Кузьма Егорович даже понизил голос и стал говорить шепотом, дойдя до этого, самого напряженного момента.
– Даже мертвого этого человека побаивались. Посмотрят издали, и бегом назад. Ни один поп по нему панихиду служить не захотел, как по нечестивцу. А может, тоже боялись. Даже могильщиков-то насилу уговорили его хоронить да памятник ставить. А уж на что привычные люди. Заплатили им хорошо да напоили допьяна, только тогда и согласились.
Как его схоронили, так все вроде как вздохнули свободнее, – продолжал Кузьма Егорович, немного передохнув. – Только недолго это продолжалось. Хотели его слугу порасспросить: что да как. Были подозрения, что он барину на тот свет помог отправиться. Да только после похорон его никто не видел. Думали, сбежал, а вроде вещи все на месте. Только человека нет. Имущество хозяина к казне отошло. Правда, вещей у него почти и не было: книги редкие (они в библиотеку пошли) да мебель кое-какая. А вот дому применения так и не нашли. Никто там долго оставаться не мог: страшно становилось, голова болела… Так и стоял запертый.
А вскоре чертовщина и началась. Кто на кладбище к его могиле подойдет и долго там пробудет, так становится сам не свой. По себе знаю. – Кузьма Егорович рассмеялся сухим смешком. – Было дело, по молодости да по глупости пришел туда вечером и жду. И такой меня страх обуял, что дольше десяти минут не вытерпел. Только пятки засверкали. А потом весь день больной был. Но ничего, оклемался.
Антон хотел спросить, что это была за болезнь. Он подумал о том же символе, что и у себя. Но перебивать старика, ушедшего в воспоминания, не решился.
– Первым черного человека увидел местный дурачок, Ивашка. Бежит по городу как-то ночью и кричит: мертвые, мол, из могил поднимаются! Конец света! Никто ему, конечно, не поверил. Посмеялись только. А потом и другие что-то подобное стали видеть: вполне почтенные люди, не пьяницы, не больные. Правда, случалось это только в лунные ночи. И то не во всякие. Городской голова сначала решил, что какие-то озорники шутки шутят, и повелел изловить. Да куда там! – Кузьма Егорович опять рассмеялся. – Долго никто не появлялся, а потом один полицейский так напугался, что заикой стал. Чего только не делали: даже поп молебен отслужил, чтобы нечистую силу изгнать. Да только все без толку. Так что это место все стороной обходить стали. Даже днем. Хотели было памятник снести, да по закону не положено. Землю-то на кладбище покойный дворянин навечно выкупил.
– И что же, так ничего и не предприняли?! – не выдержал Антон.
– Потом революция грянула, война. Не до памятника стало. – Кузьма Егорович или не услышал вопроса, или просто не хотел отвлекаться от своего плавно текущего повествования. – А как советская власть укрепилась, начали с предрассудками бороться. Комиссар местный, как услышал про черного человека и памятник, так решил всем доказать, что это все поповские выдумки. В доме какой-то склад устроили, а на могилу ночью комсомольцев послал, чтобы показать, что ничего страшного там нет и быть не может. Только комсомольцы с перепугу такого стрекача задали, аж пятки сверкали. Ох и ругался он на них! Даже расстрелять грозился за распространение вредных слухов.
Только напрасно он так, – грустно усмехнулся старик. – Скоро он сам в этом убедился. На следующий день комиссар отправился к этому памятнику. Любопытных много собралось. И я там тоже был. Произнес он, значит, антирелигиозную речь о предрассудках. А потом берет какую-то кирку – сейчас, говорит, я разрушу памятник эксплуататору. Как ударил один раз, так и упал замертво. Врачи потом сказали, что вроде сердечный приступ. Только люди шептались, что это его «черный барин» наказал. С тех пор к этой могиле много лет никто старался близко не подходить. Новый-то комиссар из местных был, знал, что к чему. Дело он замял, а памятник больше трогать и не пытался. Только наказал, чтобы никто лишнего не болтал. А двоих даже посадили. Тех, кто язык за зубами держать не смог. Такие-то вот дела!
– А что же дальше? – спросил Антон.
Старик сделал такую долгую паузу, что мальчик решил, будто рассказ уже закончился.
– Дальше? – Кузьма Егорович пожал плечами. – Дальше ничего особенного. То ли то, что там есть, угомонилось, то ли люди поосторожнее стали. Только черного человека видели с тех пор всего несколько раз. Правда, было дело, нашли около памятника однажды покойника. Но решили, что сам помер. В дом в войну бомба попала, так что склад оттуда перенесли. А вот руины снести так и не удосужились. До сих пор стоят. – Старик опять замолчал, как будто проверяя, не забыл ли что-то сказать. – Если черный человек снова появился, как бы беды не вышло, – неожиданно добавил он. – А если ты его видел и ничего с тобой не случилось, считай, повезло.
Антон, к сожалению, не мог отнести себя к везунчикам. Случилось, да еще как! Вот только поведать об этом он так и не решился. Кузьму Егоровича, утомленного собственным рассказом, потянуло в дрему, и сторож с Антоном, распрощавшись со стариком, вышли на улицу. Уже вечерело, и мальчик решил, что ему лучше поспешить домой. С него хватило и дневных впечатлений на кладбище, а услышанный рассказ лишний раз убедил его в серьезности происходящего.
– Ты это… Если что, заходи! – сказал ему на прощание сторож, таким оригинальным образом предлагая помощь. Он чувствовал, что у мальчишки не все в порядке, но лезть ему в душу не хотел. Если захочет, сам расскажет. Затем он не спеша отправился к своему месту, в очередной раз раскуривая трубку.
– Что это тебя занесло в наши края? – услышал Антон знакомый голос. Едва отойдя от кладбища на несколько десятков метров, он столкнулся с Сережкой. – У тебя вид такой, словно с привидением встретился.
– Почти! – буркнул Антон. – Просто мне в тот раз так понравилось, что не удержался и зашел еще. – Он все еще сердился на Сережку за тот случай, положивший начало его неприятностям, и хотел немножко поддеть его.
– Ну-ну! Раз нравится, гуляй! – задумчиво ответил Сергей. После этого он еще долго смотрел Антону вслед, пытаясь понять, что же с ним происходит в последние дни. Неужели человека так изменила одна ночь?!
Глава 9
Старинная книга
– Ты медлишь! – Человек в черном снова явился Антону во сне. На этот раз его голос казался более суровым, и начал он без долгих предисловий. – У меня больше нет времени ждать! Ты должен приступить к исполнению моей просьбы завтра же! Вижу, что мои напоминания на тебя действуют недостаточно. Что ж! – Он пожал плечами. – Видимо, мне придется перейти к более жестким мерам. Помни, что, если завтра ты не возьмешься за дело, послезавтра виденное тобой на кладбище станет реальностью. Ты многое услышал обо мне и, надеюсь, понимаешь, что выполнить обещанное мне не составит большого труда.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
