Опасливо оглянувшись по сторонам, выясняя, не подглядывает ли кто за ней через затемненные стекла, чуть подрагивающими руками засунула бешеные деньги в сумочку, карточку спрятала во внутренний карман куртки, застегнула его и побежала домой.
Не утерпев, по дороге заскочила в стоящий на пути большой супермаркет и позволила себе то, что никогда не покупала, но всегда хотела попробовать: экзотические фрукты с непривычными названиями.
Продегустировав дома всё это великолепие, решила, что привычные персики с виноградом всё же вкуснее. Закончив ужин, сбегала в вестибюль, взяла из кипы бесплатных газет, беспорядочной грудой лежавших на столе у вахтера, газетку «Квартирный вопрос».
Подобрала несколько вариантов по доступной теперь для нее цене. Созвонилась с владельцами и договорилась о встрече. После осмотра остановилась на славной двухкомнатной квартирке. Удобной, просторной, в центре города, с хорошей звукоизоляцией, отделкой на уровне мировых стандартов.
Но больше всего ей понравилась большая ванная комната, выложенная от пола до потолка розовато-кремовым кафелем с нежным золотистым рисунком, хорошей импортной сантехникой и джакузи. Чего еще желать скромной женщине!?
Через неделю купила добротную мебель, полностью обставила квартиру и справила новоселье в своем новом доме, пригласив на него самых близких подруг во главе с Зиной, профессора с женой и собратьев по перу, подвизающихся в мастерской Звонникова.
На счете осталась еще весьма приличная сумма. Позвонила сестре с необычным предложением:
– Настя, у меня теперь есть деньги и я могу помочь тебе купить нормальное жилье. Сколько можно ютиться в маленькой родительской квартире, только называющейся трехкомнатной! – Не ожидавшая ничего подобного, та смогла лишь что-то нечленораздельно промычать. Татьяна удивилась: – Надеюсь, ты не против? – Анастасия, обретя голос, немедля с воодушевлением согласилась, боясь, что сестра передумает.
Взяв отпуск, Татьяна поехала к родителям. Вместе с зауважавшей ее Настей объехала несколько трехкомнатных квартир, но остановились на варианте с четырехкомнатной, ненамного дороже, но требующей хорошего ремонта.
Такой подарок взволновал всё семейство, подняв Танин престиж на недосягаемую высоту.
В местной печати прошла хвалебная информация с оттенком местного патриотизма об удачном заграничном дебюте команды Звонникова и подробным рассказом о каждом участнике. Заказы пошли непрерывным потоком. Что ж, давно известно – нет пророков в своем отечестве. Еще совсем недавно они были безвестны, но, стоило им засветиться за границей, как они тут же стали популярны и в России. Стандартная ситуация.
Уволившись с работы, Татьяна принялась писать на заказ, отдавая этому занятию всё свое время. Периодически какой-нибудь заказчик просил запечатлеть на холсте конкретный, дорогой его сердцу пейзаж, например, домик в исчезающей деревне или старый раскидистый клен, с которым у него были связаны милые сердцу воспоминания. Чтобы выполнить подобные заказы, ей приходилось мотаться по разным местам, порой по бездорожью.
Как-то в сентябре местный меценат, по совместительству любитель живописи уговорил ее написать маслом вид старого родительского дома, давно им заброшенного и разваливающегося в забытой Богом и людьми деревушке. Она была вынуждена согласиться, поскольку мецената ей многозначительно порекомендовал Юрий Георгиевич. Чтобы написать картину, уехала далеко на север. Почти неделю жила на постое у старенькой бабки, усердно делая эскизы и наброски.
Чтобы облегчить ей жизнь, заказчик отправил ее на своем УАЗике, командировав вместе с ней водителя, опытного и пробивного Константина Ивановича. Тот был откровенно доволен такой командировкой, позволяющей запастись провиантом на зиму.
Если бы не эта хомячковая тяга сверхдомовитого Константина Ивановича к запасам, ничего бы не случилось. Они не стали бы заезжать в Охлопково, не стали бы искать правление и просить у начальства картошку. И не было бы так потрясшей ее встречи.
Внешне всё оставалось по-прежнему, но вот душа очнулась, стала страстно требовать счастья, любви, тепла. Пришлось признаться, но только самой себе, и то по секрету, что влюбилась. С первого взгляда, как в сказке! В женатого мужчину! Ничего подобного от себя она не ожидала. Ведь прекрасно знала, что это непорядочно. Но все равно в каждом встречном мужчине среднего роста с темно-русыми волосами искала черты Владимира.
Долго боролась с этим изнуряющим чувством. В конце концов, чтобы выбить из головы намертво засевшую в нее блажь, решила претворить в жизнь настоятельный совет Евдокии Михайловны и родить ребенка. А какое место может быть лучше для исполнения подобного замысла, нежели южный курорт? Там никто друг друга не знает и никому нет дела, чем занимается сосед. Купив путевку, в начале марта уже жила в одноместном номере в одном из лучших санаториев Ессентуков.
Глава пятая
Татьяна стояла на балконе, любуясь закатом. Феерическое зрелище заходящего солнца кончилось слишком быстро. Еще минуту назад весь горизонт был объят темным золотом, и уже темнота. Она вспомнила Булгакова – «тьма упала на город». Для нее, выросшей гораздо севернее, она казалась густой и вязкой, как любимое сливовое повидло. Казалось, ее можно зачерпнуть большой ложкой и положить горкой на тарелке.
Вернулась в комнату, на ощупь нашла выключатель и зажгла свет. Нехотя подошла к платяному шкафу с большим зеркалом на дверце. Надо переодеться и идти вниз, гулять, ожидая, когда на ее яркий наряд залипнет какой-нибудь самец.
Посмотрела на свои упрямо сжатые губы и укоряюще покачала головой. Строго произнесла вслух, пытаясь воодушевиться:
– Цель оправдывает средства!
Вытащила из шкафа симпатичный зеленый сарафанчик с тоненькими бретельками и жестким корсетом, не требующим лифчика, и небрежно бросила на кровать. Прищурившись, осмотрела его, стараясь найти дефекты. Может, хоть помялось в дороге? Не найдя никаких причин повесить его обратно, медленно, преодолевая внутреннее сопротивление, натянула. Обула босоножки из матовой серой кожи на высоком каблуке.
Крутнулась перед зеркалом, с удовольствием ощущая прикосновение скользящего шелка к голым ногам. Показала себе большой палец и вновь нахмурилась. Из глубины зеркала синими расширенными глазами на нее тревожно, будто приготовясь к неминуемой боли, смотрела молодая женщина. Как в детстве, когда в детском саду ставили прививки! Да что ж это такое!
Отражение с туго затянутым узлом бронзовых волос на затылке казалось слишком уж строгим. Она вытащила шпильки и тяжелые волосы искристым всплеском разлетелись по голым плечам, скромно их прикрыв. Она тряхнула головой, прядь волос упала на щеку, оттенив матовую бледность щеки.
