Госпожа Киа говорила, что не смеет тревожить сон Янлин, чтобы не навредить ей. И, более того, знала, что дэймос сможет выследить саму хариту и остальных мастеров сна, верных ей. Феликса возможная встреча с создателем кошмаров не беспокоила. Даже если его обнаружат в подсознании девушки, он сможет защититься. Или договориться. Изначально дэймосы не бросаются друг на друга, если только не являются врагами, как он с Лихонгом. Выгода для них всегда на первом месте.
А еще мелькнула мысль о том, что путь от Янлин к нему не будет открыт долго. Скоро она умрет. В такой жизни не задерживаются…
Паутина троп в подсознании девушки была весьма перепутанной, половина оборвана, часть ярких и широких дорог заканчивались глубокими пропастями. Остальные — серые, тусклые, заполненные болотно-зеленым туманом — тропинка к госпоже Ли, двум работникам притона, нескольким постоянным клиентам… Феликс быстро, едва касаясь, «листал» открывающиеся перед ним миры снов. Держал в памяти наиболее перспективные и отбрасывал ненужные. И, наконец, узкая колея, лужи в которой отсвечивали рдяным. Кровавый ход тянулся к тому самому объекту. Дэймос в конце пути. Молодой танатос не стал соваться к нему, достаточно того, что увидел. Можно было уходить…
Феликс вышел из сна, и первые мгновения не мог понять, что он уже в реальности. Струился дым под потолком, свиваясь в белые медленные кольца, горели алые злые точки глаз. Помаргивали и жгли колючими взглядами. Сгорбилась бесформенная тень у стола. Танатос поднял руку, провел по векам, моргнул — и морок рассеялся. Дым стал просто дымом. Красные глаза — огнями светильников, силуэт — всего лишь тенью от резного шкафа.
Феликс повернул голову. Янлин еще спала. Белое лицо в обрамлении черных волос, казалось, сияло в полумраке словно жемчужина. Он увидел несколько тонких продольных порезов на ее шее. Совсем зажившие, едва заметные, недавние бледно-розовые, и один свежий — красный.
Странное, непривычное чувство колыхнулось в груди. Наверное сочувствие. Или понимание… Он понимал, что для этой девушки мир наркотических снов был единственным спасением от рассыпавшейся в прах реальности.
Несколько секунд Феликс смотрел на тонкую, беззащитную шею. Одно аккуратное нажатие и ее сон плавно перейдет в смерть. Янлин этого даже не заметит. Переплывет из одной грезы в другую и рассеется опиумным дымком.
Вместо этого дэймос поднялся и принялся одеваться, подбирая разбросанную одежду. Отметил непривычную слабость, расслабленность в теле, приглушенность ощущений…
Выйдя из комнаты, плотно закрыл за собой дверь и снова вернулась к нему прежняя жесткая, упрямая мысль: если бы эта девушка принадлежала ему, он забрал бы ее, держал взаперти как ценный трофей — и Янлин больше никто не посетил украдкой, пользоваться словно запретной вещью из разряда изысканных произведений искусства, подлежащих уничтожению.
В опиумокурне все было по-прежнему: дымно, душно бормотали невнятные голоса… Некоторые посетители пытались вступить в беседу друг с другом, но похоже видели рядом не живых людей, а туманные иллюзии.
Пожелтевшие одутловатые лица с неподвижными взглядами были похожи на фрагменты старого, скучного сна.
Феликс прошел мимо. Никто его не заметил и не остановил. Госпожи Ли на месте тоже не оказалось. Вполне возможно, затаилась где-то, чтобы не встречаться еще раз с молодым, настырным гостем из Полиса.
Танатос вышел на улицу и жадно глотнул свежий воздух. После душной курильни кислород хлынул в легкие ледяной водой, смывая мутную ряску опиумных трясин.
В голове слегка прояснилось. Врожденная осторожность дэймоса буквально закричала об опасности. Феликс принялся лихорадочно вспоминать, к чему он прикасался. Курительная трубка? Светильник? Серьги Янлин?.. Усилием воли приказал себе успокоиться. Смешно думать о мелочах, после всего, что произошло. Феликс невольно оттянул воротник куртки, переводя дыхание, и улыбнулся… она вся — его вещь.
