Абигейл приняла яблоко и откусила. Хрустящей и сочный плод ударил по ее вкусовым рецепторам, напоминая ее телу, как много времени прошло с тех пор, как она ела. Когда она закончила с яблоком, он вручил ей мех с водой. Она выпила, а затем обнаружила, что в руках оказался ломоть желтого сыра и черствая лепешка. Она съела сыр.
Однако, откусив кусок черствой лепешки и прожевав ее, казалось, целую вечность, она отложила ее в сторону:
— Я приберегу это до утра.
— Я обеспечу тебя пищей для завтрака, — Талорк выглядел явно недовольным.
— Я сыта.
Он сузил свои глаза:
— Ты уверена?
— Я не воин. Мне не нужно слишком много.
— Я не допущу, чтобы ты зачахла, жена.
Она чувствовала, что ее щеки заливает румянец при этом явном утверждении прав.
— Я не зачахну.
— Ты очень маленькая.
— Неужели тогда все женщины Хайленда такие огромные? — Эмили не упоминала такой факт в письмах.
— Нет, но ты очень хрупкая, — сказал Талорк, искривив губы на последнем слове.
Ах, снова слабость.
— Эмили не больше чем я, но она очень хорошо себя чувствует среди ваших собратьев.
— Она живет среди Балморалов.
— Это одно и то же.
— Нет, не то, — он нахмурился. — Мы — Синклеры, они — Балморалы.
— Разве среди них нет криктов? — спросила Абигейл, пытаясь понять ход мыслей своего мужа.
Возможно, он думает, что жестокие воины опасны для нее. Хотя для Абигейл и это не имело смысла, но с другой стороны, мужские мысли были малодоступны для ее понимания
— Балморал — крикт.
— Муж Эмили?
— Да.
— Вот видите?! Со мной все будет в порядке! — Ей могут причинить боль, но это сделает ее только сильнее, а не слабее.
Хотя только Эмили когда-либо признавала такое.
— Ты смеешь сравнивать меня с Балморалом?
Абигейл решила, что пожатия плеч, столь любимого среди шотландских воинов, будет достаточно для ответа.
Талорк покачал головой, не веря в происходящее:
— Ты теперь Синклер, и не забывай об этом.
— Поверьте мне, я вряд ли это забуду. — Абигейл была глухой, а не ненормальной.
— Пришло время спать.
— Наконец-то, — пробормотала она, отворачиваясь и ища такое местечко, что бы лечь и не дотрагиваться к Талорку.
Он же думал совсем по-другому. Когда Талорк снимал с себя плед и рубашку, он не предпринял никаких попыток, чтобы не дотронуться до неё сначала рукой, а потом ногой.
— Мы сейчас на земле Синклеров? — пропищала Абигейл, не будучи уверенной, что он ее услышал.
Талорк повернулся и уставился на нее:
— Нет.
— Но…
— Раздевайся. Ты не будешь спать в пледе.
— Я…
Он нетерпеливо вздохнул:
— Чтобы защитить свою скромность, ты можешь снять свой плед под шкурами.
Он должен был подумать об ее скромности, прежде чем обнажаться перед ней. Абигейл никогда прежде не видела тела мужчины, и она нашла это одновременно и пугающе отталкивающим, и необъяснимо захватывающим.
Он не сделал попытки прикрыть себя, когда она уставилась на него с беспомощным любопытством. На самом деле, та его часть, которую он должен был прикрыть, и на которую она не должна была смотреть, начала увеличиваться. Абигейл помнила, что он упомянул такое явление тем утром, когда объяснял ей о брачной ночи. Но тогда она не поняла, что он подразумевал. А теперь же…понимает.
Ох, Боже! Неужели понимает? Это было весьма удивительным и в то же время подавляло. Тем более что она, казалось, не могла отвести взгляд.
— Оно… — она облизала губы и сглотнула, — оно увеличивается? — Абигейл не могла себя остановить, чтобы не спросить.
— Продолжай смотреть, как кошечка, которая хочет лизнуть сливок, и это будет продолжаться.
Она вздрогнула от его слов:
— Я не… Я не делала этого. Не думала лизнуть. — Лизнуть? Был ли он действительно серьезен? По крайней мере, в его выражении не промелькнул даже намек на веселье. Но, лизнуть?
Талорк сказал ей, что они могли бы сделать это. Познать друг друга в такой близости. Абигейл думала, что он, конечно же, преувеличивает, играя на ее невежестве. Ясно было, что нет. О, боже.
Он ожидает, что она сделает это сейчас?
Талорк приблизился к ней.
Удивительно, но она в этот раз не упала в обморок. И, проявляя полную нехватку самосохранения, она не сделала попытки, чтобы с криком убежать из шатра.
С выражением близким к страсти на лице, Талорк развязал ее пояс. Абигейл схватила пояс и уставилась на него, не в состоянии высказать вопрос или жалобу.
Он ничего не сказал. Ни слов успокоения, ни требования о подчинении.
Был ли это огонь в его синих пристальных глазах? Абигейл еще не сталкивалась с желанием мужчины к женщине. Хотя Джолента рассказывала ей истории, подразумевалось, что Абигейл никогда не будет волновать по этому поводу.
Разве это не то, что они все думали, включая саму Абигейл?
Сибил говорила, что Талорк не захочет Абигейл. И все же, не желание ли это Абигейл видела в его глазах прямо сейчас?
— Вы хотите меня? — спросила она, еще раз показывая, что ее инстинкты самосохранения совсем не работали.
Но ей действительно нужно было знать.
— Да.
— Но я англичанка. — Заткнись, Абигейл! За прошедший день она больше наговорила своему мужу, чем обычно говорила за целую неделю. Конечно, она могла прекратить говорить. Но слова просто лились потоком из нее.
— Я не буду заявлять на тебя права сейчас, — сказал он, игнорируя ее последний комментарий.
Тогда, почему он хотел раздеть её? Этот вопрос ей удалось удержать в себе. С трудом.
Он потянул ее пояс, и пальцы Абигейл выпустили его. Конечно же, нарочно она никогда бы так не сделала. Талорк отбросил ее пояс и начал разворачивать складки ее пледа. Когда Талорк снимал сине-зелено-черные одежды с ее тела, шок и странное волнение в животе сделали ее неподвижной.
Когда он закончил, он встал на колени, и стоял так неподвижно. Без улыбки. Тихо. Но его пристальный взгляд говорил красноречивее всяких слов. Ее блузка едва достигла бедер, а сорочка была только на несколько дюймов длиннее, но, по крайней мере, она не была такой, же голой, как он. Это было уже что-то. Так почему же она чувствовала себя, как будто он мог видеть ее тело сквозь все это?
Внезапно, Абигейл вспомнила, что шкур, на которых они стояли на коленях, было более чем достаточно, чтобы защитить ее тело от твердой земли. Еще они могли предоставить ей защиту от его пылающего пристального взгляда.
Когда она попыталась быстренько проскользнуть под шкуры, Талорк остановил ее, схватив рукой за голую икру:
