На выход! – скомандовал я.
Мы вышли как какие-нибудь дипломаты, я вёл жену под руку, открыл ей заднюю дверцу. Сам сел вперёд.
Так же и у театра – распахнул перед женой дверцу машины, подал руку. Галия пальто не застёгивала. На верхних ступенях нас уже ждали Витя с Машей. Надо было видеть их лица, когда мы поднялись к ним.
– Ох, какое платье… – восторженно выдохнула Маша. Кстати, она была в сапогах.
– Ну, ты даёшь. – шепнул мне Витька. – Можно подумать, верительную грамоту привёз.
– Мы первый раз в Большом. – ответил я. – Для нас это очень важное событие.
– Ну, тогда пошли. – усмехнулся друг и повёл нас внутрь.
Вот, зря я не был никогда в Большом. Там интересно просто и походить! Как в музее. Как во дворце. Наши спутники здесь бывали и, очевидно, не раз. Витя водил нас по этажам и переходам. Галия, открыв рот, смотрела по сторонам. Счастливая полуулыбка не сходила с её лица. Мне очень нравилась её реакция, она и думать забыла о своём внешнем виде.
Нагулявшись по этажам, Витя вдруг распахнул перед нами дверь, и мы оказались в ложе. В самой настоящей ложе с бархатными стульями и такими же бархатными портьерами.
Витька пристально наблюдал за нашей реакцией. Поймав мой ошеломлённый взгляд, он довольно улыбнулся. Для Маши это тоже был сюрприз. Девчонки сразу подбежали к перилам, стали выглядывать, восхищённо осматриваться. Я тоже не удержался. Под нами был ещё один ряд лож. А под ним ступенчатый зрительный зал. На мой взгляд, мы располагались слишком близко к сцене. Сбоку, наверное, не очень удобно будет за сценой наблюдать. Но посмотрим…
Тут мы обнаружили, что понятия не имеем, что за спектакль собираемся смотреть. У Вити были не билеты, а что-то другое, контрамарки, видимо.
Он тут же куда-то умчался и вернулся с двумя программками. Предстояло смотреть нам ни много, ни мало Лебединое озеро. В этом времени он еще не имел то символическое значение, которое знакомо каждому, кто помнит про путч 1991 года. Просто красивый балет в двух действиях. Почитал программку, к своему стыду, нашёл там только одну знакомую фамилию: Плисецкая.
Позор на мои седины!
Первое действие просмотрели на одном дыхании. Вот, зря я в Большой театр раньше не ходил в прошлой жизни. Все дела, работа. Сделать деньги, сберечь деньги, потратить деньги, снова делать деньги… В этой жизни ни за что нельзя так же поступать… Может, мне и время выкроить и на пианино научиться играть, к примеру? Как и в «Дне сурка» было… Билл Мюррей зря не посоветует…
Потрясающее зрелище. Оркестр, танцоры, сцена и сам театр, чувствуется, одни из самых лучших в мире. Я точно не любитель балета, но в этот раз очень хорошо зашло.
– Я испытываю сразу восторг, восхищение, удивление, – прошептала мне сидящая рядом Галия, крепко сжимая мне руку. – Не влюбиться в Большой театр после этого невозможно…
– Но есть и проблемка – тяжело будет посещать что-то другое, ниже уровнем… – ответил ей.
– Ну так и не будем посещать, мы же в Москве живем! – ответила она. – только сюда и будем ходить!
Да уж! Придется мне обрастать связями, чтобы баловать супругу билетами в этот то ли дворец, то ли театр…
В антракте мы, конечно же, отправились в буфет. Он чем-то напомнил мне Елисеевский магазин, такой же уютный, красивый и солидный. Много прилавков и столиков. Публика солидная, буфетчики вежливые и доброжелательные. Любо-дорого посмотреть. Умеем же!
Взяли с Витькой всем по бокалу шампанского и по бутерброду с красной икрой.
Девчонки наши были в абсолютной нирване. Галия впервые видела что-то подобное и наслаждалась окружавшей нас сказкой. А Маша очень гордилась своим парнем, устроившим нам такой замечательный вечер, и не сводила с него восхищённых, влюблённых глаз.
Но всё хорошее когда-нибудь заканчивается. Мы направились в гардероб, а оттуда на выход из театра. С сожалением подумал, что сказка слишком быстро закончилась. Хотел уже метнуться на поиски машины, но Витька королевским жестом остановил меня.
– Мы вас отвезём. – сказал он, притягивая к себе Машу за талию. – Да, дорогая?
То ли он впервые так к Маше обратился по моему примеру, то ли шампанское в голову, наконец, ударило, только у Маши ноги подкосились и она повисла на Витькиных руках, обнимая его за шею.
– Эй-ей! Держись, Мария! – рассмеялся я. – А то полетите сейчас вместе с лестницы.
Мы все рассмеялись. Маша нисколько не смутилась. Ну и хорошо. Очень рад за них.
Вскоре подкатила знакомая Чайка. Витя сел вперёд, а мы все назад.
Только в машине почувствовал, как устал. Пока доехали к нам, начал клевать носом. Галия же, наоборот, очень живенько себя чувствовала, попрощалась с друзьями и от машины до подъезда шла пританцовывая.
Хорошо, что с псом до театра погулял. Сейчас идти совсем было бы не в кассу.
В субботу нас разбудили голодные звери. Им не объяснишь, что сегодня выходной. Но, с другой стороны, ладно, у нас на сегодня очень большие планы. Сегодня у нас поход по магазинам. Нужно закупиться подарками на Новый год. Ещё раньше договорились, что поедем в центр. Убили целый день.
Купили шоколадных конфет «Вечерняя Москва» пятнадцать коробок, получилось не очень тяжело, но объёмно. Ещё взяли грузинский чай в яркой синей с красным жестяной коробочке, Галия сказала, что её потом можно как шкатулку использовать. Ещё взяли семь банок кофе по шесть рублей в большие подарки. И Галия сказала, что уже нормально, если учесть, что мы ещё по бутылке шампанского в большие подарки хотели добавить.
В одном из магазинов попались крупные апельсины, как в ЗИЛовском подарке. Те очень вкусные были, и мы решили в Святославль этих апельсинов набрать на гостинцы. Они крупные, четыре апельсина на килограмм. Полную авоську взяли.
Бабушкам и родителям ещё по палочке сухой московской колбасы купили. Аришке, батиным пацанам и братишкам Эммы взяли по баночке «Лимонных долек». Галия и себе одну баночку взяла, любительница сладкого.
Вернулись домой без задних ног. Как всё допёрли, сами удивлялись. Галия взяла, пока я в очереди за колбасой стоял, пачку пельменей, и поставила её вариться. А я пока повёл пса на улицу.
Денег ушло шестьдесят рублей на одни только конфеты в коробках. А всего ушло больше ста тридцати рублей.
В воскресенье с утра сходили в ближайший гастроном и выпросили стопку упаковочных листов. До обеда украшали свёртки с подарками. А после обеда отправились в Мытищи к Жариковым.
К моему приятному удивлению, офицерская общага гудела в предпраздничной суете,
