то, что он не знал про эту поездку — Понятно, что навредить они вам не навредили бы. Прищучить ведьмака, да на его земле? Право, даже не смешно. Но все же!
— Кто знает — многозначительно поднял правую бровь я — Земля землей, а пуля пулей.
— Главное, что все закончилось хорошо — примирительно произнес мой новый знакомец — Полагаю, не без помощи местного Хозяина. Ведь так? Ну, неважно. Вот только проблема никуда не делась. Ваш пациент, назовем его так, бодр и свеж, словно хвори и не бывало. И ладно бы он расходовал силы на какие-то радости бытия, вроде водки и женщин. Нет. Он, как я уже упомянул, атаковал бизнес моего работодателя. Да попросту вцепился ему в горло как бойцовский пес и не собирается разжимать клыки, пока не добьется победы. Вопрос — что делать станем?
— Понятия не имею — признался я, отодвигая от себя опустевшую тарелку — Но готов выслушать ваше предложение. Оно же есть, верно?
— Верно — кивнул Максим — Причем самое незамысловатое. Вы, Александр, просто отходите в сторону и не вмешиваетесь, тогда, когда ваш патрон поймет, что все возвращается на круги своя. Зелья у него, думаю, где-то на месяц припасено, не больше, а после того он снова станет развалиной, за которой вот-вот придет ваша Хозяйка. И если вы не вмешаетесь, он умрет. Всем хорошо, все довольны. Мой заказчик получит его бизнес, я свой гонорар, а вы мою признательность и некую моральную компенсацию, размер которой можно обговорить прямо сейчас.
Интересно, а каков твой гонорар, ворожей? Не думаю, что речь идет о деньгах. Нет, тут что-то другое, более весомое.
— А если нет? Это не отказ, я просто хочу понять полноту перспектив.
— Тогда мы точно окажемся по разные стороны тех самых баррикад, о которых я упоминал в начале разговора. Тогда нам придется воевать, поскольку вы станете врагом, которые мешает мне достичь намеченной цели. Но мне бы этого очень не хотелось. Не потому, что я исключительно миролюбив или не знаю, как свести со света недоброжелателя. Нет. Я просто не люблю воевать, мне жалко тратить силы и время на бессмысленный, по сути, процесс.
— Тут мы совпадаем во мнениях — я допил морс — Причем полностью.
Темнит Максим Максимович. Точно темнит. Не в миролюбии дело, в чем-то другом. Вот только в чем?
— Ну вот — обрадовался мой собеседник — О том и речь. Наконец — вы же не преторианец, чтобы хранить верность тому, кто обречен? Носов почти что мертв, это известно нам обоим. Да и вообще вы случайно впутались в эту историю, вот и все. Стоит ли ломать себе жизнь? Так что просто отойдите в сторону, Александр, и дайте мне закончить мое дело.
— Да и рад бы, но есть одно «но» — вздохнул я — Вернее два. Самолюбие и упрямство. Не знаю, рассказали вам про них или нет, но это основные черты моего характера, проявляющиеся в подобных ситуациях. Проще говоря — почему я должен отойти, а не вы?
— Почему? — Максим впервые глянул на меня расчётливо и жестко, без иллюзорной теплоты, потому что я об этом вас прошу. Пока именно прошу. И мне очень не хотелось бы от просьб переходить к более неприятным способам убеждения. К тому же, помимо этой просьбы имеется ещё и очень выгодное и перспективное предложение, которое я изложу вам тогда, когда мы достигнем согласия по первому вопросу.
Глава 5
— Вы кое-что забыли сделать — укоризненно глянул я на ворожея и промокнул губы салфеткой.
— Что же?
— Сдвинуть брови и сказать «бу» — пояснил я — Тогда картина будет законченной. А так — не очень получилось. Мне сейчас не столько страшно, сколько смешно.
— Да? — чуть опечалился Максим — Но я старался! Нет, правда старался.
— Это было заметно — утешил я его — И поверьте, года четыре назад вы бы смогли добиться цели, убедить в том, что все сказанное правда.
— Собственно, я ни в чем и не соврал — обиделся мой сотрапезник — Ну, почти.
— И это «почти» определяющее. На нем все крепится.
— Но попробовать все же стоило — заметил ворожей — А вдруг?
— Азартны вы, Максим Максимович, риски не соразмеряете. Кстати — имя-то настоящее? Или нет?
— Настоящее. Что до азарта — оставьте. Какой там риск?
— Самый что ни на есть серьезный — я откинулся на спинку стула и погладил себя по животу — Уф, наелся. Так вот — вы же, мил дружок, по сути, в убийстве сознались. И не каком-то там, а с применением, скажем так, особых умений. Понятно, что для следственных органов и прокуратуры подобный рассказ явится исключительно основанием для сдачи меня в психушку. А вот группа лиц, квартирующих на Сухаревке, напротив, с большим интересом меня выслушают. И им никаких дополнительных доказательств для открытия дела не понадобится. Вы же знаете, о ком я речь веду?
— Кто из обитателей столицы и ее окрестностей про Отдел 15-К не в курсе? Вот только не пойдете вы к ним, Александр. Случай не того толка. Не стоит овчинка выделки.
— Поясните — заинтересовался я — Назовите хотя бы пару поводов.
Нет, я и в самом деле не пошел бы по поводу этого хлыща к отдельским, на то действительно имелись аргументы, но мне было интересно — верно он назовет главный из них или нет.
— Репутация — передернул плечами Максим — Шила в мешке не утаишь, уже на следующий день все, кто имеет уши и следит за тем, чем живет город в Ночи будут знать, что Ходящий близ Смерти информатор судных дьяков. Это клеймо, которое не свести и за сто лет. Одно дело прибегнуть к их помощи в столкновении с наследником Кощея, это понятно и логично. У вас совпали цели, вы использовали их, а они вас. Но тут другой случай. Я вам не враг, пришел не войну объявлять, а договариваться. Да и вообще, если брать общо — все что происходит в Вегасе, остается в Вегасе. Мы это мы, они это они. Бывает, что дорожки пересекаются, но не так это часто происходит.
— Положим, вы правы — согласился я — Ладно, признаю, не стал бы я вас закладывать. Но все равно — вот так, с открытым забралом… Зачем?
— Я на самом деле не хочу войны — лицо Максима затвердело — Наши интересы сошлись в одной точке, уж так случилось,
