всем этом участвовать, нацисты из экономики страны выкинули, остались только те, кто выразил согласие. В ГДР предприятия таких людей сразу национализировали. У Фридриха Флика, крупнейшего промышленника Третьего рейха и военного преступника, осужденного на Нюрнбергском процессе, в ГДР забрали все заводы, почти треть его промышленных активов. В ФРГ все заводы Флика остались в его собственности, а их управлением он занимался, сидя в тюрьме. Освободившись, он построил в ФРГ при канцлере Аденауэре промышленную империю, затмившую по своему могуществу ту, что он создал при Гитлере. При этом политических нацистских взглядов господин Флик придерживался до конца своих дней. Таких, как Флик, в ФРГ было большинство.
Восстановить без их помощи экономику Германии американское правительство не могло. Не заниматься же было Вашингтону построением социализма в ФРГ, национализировав частную, хотя и нацистскую собственность. Соединенные Штаты договорились с новыми, старыми, правящими германскими кругами, такими как Флик (напомним, что Флик и ему подобные привели Гитлера к власти). Суть договоренности была несложной. Америка возвращает им власть в Германии, они держат свои нацистские взгляды при себе и так до самого низа немецкой общественной пирамиды в обмен на новую государственность. Сотни тысяч нацистских и военных преступников больше никто не преследует, взамен все население ФРГ придерживается демократических взглядов, по крайней мере, официально. Поступить на государственную службу в ФРГ, публично демонстрируя нацистские взгляды, было невозможно. Публично их вообще было теперь не проявить. Все средства массовой информации перешли на демократическую риторику. Это была, вероятно, величайшая общественная сделка в истории человечества. Население ФРГ, по крайней мере те, кто желал, могли оставить свои взгляды при себе в обмен на демократическую риторику. Всех немецких военных преступников, таких как Манштейн, после создания ФРГ американцы и англичане выпустили из тюрем, и они присоединились к строительству новой Германии. Отношение к такой ФРГ было тогда в мире крайне неоднозначным. Советский Союз негодовал, называя ФРГ реваншистами. Даже соседняя Франция, не говоря уже о Польше, относились к новой – Западной – Германии с презрением и омерзением. Сложности в отношениях с соседями из-за гитлеровского прошлого Федеративной Республики не прекращаются, кстати, по сей день.
Реальная денацификация прошла в ФРГ не сверху – силами старых, немецких, профашистских правящих кругов, а снизу, под давлением немецкой антифашистской молодежи, которая весной 1968 года устроила в стране антифашистскую революцию. Эта демократическая революция сотрясла весь мир, взбунтовалось первое послевоенное поколение. Левые студенты в Париже, а тогда все студенты в Париже были левыми, 1 мая 1968 года захватили французскую столицу. Американские негры после убийства Мартина Лютера Кинга взяли штурмом Вашингтон, бои с полицией шли в 110 американских городах. Тогда остановить восставших в столице США удалось лишь за два квартала до Белого дома, для чего в бой бросили части 82-й воздушно-десантной дивизии, снятые с Вьетнамского фронта. Восстания за свободу и демократию начались в Чехословакии и Бельгии, в Польше и Германии. Немецкая молодежь, как и французская, требовала справедливости, просто справедливая повестка у них была разная.
Восставшая молодежь в Париже прикончила «диктатуру генерала Де Голля», защищавшую старую консервативную Францию. Немецкие студенты в 1968 году разделались с полуфашистской Федеративной Республикой Германией. Они ненавидели западногерманский режим «гитлеровских палачей», как они называли ФРГ, с его лицемерием и консерватизмом. В стране начались необратимые крупномасштабные левые процессы. На германской политической сцене стали появляться левые, красные, зеленые, хиппи, «дети цветов». Началась сексуальная революция. Немецкая молодежь смела нацистов из послевоенной Германии всего за одно поколение. Двадцатилетний левый политический активист Йошка Фишер в 1968 году дрался на улицах с полицией в качестве простого демонстранта. В 70-х годах он был командиром знаменитого левого «Отряда чистильщиков», который вел ожесточенные уличные бои с силами германского правопорядка. В 80-х Фишер превратился в одного из лидеров Партии зеленых. В 90-х он стал министром иностранных дел Германии и одним из самых популярных в ФРГ политиков.
От Великой Германии в сознании граждан современной Германии не осталось и следа. ФРГ сегодня, вероятно, самая антифашистская страна в Европе. Немцы в действительности пострадали от нацизма больше всех в Европе. Их страну полностью разрушили, а затем разграбили. Позор перед всем человечеством за содеянное Гитлером до сих пор висит на германских дверях и висеть там еще, очевидно, будет тысячу лет. Обыкновенные немцы просто этого не понимали, пока пропагандой в стране занимался доктор Геббельс во время войны, и его ученики после ее окончания. Когда же германская пропаганда оказалась в руках таких людей, как Йошка Фишер, и немцы, наконец, узнали правду о Великой Германии, то ей немедленно пришел политический конец. Сегодня вы не найдете в ФРГ ни одного политика, который бы заявил, что он немецкий националист. Само это словосочетание в германском политическом лексиконе является табу. Люди, которые смеют такое говорить, считаются психически нездоровыми, настолько гитлеровский нацизм обанкротил в современной Германии понятие национализма. В Европе в наши дни много самого разного национализма – польского, французского, литовского, норвежского – нет только германского, настолько немцы напуганы тем, куда их могут завести националисты, ведь они как никто другой знают, сколь просто перейти тонкую черту, которая разделяет национализм и нацизм.
Примечания
1
В книге сохранено авторское написание с прописных букв в словосочетаниях «Германский (и др.) мир», «Еврейский (и др.) вопрос». – Прим. ред.
2
Лингва франка – язык или диалект, систематически используемый для коммуникации между людьми, родными языками которых являются другие. – Прим. ред.
3
«Прекрасная эпоха» (бель-эпок; фр. (La) Belle Époque) – условное обозначение периода европейской истории между 1871 и 1914 годами, родилось и укоренилось после Первой мировой войны и по контрасту с ее травматическим опытом; указывает на период ускоренного технического прогресса, экономических успехов, мира в политических отношениях, расцвета культуры во Франции, Великобритании, России, Австро-Венгрии, Германии, Италии, Бельгии и др. после Франко-прусской войны и упадка 1870–1880-х годов, вместе с тем ностальгически отмечая предвоенную четверть столетия как безвозвратно ушедшие времена. – Прим. ред.
