На лестнице он обхватил ее ладонь своими твердыми пальцами. Предложил, интимно поглаживая запястье:
– Давай сходим куда-нибудь после ужина? Просто так погуляем, или, если появится желание и встретим приятное местечко с национальной кухней, зайдем?
Она равнодушно пожала плечами, отнимая руку.
– Мне все равно.
Он соблазнительно предложил, надеясь на согласие:
– Посмотри, какая чудная погода! После нашей мокрой и холодной весны здесь такое блаженство! Неужели ты хочешь просидеть весь вечер в номере? Так и со скуки можно умереть!
Татьяна подумала, что скучать не умеет, работы у нее всегда полно. Но гулять всё же лучше, чем сидеть с ним наедине в номере, а он придет, в этом сомнений нет. Что из этого может получиться, и ежу понятно. Ей не хотелось, чтобы получилось, не чувствовала она себя к этому готовой, поэтому благоразумно согласилась на предложенный им более безопасный вариант. Договорившись встретиться за ужином, разошлись по своим комнатам, она на третий, он на седьмой этажи.
Горестно вздохнув, Татьяна прошла в ванную комнату, открыла шкафчик с хорошими дорогими кремами, привезенными из дома. Чтобы избежать возможных солнечных ожогов, решила намазать кремом открытые части тела и лицо. Набрала в ладонь крема и стала втирать его в тело, не чувствуя ни запаха, ни ощущения нежной свежести, даже не обратив внимания на цвет. Обычно она всегда любовалась этим нежным кремовым цветом с каплей кофейного оттенка.
Поднеся крем к лицу, замерла, глубоко задумавшись и глядя невидящими глазами на свое отражение.
Оставит ли Вадим ее в покое после бурного, но короткого курортного романа? Если он за ее спиной полгода узнавал у сестры новости из ее жизни, не начнет ли требовать большего? Ей совсем ни к чему обременительные любовные связи и требовательные любовники. Правда, они с ним живут в разных городах, это уже большой плюс.
Вадим явно не из тех, кому всё равно, есть ли у них дети. Если он узнает, что она лишь использовала его как детородную машину, он этого так не оставит. Значит, придется сказать ему правду. А после? Наверняка он не согласится на отведенную ему весьма ограниченную роль биологического отца. Если уж примчался к ней из Питера, взяв явно незапланированный отпуск…
Она аккуратно закрутила крышечку одного тюбика и достала другой. Повертела в руках и снова призадумалась. Как же ей быть? Если будет ребенок, как он отнесется к нему? Разозлится или будет настаивать на браке? И то и другое ей категорически не подходит. Ей нужна анонимность. Ее-то и не получилось. Он слишком много о ней знает. Рисковать не стоило.
Татьяна облегченно вздохнула, вот и причина отменить свои планы. Утешающе сказала себе:
– Что ж, план по претворению в жизнь репродуктивного наказа Евдокии Михайловны с треском провалился, но это не беда. Хотя и неприятно бить отбой. Но ничего страшного не произошло. Вполне можно попытаться подыскать что-нибудь другое. Нужно лишь быть чуть-чуть порешительнее!
Почувствовав приятное облегчение, повеселела и стала собираться на ужин. Надела темно-серую длинную юбку и жемчужную рубашку с длинными рукавами. Краситься и надевать украшения не стала. Нет смысла.
В столовую они с Вадимом пришли в одно время, встретившись в холле. Он широко улыбнулся и пропустил ее вперед, не упустив возможности мимоходом провести рукой по ее тонкой талии. Она нервно дернулась, но ничего не сказала, боясь ненужного шума. По проходу к своему столу прошли вместе, привлекая внимание отдыхающих. Вальяжная дама, сидевшая рядом с их столиком, громко произнесла, предварительно оценив их по всем параметрам, как выставленных на аукционе животных:
– Какая красивая пара!
После этих слов их стали рассматривать десятки пар любопытных глаз, и Татьяна с досадой поняла, что щеки вновь заливает жаркий румянец.
Не обращая внимания на окружающих, Вадим учтиво отодвинул стул, усадил даму на место и только тогда сел сам. Тане было отчаянно неловко от его откровенных ухаживаний. Соседи по столу против обыкновения сдержанно молчали. Лариса – оскорбленно, дуясь на нанесенную утром Вадимом обиду, Дмитрий Иванович – опечаленно. Вадим, которому постные лица вокруг аппетита не испортили, съел свою порцию быстро и аккуратно. И ушел, пожелав всем приятно провести вечер. Татьяна подняла глаза как раз тогда, когда он, подмигнув ей, выходил из помещения.
Лариса проводила его заинтересованным взглядом. Потом с тайной надеждой спросила у соседки:
– Вы что, поссорились?
Татьяна не сразу поняла, что спрашивают ее. Оторвалась от художественного размазывания гарнира по тарелке только после воцарившегося напряженного молчания.
– Что вы сказали? – Лариса терпеливо повторила вопрос. – Нет, мы не ссорились. Вечером пойдем куда-нибудь, погуляем.
– А куда? – Лариса в лучших традициях авантюрно-исторических романов вздумала нечаянно повстречаться им на пути. Никогда не знаешь, что в жизни пригодится.
– Не знаю. Как получится.
Таня догадалась о ее замысле, но это её не встревожило. Даже показалось забавным. Если б она знала, куда ее поведет Вадим, непременно бы сказала, хотя б для того, чтобы не оставаться с ним наедине.
Взяла из общей тарелки фрукты и ушла, в рассеянии забыв попрощаться. Соседи понимающе проводили ее сочувственными взглядами.
В номере долго думала, что надеть. Глупый вчерашний фокус с сарафаном решила не повторять. Да и холоднее сегодня. К тому же не стоит дразнить Вадима, он и без того слишком восприимчив.
Надела костюм из тонкой шерсти цвета ультрамарина, от которого ее глаза сразу стали темнее и таинственно заблестели. Обтягивающая юбка до колен и короткий пиджачок были достаточно нарядными, но скромными. Подкрасила ресницы и нанесла на веки тонкий слой голубоватых теней. Покрыла губы темно-розовой жемчужной помадой, капнула за уши и на запястья дорогие французские духи. Немного подумала, что делать с волосами. Распустила их, тщательно расчесала, и повертелась перед зеркалом.
Не понравилось, показалась себе какой-то распущенной Мессалиной. Собрала волосы в пучок, закрепила перламутровой заколкой, постаравшись, чтобы держались понадежнее, одела туфли на шпильках и неуверенно вышла, чувствуя себя подавленной и невесть чем обиженной.
А чтоб она делала, если бы на месте Вадима волшебной силой очутился Владимир? Только от одной этой мысли сладко потянуло низ живота, и заныла грудь, требуя его сильных объятий. Всё стало ясно. Спохватившись, строго велела себе забыть о беспочвенных мечтаниях и стала спускаться по лестнице, не дожидаясь лифта. И тут же об этом пожалела, неустойчивые каблуки подворачивались, рискуя сломаться, а за компанию свернуть шею и ей. Татьяна заколебалась, раздумывая, не поменять ли ей туфли, но тут увидела Вадима, стоящего внизу и глядящего на нее с откровенным восторгом.
