— Что это? — поинтересовался Алек. В ящике рядами лежали запечатанные воском сосуды, похожие на большие горшки для солений.
— Беншальский огонь, — ответил капитан. — Как понятно из названия, его изобрели в Пленимаре. Страшная смесь: нефть, деготь, сера, селитра и еще всякие добавки. Баллисты стреляют этими штуками, смесь, разлившись по дереву, загорается; этот огонь не гаснет даже в воде.
— Я видел, — сказал Серегил. — Чтобы потушить его, нужен уксус или песок.
— Или моча, — добавил капитан Фаррен. — Вон те большие бочки на корме для нее и предназначены. У нас в скаланском флоте ничего даром не пропадает. Впрочем, на этот раз мы не будем искать сражений, верно, командор?
Клиа усмехнулась.
— Мы-то не будем, но за пленимарцев я не поручусь.
Когда тем же вечером все собрались на прощальный ужин, от волнения у Алека сосало в животе. Они с Серегилом снова были одеты, как подобает скаланским аристократам, и Клиа оценила их старания:
— Ну, вы теперь наряднее меня.
Серегил отвесил ей церемонный поклон и уселся рядом с Теро.
— Рансер, как всегда, оказался предусмотрителен. Открыв накануне присланные из Римини сундуки, они нашли там лучшие одежды, которые носили в столице царский родич Серегил и помещичий сын Алек: кафтаны из тонкой шерсти и бархата, тонкое белье, начищенные до блеска сапоги, бриджи из замши нежной, как девичья щечка. Камзолы и кафтаны Алека стали ему несколько узки в плечах, но на перешивание времени уже не было.
— Когда мы доберемся до Гедре, к ауренфэйе выйдет принцесса или командор? — спросил Алек, заметивший, что Клиа все еще в форме.
— Боюсь, что там мне придется не расставаться с платьями и перчатками.
— Есть какие-нибудь новости от благородного Торсина? — кивнула Бека на стопку писем рядом с тарелкой Клиа.
— Ничего нового. Катме и Лапнос, как всегда, держатся особняком, но Торсину кажется, что он заметил некоторый интерес к нашим предложениям со стороны Хамана. Силмаи по-прежнему поддерживает нас, а Дация начинает склоняться на нашу сторону.
— Как насчет Вирессы? — спросил Теро. Клиа развела руками.
— Юлан-и-Сатхил намекнул, что Виресса и их союзники на. востоке скорее начнут торговать с Пленимаром, чем согласятся лишиться монополии.
— И это при том, что Верховный Владыка открыто поддерживает возрождение некромантии! — покачал головой Серегил. — А ведь во время Великой войны они больше всех других кланов пострадали от пленимарцев.
— Боюсь, что вирессийцы — прагматики в душе, — сказала Клиа и повернулась к Алеку. — Ну, что ты чувствуешь, отправляясь в страну своих предков?
Алек катал по столу крошку хлеба.
— Трудно описать, госпожа. Я ведь долго не знал, что во мне есть кровь ауренфэйе. В это еще и до сих пор трудно поверить. К тому же моя мать была хазадриэлфэйе. Тот народ, который живет на юге, в лучшем случае мне дальние родственники. Я даже не знаю, из какого клана были мои предки.
— Может быть, о твоем происхождении что-нибудь смогут сказать руиауро,
— предположил Теро. — Правда, Серегил?
— Наверное, такую возможность стоит обдумать, — без всякого энтузиазма ответил тот.
— Кто это такие? — поинтересовался Алек. Теро кинул на Серегила изумленный взгляд.
— Ты никогда не рассказывал Алеку о руиауро?
— Да нет. Я ведь был совсем мальчишкой, когда покинул Ауренен, так что с ними дела не имел.
Алек напрягся: тут явно был какой-то секрет. Он искоса глянул на остальных: не заметил ли кто, что в голосе Серегила прозвучала гневная нотка?
— Клянусь Светоносным, это же… это… — Теро взмахнул руками, не находя слов; энтузиазм не позволил ему заметить холодный прием, который его слова вызвали у единственного человека, который мог непосредственно встречаться с руиауро. — Они стояли у самых истоков магии! Нисандер и Магиана говорили о руиауро с таким почтением! Это, Алек, секта магов— жрецов, они живут в Сарикали и похожи на оракулов Иллиора, правда, Серегил?
— Своим безумием, хочешь ты сказать? — Серегил смотрел в тарелку, не прикасаясь к еде. — Не могу с тобой не согласиться,
— А что, если они скажут мне, что мои родичи — один из недружественных кланов? — спросил Алек, пытаясь привлечь внимание Теро к более интересующему его вопросу.
Волшебник задумался.
— Тогда могут возникнуть трудности, мне кажется.
— Действительно, — протянула Клиа. — Пожалуй, тебе следует быть осторожным в своих расспросах.
— Я всегда осторожен, — ответил Алек с улыбкой, значение которой поняли лишь немногие из сидящих за столом. — Но как могут руиауро определить, кто были мои предки?
— Они пользуются особой магией, — объяснил Теро. — Только руиауро позволено путешествовать по скрытым дорогам души.
— Как правдовидцам в Ореске?
— Ауренфэйе не пользуются подобной магией, — перебил его Серегил. — Тебе следует помнить об этом, Теро. За проникновение в мысли полагается суровое наказание.
— Я не особенно силен в правдовидении. Я говорил о другом:
руиауро считают, что могут проследить гхи человека, — нить, связывающую каждого из нас с Иллиором.
— Аурой, — поправил Серегил.
— Поскольку в тебе половина крови ауренфэйе, Алек, твоя нить должна быть крепка, — сказала Бека, с интересом прислушивавшаяся к разговору.
— Не думаю, что это имеет значение, — сказал Теро. — Меня от моих предков-ауренфэйе отделяет много поколений, но по магической силе я не уступаю Нисандеру и другим старшим магам.
— Да, но ты — один из немногих, кто еще обладает такими способностями,
— напомнил ему Серегил.
— Если во всех волшебниках течет кровь ауренфэйе, — спросила Бека, — то знают ли они, из каких кланов происходят?
— Иногда, — ответил Теро. — Отцом Магианы был купец-ауренфэйе, поселившийся в Цирне. Мой род ведет начало от Второй Орески в Эро; в нем браки заключались с такими же полукровками. Учитель Нисандера, Аркониэль, тоже такого же происхождения.
— Раз уж мы заговорили о руиауро, Серегил, не думал ли ты сам их посетить? Может быть, они могли бы выяснить, почему ты испытываешь такие трудности с магией. У тебя ведь есть дарование, только ты никак не можешь им управлять.
— Мне и без этого неплохо живется.
Показалось ему, гадал Алек, или Серегил и в самом деле побледнел? Как ни хотелось юноше получить ответы на свои вопросы, он слишком хорошо знал Серегила, чтоб допытываться вопреки его воле.
Глава 7. Полосатые паруса и огонь
К рассвету «Цирия» и сопровождающие ее корабли были уже далеко от берега.
К разочарованию Алека, Бека оказалась на «Волке» вместе с декурией Меркаль. Юноша видел сияющую на солнце рыжую голову девушки, и они прокричали друг другу приветствия, но расстояние между кораблями и шум волн делали разговор затруднительным.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
