— Вроде того, что получаешь сейчас ты. Посмотреть есть на что. Но намного быстрее переместиться сразу на место. Разве, пользуясь обычным компьютерным интерфейсом, ты читаешь имена всех файлов в памяти?
Ксаббу ответил не сразу. Меховушки столкнулись с парой змееголовых мужчин и начали сложный ритуал приветствия, включающий длительное обнюхивание.
— Переместиться на место?
— Я покажу. Допустим, мы хотим… ну, не знаю… новый датапульт купить. Если тебе известно, где находится секция электроники, можно отправиться туда, а там уже поискать — на разукрашивание коммерческих узлов люди тратят не меньше усилий, чем на украшение реальных лавок. Но допустим, ты не знаешь даже, где секция электроники…
Ксаббу обернулся к Рени. Его серое, почти лишенное черт лицо беспокоило ее. Она скучала по его улыбке, его живости; прогулка с симом походила на путешествие с пугалом. Конечно, она и сама выглядит не лучше…
— Но так и есть. Я действительно не знаю, где находится секция электроники.
— Верно. В последние несколько недель ты много времени провел, обучаясь основам пользования компьютером. Здесь то же самое, только мы внутри компьютера — или так кажется.
— Трудно вспомнить, что у меня есть реальное тело, что оно все еще в политехе… что я в политехе.
— В этом и волшебство. — Рени постаралась вложить в голос улыбку, которой не выражало лицо. — А теперь проведи поиск.
Ксаббу медленно пошевелил пальцами. В воздухе перед ним повис сияющий синий шар.
— Хорошо. — Рени придвинулась. — Этого не видит никто, кроме нас с тобой — это часть нашей связи с компьютером политеха. Но мы используем наш компьютер для выхода на систему обслуживания Лямбдамага. — Она показала, как это делается. — А теперь выведи список. Теперь можно подавать команды и голосом — или в оффлайновом режиме, когда никто другой тебя не слышит, или в онлайновом. Если присмотреться, в магазине можно увидеть много людей, бормочущих себе под нос. Часть из них сумасшедшие — таких немало, — но большинство просто болтают с собственными машинами, не беспокоясь, что их подслушают.
Шар выплюнул список услуг — строки огненно-синих букв повисли в воздухе. Рени изменила цвет на более контрастный к фону закатно-алый и указала на подзаголовок «Электроника»:
— Прошу. «Устройства личного доступа». Щелкни [9].
Мир подмигнул. Просторы общественной зоны Лямбдамага сменились широкой и длинной улицей. Высоко в фальшивое небо уходили симуляции зданий, каждое — взрыв подвижных красок, похожих на тропические цветы: великолепие, порожденное конкуренцией. «А мы пчелки, — подумала Рени, — разносящие кредитную пыльцу. Добро пожаловать в информационные джунгли». Метафора ей понравилась. Надо будет вставить в одну из лекций.
— Если бы ты нашел в списке определенный магазин, можно было перелучиться таким образом прямо туда.
— Перелучиться? — Ксаббу задрал голову, и Рени припомнилось, как она сама была заворожена открывающимися зрелищами во время первого посещения сети.
— Это словечко из старой научной фантастики [10]. Шутка сетевиков. Означает, что ты попадаешь прямо на место, вместо того чтобы идти, как в РЖ. РЖ значит «реальная жизнь», помнишь?
— М-гм.
Ксаббу был необычно тих и задумчив. Рени пришло в голову, что она переоценила его силы для первого визита, — трудно представить реакцию взрослого на ВР. Все ее знакомые начали уходить в сеть еще в детстве.
— Хочешь продолжить нашу прогулку по магазинам или вернемся?
Ксаббу обернулся к ней.
— Продолжим, безусловно. Прошу вас. Это все так… захватывающе.
Рени улыбнулась про себя.
— Вот и хорошо. Как я сказала, если бы мне был нужен определенный магазин, мы могли перелучиться прямо туда. Но давай осмотримся.
Рени была сетевиком так долго, что очарование этого места для нее стерлось совершенно. Как и ее брат, она открывала для себя сеть одновременно с реальным миром и еще в далеком детстве научилась жить в обоих. Стивена еще интересовала сеть ради сети, но Рени потеряла даже чувство новизны. Ей не нравилось даже ходить по магазинам, и везде, где возможно, она просто повторяла предыдущий заказ.
Ксаббу же был еще младенцем в этом виртуальном царстве — но младенцем взрослым, напомнила себе она, внимательным и мудрым, каким бы примитивным ни казалось его образование ей с ее предрассудками горожанки. Сопровождать его в этом первом путешествии было для Рени ново и немного пугающе. Даже более чем немного: каким же огромным и шумным, каким вульгарным должен казаться Лямбдамаг его взгляду…
Ксаббу остановился перед одним из внешних дисплеев магазина и помахал Рени, приглашая поглазеть на рекламу. Рени покачала головой. Хотя сим ее спутника стоял неподвижно перед сверкающим фасадом, она знала, что Ксаббу втянут в семейную мелодраму, в ходе которой грубоватому, но в глубине души доброму отцу раскроют глаза на радости приобретения домашнего развлекательного центра «Криттапонг» с функцией множественного доступа. Наблюдая, как маленький сим бушмена поворачивается, отвечая невидимым собеседникам, Рени вновь ощутила себя ответственной за него — и ей вдруг стало стыдно. Но через пару минут Ксаббу встряхнулся, как промокший пес, и отошел.
— Ну что, — спросила Рени, — осознал суровый-но-в-сущности-добрый папаша свою ошибку?
— Что это за люди?
— Это не люди. В сети настоящих людей называют «граждане». А ты видел марионеток — искусственные подобия людей. Симуляции реальности, как эти магазины и сам универмаг.
— Они не настоящие? Но я разговаривал с ними, и они мне отвечали.
— Это лишь усложненная реклама. И они не такие умные, какими кажутся. Попробуй, вернись и спроси Мамулю о восстании в Соуэто или втором президентстве Нгосане. Скорее всего она так и продолжит просвещать тебя об удобствах проекции на сетчатку.
Ксаббу подумал.
— Тогда они… как призраки. Бездушные.
Рени покачала головой.
— Душ у них нет, верно. Но «призраки» в сети — это нечто иное. Я об этом когда-нибудь еще расскажу.
Они двинулись по улице, скользя над тротуаром со скоростью пешехода, чтобы иметь возможность спокойно осмотреться.
— А как отличить граждан от марионеток? — спросил Ксаббу.
— Это не всегда легко. Если очень интересно — спрашиваешь. Согласно закону ответить обязан каждый — марионетки в том числе. И отвечать надо правду, хотя, я уверена, это правило часто нарушается.
— Это… пугающая мысль.
— Да, привыкнуть к ней нелегко. Но мы делаем вид, что пришли за покупками, так что идем… если только тебя не оскорбила эта реклама.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
