1917 года угроза взятия российской столицы стала более чем реальной.
Все споры между Фалькенхайном и Гинденбургом, а также дискуссии среди немецкого командования касаемо глубины стратегического удара по России имели, однако, больше теоретическое, нежели практическое значение. Германии катастрофически не хватало времени. Австро-венгерская армия рассы́палась в Галиции как карточный домик. Русская армия захватила столицу Восточной Галиции Львов. Перемышльская крепость, главный укрепрайон австро-венгерской армии в Восточной Галиции, была окружена осенью 1914 года, а весной 1915-го ее гарнизон сдался. В плен попало 120 тысяч австро-венгерских солдат и офицеров. Германии требовалось спешить на помощь союзнику, чтобы до того, как немецкая армия попытается вывести Россию из войны, русские не сделали того же с Австро-Венгрией. В это самое время ударом через Дарданеллы Великобритания пыталась нейтрализовать Турцию.
Все попытки в 1915 году устранить кого-либо из игры провалились с обеих сторон. Война стала принимать еще более затяжной характер, поскольку никакой перспективы серьезно переломить ситуацию к концу 1915 года не было видно. Немецким войскам удалось в ходе весенне-летней кампании 1915 года спасти австро-венгерских союзников от разгрома и значительно потеснить русскую армию на Восточном фронте. Немецкие войска отбили Восточную Галицию, а также захватили Польшу и Литву, бывшие в то время частью Российской империи. Однако разгромить русскую армию, как того хотел генерал Гинденбург, не вышло. Он смог лишь значительно потеснить противника, который понес серьезные потери в живой силе и вооружении. Успехи на Восточном фронте дались Германии дорого. Пришлось перебросить крупные силы с Западного фронта, а также отдать на Восточный фронт большое количество произведенного в Германии вооружения и боеприпасов. Как правильно опасался более осторожный генерал Фалькенхайн, добиться какого-либо перелома на Восточном фронте Германии не удалось, а вот создать себе полноценный второй фронт, который теперь постоянно требовал значительных человеческих и материальных ресурсов, получилось.
Царь Николай II обходит руины Перемышльской крепости. Взятие крепости стало большой победой русской армии. Многомесячная осада крепости была самой серьезной в ходе Первой мировой войны
Таким образом 1915 год стал для воюющих сторон дальнейшим безумным сползанием в болото окопной войны. Германия безуспешно попыталась разгромить Россию. Великобритания еще более безрезультатно противостояла Турции. Антанте удалось втянуть в войну на своей стороне Италию. Центральные державы смогли проделать то же с Болгарией. Италия открыла периферийный, совершенно бессмысленный фронт на границе с Австро-Венгрией. Солдаты двух стран провоевали три года, совершенно не понимая, зачем они это делают. При этом линия фронта практически не сдвинулась с места. Северная Италия еще недавно была частью Австрии, а всего год назад перед началом войны две страны считались союзниками. Австро-итальянские человеческие связи были многовековыми и в принципе добрососедскими, теперь же люди сидели в разных окопах и убивали друг друга, в смятении спрашивая себя, как так вышло. Итальянским и австрийским офицерам приходилось больше следить за собственными солдатами, чем за чужими, поскольку свои все время норовили сдаться в плен. Особенно сложно приходилось итальянским офицерам. Каждую ночь они вынуждены были дежурить в окопах, напряженно вглядываясь в темноту, не ползет ли кто из их подчиненных по нейтральной полосе к вражеским окопам с белым флагом, чтобы сдаться. Британское и французское командование все время сокрушалось, каких слабых бог им послал союзников, не осознавая, что итальянцы в силу национального характера первыми разобрались в том, насколько бессмысленна эта война. Довольно скоро как англичанам, так и французам также придется столкнуться с тем, что их солдаты не хотят воевать. Болгарский фронт на окраине Балкан был еще более периферийным. Кстати, именно на нем начались первые солдатские братания – пожалуй, самое фантасмагорическое явление Великой войны, доказывающее, насколько она была безумной и напрасной. На Балканах братались болгарские и русские солдаты. Но довольно скоро к ужасу правящей европейской национал-империалистической элиты взаимно заявлять о товариществе начнут уже французские и немецкие солдаты, брататься будут все подряд, что закончится мировым социализмом, который похоронит монархизм, колониализм, империализм и национализм.
В 1915 году, когда осела пыль первых сражений и воюющие стороны залегли в окопах, началась механизация войны. Это был жуткий по своей бесчеловечности процесс. Ведущие в индустриальном плане стороны – Германия, Великобритания и Франция – максимально задействовали имеющийся у них научно-технический потенциал, чтобы наладить массовое убийство людей. Разгорелась лихорадочная гонка вооружений. Германия лидировала в тяжелой артиллерии и химическом оружии. Антанта доминировала в самолетах и танках. Двадцать второго апреля 1915 года около бельгийского города Ипр немецкая армия применила боевые отравляющие вещества. Первая в истории газовая атака повергла население планеты в состояние глубокого шока. В газетах публиковались кошмарные футуристические фотографии солдат в противогазах, которые больше походили на пришельцев, нежели на людей. Это перевернуло и без того обезумевшее сознание граждан воюющих стран. Немецкая пропаганда в годы войны работала на износ, для чего ей постоянно требовались новые национальные герои. Первым из них оказался генерал Гинденбург. Затем германской национальной героиней стала 420-миллиметровая мортира «Большая Берта» – артиллерийское орудие чудовищного калибра фирмы «Крупп», названное в честь внучки «короля пушек» Альфреда Круппа. Снаряды «Большой Берты» весом свыше тонны разносили самые толстые крепостные стены в щепки, а людей, прятавшихся за этими стенами, превращали в пыль и сажу.
Британская армейская футбольная команда на фронте в противогазах. 1916 г.
Немецкая армия на первых порах была лучше технически оснащена, нежели англо-французские войска на Западном фронте, что облегчило положение Германии в 1915 году. Но довольно скоро от немецкого военно-технического превосходства не осталось и следа. Наоборот, промышленность страны стала отставать в производстве боеприпасов и вооружений, что было неудивительно, если помнить о морской блокаде и скудности немецких сырьевых ресурсов. Успехи генерала Гинденбурга на Восточном фронте весной-летом 1915 года были в значительной мере результатом катастрофической неготовности русской промышленности к войне. На начальном этапе она была не в состоянии производить достаточного количества боеприпасов и вооружений. Русские войска отступали в Польше, поскольку у них просто не было патронов. Однако со временем ситуация улучшилась. К концу 1915 года российская промышленность начала давать фронту нужное количество боеприпасов. Англичане и французы стали помогать оружием. В общем, к этому периоду немецкое военно-техническое превосходство исчезло и на Восточном фронте. В Берлине со страхом заглядывали в наступающий 1916 год, не видя никакого выхода из кровавого тупика, в котором очутилась страна.
Планы немецкого командования на 1916 год были составлены, вероятно, уже в состоянии полного отчаяния и базировались на безумном предположении о том, что Франция доведена до крайнего истощения, а потому не
