Я была под впечатлением, и не заметила, как сама уронила слезу.
- Он женится на Луизе. Как она поедет за ним? - спросила я, вспоминая хрупкую Луизу.
- Ну, сейчас он генерал, а не унтер офицер! Сейчас все по другому! - вздохнула герцогиня. - Правда, несколько лет назад он хотел жениться на одной девушке. Я честно не знаю ее имя. Он нам ее не представлял… Он написал письмо с просьбой о свадьбе… Но я запретила ему! Нельзя так мучить бедняжку! Потом я отправила второе письмо. У меня после первого руки тряслись! Я как вспомнила этот форт. Я не хочу, чтобы бедная девочка ночами сидела возле колыбели, и забивала каблуками крыс. Тем более, что мода на цокающие туфли давным- давно прошла!
Глава 27
Я смотрела на нее, вспоминая письмо, которое нашла на столе у Амбера.
Оно лежало в конверте, а я …
Я обычно не имею привычки читать чужие письма.
Но тогда я вдруг испугалась, что пришел приказ куда-то выдвигаться или прибыть в расположение какого-нибудь форта.
Амбер часто говорил об этом, поэтому я боялась приказа, как огня.
“В любой момент меня могут дернуть!”, - спокойно говорил Амбер, а у меня сердце рвалось на части от его спокойствия.
- Молчи, - шептала я, прикрывая ему рот рукой. - Я прошу тебя! Не говори мне такие вещи…
- А что не говорить? - пожимал плечами Амбер.
Голос его при этом был спокойным. Его дыхание согревало кончики моих пальцев.
- Приказ есть приказ.
- Но ведь тебя могут убить, - сглатывала я, чувствуя, как подрагивают кончики пальцев на его губах.
- Могут, - отвечал он, а я мысленно представляла, что потеряла его. И в этот момент сердце рвалось на части.
В такие моменты мне хотелось обнять его и не отпускать никогда. Иногда ночью я лежала и вслушивалась в биение его сердца, глядя на серый прямоугольник окна глазами, полными бессонницы.
“Он здесь, со мной!”, - шептала я себе. И только тогда я могла уснуть.
Мне казалось, что жизнь с военным - это испытание для сердца любящей женщины. В любую минуту может случиться все, что угодно. Ты ждешь его, ждешь, и тут постучат в дверь. Ты спустишься, чувствуя нарастающую тревогу, откроешь дверь и увидишь бледное незнакомое лицо, нервно поджатые губы, пуговицы мундира и зажатый в руках конверт.
И по лицу будет ясно все без слов. Но ты еще не веришь.
Есть надежда, что он ранен.
Тебе протянут конверт, бросят короткое: “Соболезную!”, а потом быстрым шагом пойдут прочь, подальше от твоего раздирающего душу горя.
“Никакой женитьбы! Запрещаю! Посмотри, кто ты, а кто она! И подумай сам!”, - прочитала я тогда в письме, чувствуя, что в горле встал ком.
Это бы не приказ.
Это было, судя по конверту, письмо от родственников.
Мне казалось, что я снова стою возле чужого стола и вглядываюсь в красивый, явно женский, летящий почерк.
На душе гадко - гадко. Слабость заставила меня дрожащей рукой положить письмо на место и выбежать из кабинета.
Первый приступ тошноты заставил меня побледнеть. Я прижала руку ко рту, пытаясь делать глубокий вдохи.
И на что я рассчитывала?
Мысли лихорадочно метались из одной крайности в другую. “Посмотри кто ты, а кто она?”. Ну еще бы! Он - герцог, а я … я, получается, простолюдинка! Никто. Я помню, как я провалилась тогда к дверному косяку, медленно стекая по нему вниз и шурша платьем.
Сейчас мне казалось, что мир рухнул. И осколки уже не собрать.
Из задумчивости и воспоминаний меня вывел голос герцогини.
- Дорогая моя? С вами все в порядке? - спросила она с такой заботой, что мне стало неловко за то, что я выпала из реальности.
- Да, - кивнула я. - Я просто задумалась. Простите…
- Сначала я написала одно письмо, зная горячность драконов, - продолжала герцогиня. - А потом я собралась с мыслями и написала второе, в котором все объяснила. Девица, как оказалось, не сильно и любила Амбера. Мне даже показалось, что она больше любит его деньги. Раз тут же покинула его. Ну, быть может, это к лучшему. Не каждой дано быть женой военного. Не могу сказать, что я ее сильно осуждаю. Но я даже рада, что так случилось. Быть может, она встретила какого-нибудь плотника или трактирщика. И счастлива!
