в глаза немцам, пережившим очередной авианалет союзников, возможно, его связь с реальностью была бы крепче. Рузвельт и Черчилль договорились не вести с Гитлером никаких сепаратных переговоров еще в декабре 1941 года во время Первой Вашингтонской конференции. Слишком ненадежным партнером для заключения каких-либо договоренностей был лидер мирового нацизма. Но главное, после всего случившегося ни американский, ни английский народ такие договоренности не принял бы ни при каких обстоятельствах.
Для последнего удара, который должен был решить судьбу Рейха, германское командование собрало все, что смогло, – лучшие силы вермахта, последние его подвижные резервы. На острие наступления находились две немецкие танковые армии. Одна из них, эсэсовская 6-я танковая армия под командованием оберст-группенфюрера СС Дитриха, в прошлом личного шофера Гитлера, была самым боеспособным и крупным танковым соединением Рейха на тот период, его последним главным подвижным резервом. Ударить планировали в труднопроходимых Арденнах, чтобы достичь эффекта неожиданности, как весной 1940 года, полагая, что союзникам и в голову не придет ожидать на этом участке крупномасштабного наступления вермахта. Немецкое командование не ошиблось: союзники даже предположить не могли, что вермахт вообще в состоянии атаковать, не говоря уже о том, чтобы нанести мощный удар в Арденнах. Этот участок фронта командование союзников считало второстепенным, его занимали две американские пехотные дивизии, солдаты которых изнывали от скуки и заняты были больше охотой на диких кабанов в местных лесах, нежели перестрелками с немецкими солдатами.
Наступление в Арденнах началось ранним утром 16 декабря 1944 года. Сопротивление американских войск было сломлено практически мгновенно. Началось паническое бегство, в результате чего немецкая армия смогла за следующие несколько дней продвинуться почти на 100 километров, сея панику не только среди отступающих американских солдат, но и во всей Европе. В Париже ввели комендантский час, начали распространяться фантастические слухи о том, что немцы идут на Париж и будут здесь через несколько дней. Немецкие танки еще могли вселять ужас в сердца жителей Европы, всего несколько месяцев назад освобожденных от нацистской оккупации. Гитлер получил свои несколько дней победной эйфории посреди того безысходного военного ужаса, в котором ему приходилось находиться уже много месяцев. Реальность дала себя знать через три дня. Самой большой проблемой, с которой пришлось столкнуться наступающим частям вермахта, оказались дороги. В Арденнах их было очень мало. В условиях горного ландшафта передвижение такого большого количества техники целиком зависело от контроля над теми немногими дорогами, что здесь проходили. Крошечный городишко под названием Бастонь являлся главным перекрестком в Арденнах, через него проходили семь таких дорог. Если бы американцам удалось удержать Бастонь, то немецкое наступление захлебнулось бы. Немецкие танки просто не смогли бы спуститься с гор и выйти на оперативный простор, чтобы развить наступление на Антверпен.
Взять Бастонь вермахту не удалось. Американское командование молниеносно перебросило сюда знаменитую 101-ю воздушно-десантную дивизию, которая героически удерживала город целую неделю, пока к ним на помощь не подошли части 3-й армии генерала Паттона. Вермахт затормозил в Арденнах, наткнувшись на Бастоньскую пробку. Большие сложности у застрявших в горах немецких танкистов начались 23 декабря. В этот день с утра над Арденнами воцарилась отличная – летная – погода. Одним из ключевых факторов наступления вермахта в Арденнах были нелетные условия. Германское командование намеренно ожидало от метеорологов прогноза с продолжительным периодом непогоды. Это был единственный способ прикрыть свои войска с воздуха. Немецкие генералы были уверены, что успеют проскочить Арденны за несколько дней и выйти на оперативный простор, где прятаться от авиации союзников будет куда легче, нежели на узких горных дорогах. Метеорологи обещали германскому командованию неделю нелетной погоды. Однако войска вермахта застряли в Бастони, и утром 23 декабря их начали бомбить, сильно бомбить. Как только погода прояснилась, союзники подняли в небо все, что имели. Немецкие танки горели на узких горных дорогах, будучи не в состоянии увернуться от американских самолетов, а сами дороги превратились в непроходимые кладбища сгоревшей техники. Тем временем к Арденнам с юга и севера спешили многочисленные подкрепления союзников. Последнее германское наступление Второй мировой войны с треском провалилось, хотя ожесточенные бои в Арденнах и продлятся еще почти месяц.
Двадцать пятого декабря 1944 года в ставке Гитлера «Орлиное гнездо», расположенной на западе Германии, праздновали Рождество. Более мрачным торжеством среди высшего нацистского руководства станет только последний день рождения фюрера 20 апреля 1945 года. Главным виновником мрака в ставке был сам Гитлер, он находился в крайне депрессивном состоянии – наступление в Арденнах, его последняя надежда, провалилось. Характер Адольфа Гитлера, особенно в последние месяцы его жизни, отличался одной особенностью: от эйфории до депрессии его иногда отделяли лишь несколько минут, достаточно было одной плохой новости, чтобы у него начался припадок бешенства. Дело, скорее всего, было в состоянии здоровья фюрера в то время. Он был, по всей видимости, очень больным человеком, в прямом смысле слова. Немыслимое многолетнее нервное напряжение и невероятное злоупотребление лекарственными препаратами к началу 1945 года истощили здоровье Гитлера окончательно. Утверждают, что в значительной степени был виноват личный врач фюрера Теодор Морель. Его многие считали шарлатаном, но Гитлер ему слепо доверял. В 1945 году доктор Морель давал мнительному фюреру в совокупности 82 лекарственных препарата, реагируя на каждую жалобу своего непростого и нездорового пациента. Гитлер страдал от проблем с желудком и кишечником – результат голодной юности и четырех лет, проведенных в окопах Первой мировой. У фюрера были нелады с нервами, потенцией и зубами. Он мучился от полипов в горле, к концу жизни, крайне вероятно, приобрел болезнь Паркинсона и многое другое. Каждый раз, когда Гитлеру «нездоровилось», но нужно было работать, доктор Морель делал ему инъекцию метамфетамина – психостимулятора с высокой степенью формирования зависимости – и еще множество лекарственных коктейлей, составленных бог знает из каких психоделических препаратов.
В «Орлиное гнездо» Адольф Гитлер прибыл из Берлина 10 декабря 1944 года, накануне Арденнского наступления, чтобы лично наблюдать за ходом военных действий в непосредственной близости от места решающего сражения. До этого фюрер находился в «Волчьем логове», расположенном в Восточной Пруссии, где он командовал войсками Восточного фронта, но положение там сложилось настолько безнадежное, что 20 ноября он покинул ставку. Дабы сохранить лицо перед генералами, оставшимся на Восточном фронте, окружение Гитлера сообщило им, что фюреру нужна операция на горле. Гитлеру действительно в Берлине уже во второй раз удалили полипы. Вскоре после операции он отправился в свой последний поход – в ставку «Орлиное гнездо», – где оставался до 15 января 1945 года.
В то время как все помыслы Адольфа Гитлера и его ближайшего окружения
