то осколками, но затем они посыпались как переспелые груши.

На этот раз не повезло третьей роте. Выпущенные цепочкой мины рассекли колонну стеной взрывов, выбив не менее двадцати человек.

Несколько ослепленных солдат выскочили за пределы безопасного прохода и тотчас подорвались на минах.

Заглядевшись на них, Бен и сам чуть не переступил прочерченную флажками границу.

Лозианская артиллерия между тем не прекращала обстрел, и вскоре передовые группы были вынуждены остановиться, чтобы не попасть под огонь своих.

Сержант Бризант что-то отчаянно кричал в переговорное устройство, а вокруг залегшей роты рвались мины.

В правую сторону шлема Бена ударил осколок. Он был небольшой, шлем выдержал, однако от сотрясения у Бена поплыло перед глазами.

«Скорей бы вперед», – подумал он, приподнимая голову после очередного дождя из осколков и сырой земли.

– Пошли! Пошли вперед! Не отставать! – закричал кто-то из сержантов.

И в следующую секунду стена огня и вздымающейся земли рассеялась, открыв взору изуродованные укрепления катанской армии. Они выглядели совершенно безжизненными, казалось, что сопротивление уже сломлено, однако, когда штурмовые роты прошли стометровый рубеж, из полузасыпанных дотов ударили два крупнокалиберных пулемета.

Одна из пуль прошила бежавшего рядом с Беном солдата и отбросила его на несколько метров назад. Кому-то сорвало наплечник, а сержанту Бризанту касательным попаданием раскололо шлем.

– Гранатометчики – вперед! – крикнул он. Те, кто тренировался стрелять с треног, поползли, оставляя позади лежащих товарищей,

Через несколько секунд хлопнуло три вышибных заряда, гранаты врезались в бетонные обломки, совсем близко к целям. Затем попытали удачу гранатометчики других рот, но с тем же результатом – гранаты ложились рядом, однако попасть точно в амбразуру мешала пыль, а пулеметный огонь не давал даже приподнять голову.

– Бен, попробуй ты, – предложил Джо. – Давай из подствольника, у тебя же получалось! Бен кивнул и пополз вперед.

– Ты куда лезешь? – строго спросил его Бризант в своем смешном расколотом шлеме.

– Я из подствольника попробую…

– Давай, – согласился сержант. В отчаянном положении, в каком оказалась его рота, он готов был испробовать любой шанс.

Бен привычно упер приклад в землю, выбрал подходящий угол и недолго думая дернул спусковой крючок.

Граната выскочила из ствола и спустя пару секунд взорвалась практически внутри дота. Первый пулемет сразу замолк, однако второй стал бить с утроенной силой.

– Давай по второму! – потребовал сержант, но Бену требовалось время, чтобы перезарядить подствольник вручную. У него была сорокамиллиметровая однозарядная «пушка», а не обычная шестизарядная двадцатимиллиметровка.

В небе появились катанские вертолеты, им наперерез тут же устремился вертолетный отряд лозианцев.

– Где вы раньше были?! – проскрежетал зубами Бризант.

Бен снова выстрелил, но не так удачно, как в первый раз, и после полуминутного перерыва пулемет снова открыл огонь.

Впрочем, стрелял он недолго – второй гранатой Бен поразил его наверняка.

– Вперед! Последний бросок, парни! – закричал Бризант. – Ура!

– Ура-а! – подхватила совершенно обалдевшая рота и рванулась за командирами, чтобы поскорее уйти с минного поля.

37

Брайвер. Мир с желтыми деревьями и бурой, словно водоросли, травой. По утверждениям специалистов, еще пятьдесят тысяч лет назад всю планету покрывал океан, но позже он отступил, заставив подводные растения приспосабливаться к жизни на суше. Они приспособились, но сохранили внешнее сходство со своими предками.

– Сколько ни смотрю на эти лиственные кактусы, не перестаю удивляться. Планета вечной осени какая-то, – заметил ассистент Лервик.

– Необычный вид растительности может свидетельствовать о весьма неожиданных сюрпризах, которые хранят недра этой планеты, – сказал профессор Сармуссон, который руководил экспедицией Независимого геологического комитета.

– Так-то оно так, – согласился Лервик, – только едва ли мы найдем здесь рацитовые руды, из-за которых так отчаянно дерутся Катан и Лозианская республика.

– А если найдем, эти желтые леса падут от ковровых бомбардировок, – нейтральным тоном заметил профессор, внимательно следя за показаниями спектрографа. Послышался короткий звук зуммера, и на небольшом тестовом экране появился список имевшихся в пробе элементов. Никакого упоминания о составляющих рацитовых руд в нем не было.