- Вы презираете ее? - спросила я.
- Не могу сказать, что презираю… Амбер так страдал, так переживал, мучился.. Да, дорогая моя. Я презираю ее, - неоднозначно заметила герцогиня. - Ой! Мы с вами совсем заболтались! А нам нужно готовить сюрприз. Я не знаю, сколько портретов нужно для создания иллюзии, но если вам вдруг понадобятся еще портреты, вы сможете найти их в галерее.
Герцогиня с улыбкой объяснила, как туда попасть.
Я смотрела на портрет, понимая, что одного, конечно же, мало. Нужно примерно рассчитать рост. Хорошо бы увидеть человека в профиль.
- Я буду вам очень признательна, - ласково улыбнулась герцогиня, вставая с кресла. Ее платье прошуршало, а она направилась к двери. - Если хотите, мы занесем этот портрет вам в комнату!
- Нет, не надо! - насторожилась я, вспоминая безобразие, которое в ней творится.
- Мы хотели бы обустроить вашу комнату, - вдруг заметила герцогиня. - Получилось немного неловко. К сожалению, у нас не хватало комнат на этой стороне. А отсюда открывается такой чудесный вид. И пришлось поселить вас в комнату для компаньонки. Надеюсь, вы не в обиде. Обещаю, что мы все исправим. К тому же, на этом настояли…
- Кто? - спросила я, думая, что это Вэндэл пожаловался старому генералу.
Или даже принц. Хотя, принц пожаловаться не мог. Он даже комнату не видел. Хотя, быть может, именно приезд принца так повлиял на старую герцогиню. А вдруг его высочество увидит, что я живу в комнате для компаньонки? Сомневаюсь, что ему это понравится.
- На этом настоял мой внук, - ответила герцогиня, почти исчезая за дверью. - Пришел к деду, устроил скандал. Ах, мне пора вернуться к гостям!
И она ушла, оставив меня наедине с растрепанными чувствами, чужим портретом и душащими воспоминаниями.
Амбер? Амбер настоял, чтобы мне привели в порядок комнату? Внутри разлилось тепло. Такое бывает, когда о тебе позаботился дорогой сердцу человек.
Мне было так неловко.
Значит, он спрашивал у бабушки и дедушки разрешение на свадьбу.
Но он никогда со мной не говорил на эту тему.
И теперь вся его семья считает меня, точнее не меня, а ту девушку, ветренной охотницей за легкими деньгами.
Во всем было виновато письмо, предназначенное поставить точку в наших отношениях.
И внебрачный ребенок, который грелся под моим сердцем. Мой бесценный Вэндэл… Сердце уже обнимало кроху каждую секунду, любило его так, как не любят никого и никогда, и даже не допускало мысли о том, чтобы тайком купить опасную “Микстуру леди Марлоу” и обзавестись маленькой грязной тайной.
Я попыталась взять себя в руки.
Это - безумие! Безумие смотреть на него и чувствовать непреодолимое желание закрыть его от женских глаз!
Неужели я до сих пор считаю его своим?
Я прислушалась к себе.
Да. Это правда.
Боже мой.
Как я до такого дошла?
Выбирая между принцем и Амбером, я бы ни мгновения не сомневалась!
- Успокойся! - приказала я себе, пытаясь снова запихнуть воспоминания обратно в темные чуланы души. - Тебе нужно взять себя в руки и сделать иллюзию.
Это очень тяжело держать такую иллюзию. Причем, не одного человека, а сразу двух. Поэтому, чем раньше я приступлю к ее созданию, тем проще будет. И качественней.
Я встала и направилась к двери, вспоминая где находится галерея. По пути я захватила блокнот, чтобы зарисовать нужные моменты.
Когда я вошла в галерею, то увидела там Амбера и Луизу. Они стояли перед огромным портретом его родителей, и … целовались.
Мне стало вдруг так нехорошо, что ноги подкосились. В теле появилась слабость.
Я тут же развернулась и направилась обратно по лестнице, задыхаясь от страшной, непередаваемой боли.
Одно дело, когда он целует ее руку, сидит рядом, смотрит на нее, но совсем другое дело, когда самозабвенно целует ее подальше от назойливых взглядов.
