Уилл почувствовал непреодолимое желание схватить этого типа за галстук и приподнять так, чтобы его начищенные ботинки не касались пола, но он усилием воли сдержал гневный порыв – дело важнее. Эви явно рассказала Боумонту об их отношениях и, возможно, даже объяснила, почему их дружбе пришел конец.
И теперь Эви, похоже, чувствует себя не в своей тарелке, явно пугаясь назревающего конфликта.
– Майкл, уже пора идти на обед, – сказала она. – Ты сопроводишь меня?
Как только Боумонт повернулся, чтобы взять ее под руку, перед ними возник Алек и очень ловко вклинился между Эви и ее поклонником.
– Мисс Уитни, как я рад снова видеть вас! – воскликнул он. – Должен сказать, что у вас просто изумительная семья! Особенно хочется отметить вашу гостеприимную матушку.
– Как вы изменились, – пробормотала Эви.
Уилл наконец решил возразить ей.
– Извини, я этого не заметил, ведь мы давно уже не дети, – сказал он.
– Не обращай внимания на мои слова, – попросила Эви. – Я еще никак не привыкну к тебе и Алеку.
– Даже не верится, что мы встретились, – вымолвил Алек, поворачиваясь к Боумонту и широко улыбаясь. – Мисс Уитни, будьте любезны, познакомьте нас с вашим другом.
Эви вздохнула и безразлично произнесла:
– Достопочтенный Майкл Боумонт, капитан Джилбрайд.
Слово «достопочтенный» она произнесла с ударением, словно желала подчеркнуть, что статус Майкла для них недостижим. Эви явно не знала, что Алек – один из самых богатых людей Британии. Хотя потакать снобизму было не в ее духе.
– Алек, мы толкуем о благотворительности, которой мистер Боумонт занимается в Лондоне, – сказал Уилл. И добавил: – В Сент-Джайлзе. Похоже, это весьма стоящее дело, и я уверен, что тебе это может быть интересно.
Подсказки кузену оказалось достаточно.
– Ничего себе! – воскликнул Алек с самым искренним заинтересованным видом. – Вы должны рассказать мне о вашей деятельности, мистер Боумонт! Я действительно очень интересуюсь благотворительностью.
Уилл еле удержался от смеха. Алек, как водится, хватил через край. На лице Эви появилось скептическое выражение, а вот Боумонт посмотрел на Алека сухо и строго.
– Вы проявляете интерес к благотворительной деятельности, капитан Джилбрайд? – осторожно спросил он.
– Да, как мой дед граф Риддик, – ответил Алек. – Благотворительность – вот тема нашего общения. Мы частенько обсуждаем, например, как помочь бедным падшим ангелам в борделях. Интересная тема, не правда ли?
Уилл поначалу решил, что Алек переигрывает, но он ошибался. Судя по блеску глаз Боумонта, его кузену удалось подцепить того на крючок.
– В таком случае я с удовольствием расскажу вам, какую работу мы проводим в Сент-Маргарет, – ответил Боумонт.
– Отлично! Для меня лучшей темы для разговора не найти. – Взяв Боумонта под руку, Алек попытался увлечь его в сторону.
Боумонт, похоже, пришел в себя после такого натиска.
– Эвелин, ты не будешь возражать…
– Не беспокойтесь, мистер Боумонт, я о ней позабочусь, – ответил за Эви Уилл.
Боумонт нахмурился, но Алек не дал ему время для раздумья и увел его, с энтузиазмом что-то говоря. Делом всего нескольких секунд было вовлечь Майкла в оживленную беседу, и вскоре он уже абсолютно забыл про Эви.
Уилл повернулся к Эви и улыбнулся ей. Эви нервно похлопывала кружевным веером по платью и с тревогой и подозрением не спускала с него взгляда.
– Что ты задумал, Уилл? – спросила она.
Уилл выразил удивление:
– Почему я должен был что-то задумать, Эви? – спросил он. – Ты что, боишься остаться со мной наедине? Со мной, с твоим старым другом?
Мило залившаяся краской всего несколько минут назад, Эви теперь была бледна и напряжена.
– О, так значит мы – старые друзья? Вероятно, мы по-разному понимаем слово «дружба». В моем понимании друзья должны постоянно общаться. Друзья отвечают на письма и, возвращаясь домой, прилагают усилия, чтобы увидеть друга, пусть даже совсем ненадолго. И уж точно друг не бросит друга, заставляя того недоумевать, что же такого плохого он сделал и почему так с ним поступили?
Уилл понимал справедливость упреков Эви, он даже не знал, что ей ответить. Они смотрели друг на друга, а годы и расстояние таяли под натиском их общей душевной боли. Черт, он действительно был виноват, потому что предал их дружбу. Не по злому умыслу и не от пренебрежения, а просто из-за собственного идиотизма, не понимая, как его поступок отразится на такой чувствительной и любящей девушке, как Эви.
Густо покраснев, Эви пролепетала:
– Я не имела права говорить тебе это, Уилл. Пожалуйста, прости меня.
Уилл тяжело вздохнул.
– Ты имеешь полное право сердиться на меня, – сказал он. – Но я не хотел тебя обидеть, никогда не хотел, дорогая моя, и это правда. Я был слишком молод и глуп, чтобы понимать, что к чему.
Эви подняла на него полные слез васильковые глаза.
– Ты обидел меня, – просто сказала она.
Уиллу захотелось сказать, как он сожалеет, что был таким глупцом, что глубоко сожалеет о содеянном, что ему снова хочется быть с ней так же близко, как раньше.
Уилл переживал, что обидел Эви и потерял ее дружбу, он принес ее на жертвенный алтарь своей военной карьеры. Да, он нашел дело, которое ему по душе. И в этой жизни не было места Эви.
– Эви, мне очень жаль. – Уилл поморщился, понимая, что его слова банальны.
Он не мог открыть ей тайну своего появления в ее доме, интереса к Боумонту и реальную причину, которая привела его в Мейвуд-Мэнор. Уилл усугубил свой чудовищный, но необходимый обман, дав ей невнятные обещания, которые едва ли сможет выполнить.
– Не беспокойся, – просто сказала Эви. – Мы с тобой были молоды и глупы, особенно я. Мне не стоило ждать чего-то необыкновенного.
Ее горький пессимизм разжег гнев Уилла.
– Эви, я действительно сожалею о том, что обидел тебя, но я же не давал тебе обещания, которое не мог бы сдержать, – горячо промолвил он.
– Да уж, в этом отношении ты всегда был очень осторожен, не правда ли? Боже тебя упаси от необходимости отвечать за свои действия.
Эви пошла было прочь, но Уилл успел схватить ее за запястье. Она удивилась, но потом попыталась вырвать свою руку.
– Отпусти меня, – тихо произнесла она, – прежде чем кто-нибудь заметит, что ты ведешь себя со мной неучтиво.
– Я неучтив? – переспросил он, не веря своим ушам. – Я понимаю, что обидел тебя, и приношу за это искрение извинения, но я знаю, какая ты сильная, несмотря на свою робость. Ты всегда была сильной натурой, – гораздо сильнее Аделин между прочим. И счастье светилось в твоих глазах, дорогая, но теперь я тебя едва узнаю.
Эви так сильно побледнела, что казалось вот-вот упадет в обморок. Но когда Уилл попытался поддержать ее, она оттолкнула его руку.
