русские могли в любой момент прорваться в бункер и взять Гитлера в плен. У фюрера не оставалось времени, тянуть с последними мероприятиями было нельзя. Главных таких мероприятий было два: Гитлеру нужно было напечатать завещание и жениться. Если женитьба в таких обстоятельствах состоялась исключительно по просьбе Евы Браун, которая специально приехала в Берлин, чтобы умереть фрау Гитлер, а не остаться жить фройляйн Браун, то завещание для фюрера было делом куда более важным. Оно состояло из двух частей: личной и политической. Историков, естественно, интересует политическая часть. Ничего, однако, необычного в ней не содержалось. Гитлер заявил, что никогда не хотел войны, войну развязали евреи. Фюрер изгнал из партии и правительства Геринга и Гиммлера, а также создал новый кабинет министров. Гроссадмирала Дёница он назначил рейхспрезидентом, Геббельса – рейхсканцлером. Закончив таким образом все оставшиеся дела, 30 апреля 1945 года, после обеда, Адольф Гитлер застрелился.
Ранним утром следующего дня, 1 мая 1945 года, в 4 часа 00 минут, на советские позиции прибыл последний немецкий главнокомандующий, генерал Кребс. Он был отличной иллюстрацией той деградации, которая постигла некогда всемогущий вермахт, еще совсем недавно лучшую армию в мире. В начале 1942 года этот человек служил в звании полковника на Восточном фронте, теперь же он командовал вермахтом. Из двух десятков германских фельдмаршалов в конце войны Гитлер выбрал этого бывшего полковника, чтобы доверить ему командование немецкой армией, настолько фюрер ненавидел генералитет, проигравший его войну. Генерала Кребса принял генерал Чуйков, командующий советскими войсками, ведущими бой в центре Берлина. У Кребса имелось при себе обращение Геббельса к советскому руководству с предложением начать мирные переговоры. Кребс сообщил Чуйкову о самоубийстве Гитлера и о назначении Геббельса, а затем передал обращение нового рейхсканцлера. Генерал Чуйков связался с вышестоящим начальством, но на самом советском верху немедленно заявили, что никаких переговоров о мире с Геббельсом вести не собираются, а требуют незамедлительной безоговорочной капитуляции. Таковой была договоренность между союзниками – никаких переговоров с нацистами, только безоговорочная капитуляция. Удрученный генерал Кребс возвращается в бункер и извещает Геббельса о требованиях русских. Тот кричит, что его подписи под таким позором для Германии не будет и начинает готовить семью к самоубийству. Весь город, вся страна, весь мир должны подождать. На улицах Берлина творится сплошной ад, люди гибнут сотнями каждый час. В бункере тем временем приблизительно три сотни сходящих с ума нацистов ждут самоубийства семьи Геббельса, чтобы затем, наконец, бежать из этой западни под рейхсканцелярией.
В полдевятого вечера 1 мая 1945 года Геббельс с семьей совершает суицид. Через два часа с небольшим после этого группа последней крупной нацистской номенклатуры во главе с Борманом уходит из бункера, чтобы попытаться прорваться через кольцо советского окружения. Впереди этого патетически жалкого отряда нацистских партработников шел один танк «тигр» – все, что осталось от их Рейха. На следующее утро, 2 мая 1945 года, к генералу Чуйкову на переговоры едет начальник Берлинского гарнизона генерал Вейдлинг, генерал Кребс застрелился. Начальник гарнизона Вейдлинг немедленно соглашается на безоговорочную капитуляцию. Теперь вермахт свободен, нацистов в бункере больше нет – их вообще больше в Германии с утра 2 мая 1945 года нет. Таким совершенно тривиальным образом завершилась самая кровавая глава в летописи человечества – период в истории Германии, когда она с 1914 по 1945 год начала две мировые войны, устроила в Европе геноцид, создала и провела в жизнь нечеловеческую идеологию, воспользовавшись самыми низкими человеческими пороками. Эту историю надо изучать, потому как другой такой у нас нет. Люди учатся жить на своих трагедиях. Большей трагедии, чем две германские мировые войны и нацизм, человечество не видело. Многим кажется, этого было достаточно, чтобы «никогда снова», но национализм давно и гордо поднял свою недобитую голову под флагом патриотизма, особенно в неуемной Европе, а та тонкая грань, что его отделяет от трагедии, снова стерлась в сознании людей. Неужели случившегося окажется человечеству недостаточно, и однажды они придут «снова»?
Эпилог
Столь многообещающая «Прекрасная эпоха», начавшаяся в 70-х годах XIX века, закончилась трагедией – Первой мировой войной. Вместо того чтобы пойти по пути невиданного прогресса, человечество погрузилось в пучину немыслимого разрушения. Кто был в том виноват? Как так случилось, что вместо творческого созидания люди, в основной своей массе глубоко верующие христиане, стали на путь массового убийства? Никто не хотел умирать, но неожиданно готов был убивать, совершенно при этом не понимая, кого и за что. Первая мировая война началась из-за того, что в Европе нарушился баланс сил. Шесть больших европейских империй не смогли сохранить мир на континенте и затеяли, как они думали, небольшую войну, чтобы переставить некоторые фигуры на карте Европы. Они погубили «Прекрасную эпоху» и убили самих себя. К концу 1918 года четырех из шести начавших войну империй не существовало, они погибли в ужасных страданиях. Двум выжившим победителям, англичанам и французам, досталась пиррова победа. После очень короткого периода триумфа этим двум империям предстоял не менее долгий, мучительный и унизительный путь на дно истории, нежели тот, на котором оказались в 1918 году Германская, Российская, Австро-Венгерская и Османская империи.
Большинство современных историков и политиков винят в развязывании Первой мировой войны Германскую империю и кайзера Вильгельма. Мол, самая молодая из европейских империй оказалась самой сильной, а потому самой агрессивной. Она настойчиво требовала передела мира, поскольку не получила «справедливой» колониальной и прочей доли. Это правда, но это не вся правда. В действительности главным виновником случившегося выступал мировой империализм. Он уже не работал, а потому был неспособен поддерживать в Европе порядок. Три империи – Российская, Османская и Австро-Венгерская – были многонациональными. Две другие – Британская и Французская – колониальными. Германская империя не была ни колониальной, ни многонациональной. Она была молодой, динамичной и амбициозной, пожалуй, слишком амбициозной. Хотя виновными в развязывании Первой мировой войны считаются европейские империалисты, в действительности куда большая вина лежит на европейских националистах. Это были не только сербские националисты, сделавшие первый выстрел в Сараево. Националистами невероятно стремительно стали сами империалисты. Британский король, германский кайзер, российский царь – люди, дотоле не имевшие национальности, все внуки королевы Виктории, все одной безумно перемешанной голубой королевской крови, стали вдруг ярыми националистами. Национализм, начавший в конце XIX века точить европейское сознание, незаметно пришел на смену космополитному по своей идеологической сути империализму, что и привело к началу Первой мировой войны.
Германия, расположенная после своего рождения в центре Европы, обладавшая огромным промышленным и научным потенциалом, представляла собой самую большую