До гостиницы он добрался, размышляя о том, как связаться с госпожой Киа. Личных предметов для связи родственница матери не оставила. Ждать, когда появится сама? Найти ее дом и встретиться в реальности? Вот это затруднительно. А расспрашивать опасно.
— Хариты! — пробормотал с досадой танатос. — Вечно наводят туман в ясный день.
Он понял, что говорит вслух, да еще и по-бэйцзински. Заставил себя сосредоточиться. Такое, значит, оно — воздействие Морфина.
— Уж лучше быть приверженцем Мома, чем этого макового бога.
Тут же в голову полезла ненужная цепочка ассоциаций с Морфеем — Морфином — цветком мака, представился так отчетливо надрез на гладкой шее Янлин, из него вытекла не бисеринка крови, а белесая капля макового сока.
Феликс потряс головой, вдохнул глубоко и осознал, что стоит на лестнице гостиницы. А вокруг странная тишина.
Нет, тишина ему почудилась.
— Ты где был⁈ — налетела на дэймоса все та же неугомонная Мия. — Куда ты пропал⁈ Мы так беспокоились!
— Вы же на экскурсии, — ответил Феликс, разглядывая девушку, словно впервые увидел.
— Вернулись. Все отменили. Мы уезжаем. Прямо сейчас.
Она настойчиво подталкивала дэймоса в сторону двери его комнаты.
— Тренер уже собрался в посольство звонить. Тебя разыскивать…
И тут Мия заметила его бледное лицо, глаза с сузившимися зрачками, ощутила приторную душность опиума, которым была пропитана его одежда и волосы.
— Что с тобой? — произнесла лучница с тревогой. — И что это за странный запах?
— Опиум, — невозмутимо ответил Феликс.
Мия поморщилась словно от зубной боли, считая что слышит очередную неудачную шутку, и позвала:
— Леон, он здесь! Вернулся! Можем ехать.
— Куда ехать? Я никуда не поеду! Что за бред! — Заявил Феликс, выдергивая рукав куртки из пальцев Мии. Освободился и тут же попал в еще более крепкий захват.
Тренер схватил его едва ли не за шиворот и потащил по вестибюлю.
— Собирайся живо! Объявили тревогу, произошла крупная авария. Выброс хлора. Или не знаю, что там, но так говорят в новостях. Облако идет сюда. Накрыло долину. Автобус с командой уже уехал. Ждем только тебя!
Феликс выругался. Тихо, но весьма выразительно. Он не мог поехать. Не сейчас, когда так приблизился к цели.
— Часть города эвакуируется. Я еле сумел достать машину.
— Ехали бы без меня, — сказал Феликс с досадой. — Я бы сам…
Ответом ему был недоумевающий негодующий взгляд двух пар светлых глаз. Мия и Леон смотрели на него так, словно он не в себе.
Бросить своего они не могли. Ни при каких обстоятельствах.
Впрочем, рефлексировать было некогда.
— У меня нет вещей. Едем! — сказал Феликс.
Машина, которая ждала их на улице, оказалась раздолбанным белым такси с пятнами ржавчины по кузову.
— Откуда выброс? — спросил Феликс тренера.
— Завод Юнтондг.
Дэймос выразительно свистнул. Полтора миллиона квадратных метров. Город, а не завод.
Его ядовитое дыхание время от времени опускалось на близлежащие территории, а теперь он и вовсе зашелся в чахоточном кашле. Это был тот самый Юнтондг, что Феликс видел в своем сне. Владения покойного ныне Лихонга. Дэймос сдох, но отправил жителям прощальный смертельный подарок.
Тренер сел впереди, Миа и Феликс на заднее сиденье. Юный танатос увидел стопку купюр, которые передает Леон водителю, и отметил, что эта поездка значительно улучшит бюджет бэйцзинца.
Наркотическое опьянение еще опутывало голову ватным коконом. Но врожденная осторожность дэймоса постепенно просыпалась.
— Откуда ветер? — спросил тренер таксиста, и Феликс оценил впервые, что на чужом языке тот говорит вполне прилично.
И вопрос правильный. Пока потоки воздуха, довольно сильные над этой местностью, не пригнали облако сюда, надо спешить.
Торопиться такси-развалюхе было трудно.
Но когда они ехали по пустым улицам и площадям, старый автомобиль, грохоча и скрипя, развил вполне приличную скорость. Навстречу пронеслась колонна военных машин. А Феликса вдруг пронзила отрезвляющая мысль. Янлин!
