— Но почему кафе? Почему не скамейка в парке?
Рени повернулась к Ксаббу. Плечи его устало поникли. Скоро придется снять его с линии. Легко забывается, каким ударом по нервам может стать первый визит в сеть.
— «Кафе» звучит солиднее. Шучу. Во-первых, мы могли бы есть и пить здесь, будь у нас необходимое оборудование. С имплантами, как у богачей, мы могли бы испробовать блюда, которых в реальном мире не найдешь. Но даже настоящее кафе — это не просто место, где можно выпить и закусить. — Она взмахнула рукой, и вокруг заструилась мелодия струнного квартета Пуленка, заглушая ослабший уличный гул. — По сути дела, мы нанимаем пространство, где можем просто быть — остановиться, подумать, поболтать, поглазеть на людей, не путаясь у них под ногами. И в отличие от реального ресторана, стоит вам заплатить за столик, и официант всегда к вашим услугам, по первому же зову.
Ксаббу откинулся на спинку кресла.
— Недостает только пива.
— Будет, когда сойдем с линии, обещаю. Выпьем за твой первый день в сети.
Ее спутник глянул на улицу, потом повернулся, озирая само «Булево кафе». Колыхались полосатые занавески, хотя ветра не было. Официанты и официантки в чистеньких белых передниках сновали между столиками, ловко управляясь с уставленными неимоверным количеством стаканов подносиками, хотя столы перед большинством посетителей были девственно чисты.
— Красивое место, миз Сулавейо.
— Можно просто Рени.
— Хорошо. Это красивое место, Рени. Но почему так много пустых столиков? Если это, как вы сказали, недорого…
— Не все хотят, чтобы их видели, хотя быть здесь совершенным невидимкой невозможно. — Она указала на безупречную симуляцию черного железного столика, абсолютно пустого, если не считать вазы с изящнейшими маргаритками на белоснежной скатерти. — Видишь цветы? На скольких пустых столиках они стоят?
— Почти на всех.
— Это означает, что там кто-то сидит — точнее, занимает виртуальное пространство. Но они не хотят, чтобы их видели. Может, они тайные любовники, может, у них знаменитые, легко узнаваемые симы. А может, они просто забыли снять функцию по умолчанию, оставленную предыдущими посетителями.
Ксаббу подозрительно окинул взглядом пустой столик.
— А мы видимы?
— Конечно. Мне прятать нечего. Только разговор заглушила — иначе стоит нам выйти отсюда, как на нас налетят торгаши. Будут предлагать карты, справочники, так называемые «апгрейд-пакеты»… Новичков они обожают.
— И большинство здесь просто сидит? Как мы?
— Есть разнообразные виртуальные развлечения для тех, кому скучно просто глазеть на толпу. Танцы, творчество, комедия… Просто я не запрашивала к ним доступа. Хочешь посмотреть?
— Нет, Рени, спасибо. Тишина мне приятнее.
Тишина продлилась недолго. Громоподобный взрыв заставил Рени подскочить. Толпа на улице перед кафе взвихрилась и рассеялась, как стадо антилоп перед нападающим львом.
На образовавшемся пустом месте стояли шесть симов, все мускулистые мужчины в дубленой коже с заклепками. Они орали друг на друга, потрясая здоровенными пулеметами. Рени подкрутила громкость, чтобы и ей с Ксаббу было слышно.
— Мы вам велели держаться подальше от улицы Энгельбарт! — ревел один сим на монотонном американском английском, опуская свой пулемет, так что тот торчал на уровне бедра, как черный стальной фаллос.
— Скорее свинья полетит, чем мы станем слушать барков! — заорал в ответ другой. — Пошел в свою задницу, мальчишка!
На дуле пулемета первого мужчины вспыхнула огненная звезда. Звук «чпок-чпок-чпок» прорвался даже сквозь наушники Рени. Парень, которому советовали держаться подальше от улицы Энгельбарт, расплескался по указанному тракту лужами крови, клочьями мяса и кишок. Толпа с воплем ужаса пыталась расступиться еще дальше. Загремели пистолеты, и еще двое здоровенных мужчин рухнули на тротуар, истекая кровью из обугленных черных дыр. Оставшиеся подняли оружие, злобно глянули друг на друга и испарились.
— Идиоты. — Рени повернулась к Ксаббу, но тот тоже исчез. Мгновенный испуг прошел, когда Рени заметила макушку серого сима, торчащую из-за кресла. — Вернись, Ксаббу. Это просто молодежь дурная шалит.
— Он застрелил его! — Ксаббу возвратился в кресло, опасливо глядя на толпу, уже скрывшую место недавнего происшествия.
— Симуляция, не забывай. Никто никого не застрелил. Просто нельзя такие фокусы показывать в общественных местах. Школьники, наверное. — На мгновение Рени с беспокойством подумала о Стивене, но это была шуточка не в его характере. Да и неоткуда ему было получить доступ к таким сложным симам. Богатые бездельники, вот это кто был. — Если их поймают, то могут лишить привилегий доступа.
— Так и это все фальшивка?
— Фальшивка. Трюк нахальных сетевиков.
— Это и правда странный мир, Рени. Думаю, мне уже пора возвращаться.
Она была права — для первого визита он слишком задержался.
— Не «возвращаться», — мягко поправила она. — Сойти с линии. Такие вещи помогают не забыть, что мы не в реальной жизни.
— Тогда сходим с линии?
— Верно.
Рени повела рукой, и контакт прервался.
* * *
Пиво было холодное, Ксаббу — усталый, но счастливый, и Рени только было собралась расслабиться, как заметила, что ее пульт мигает. Подумала было наплевать — батарейки садились, а на малом напряжении всякое случается, — но в это время приоритетные сообщения могли приходить только из дома, а Стивен уже пару часов как должен был вернуться из школы.
Узел в пивном баре не работал, подсевшие батарейки не позволяли навести связь прямо со стола, так что ей пришлось извиниться перед Ксаббу и, щурясь на послеполуденном солнце, выйти на улицу в поисках общедоступного узла. Район был не из лучших; по асфальту несло ветром, как осенние листья, огрызки пластиковой пленки, на обочинах валялись пустые бутылки и ампулы в бумажных пакетиках. Прежде чем она нашла узел, исписанный граффити, но действующий, пришлось протащиться целых четыре квартала.
Странно было видеть совсем рядом с наманикюренным мирком политеха совсем другой, мир энтропии, где все обращалось в пыль, мусор, ошметки сухой краски. Даже газончик вокруг общественного узла был сугубо формальный — клок выжженной земли и тощей сухой травы.
Рени подергала вилку разъема в розетке, пока не достигла чего-то, напоминающего нормальный контакт. Узел был голосовой, и ей пришлось выслушать с дюжину телефонных гудков, прежде чем кто-то поднял трубку.
— Ч-что там? — пробурчал ее отец.
— Папа? На мой пульт шел звонок. Это Стивен меня вызывал?
— Этот шкет? Нет, девочка, я сам звонил. Я хотел сказать, что больше т-терпеть не намерен. Мужику надо отдыхать. Твой братец, он и приятели его, шумят слишком. Я ему велел прибраться в кухне, он говорит, не его дело…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
