раз сравнивал немецкое положение с советским, поминая то Сталинград, то Москву, то советских политруков. В этот раз он вспомнил про Москву зимой 1941 года. Русские смогли тогда собрать все имевшиеся у них силы и выйти победителями из тупикового, казалось бы, положения. Удивительно, но окончательно обезумевшее нацистское руководство все еще намеревалось стабилизировать фронт как на востоке, так и на западе, после чего договориться о мире – по крайней мере с союзниками.
Геополитические договоренности самого фантастического толка являлись той стихией, в которой Гитлеру не было равных, даже учитывая его паркинсонизм весной 1945 года. Определенная логика в ходе его мыслей имелась – союз между СССР, США и Великобританией был совершенно противоестественным в политическом плане. Эти страны выступали идеологическими противниками по отношению друг к другу, но никак не союзниками. В этом Адольф Гитлер оказался прав, война между бывшими союзниками началась уже 5 марта 1946 года, когда Уинстон Черчилль произнес свою знаменитую Фултонскую речь про «Железный занавес». То есть после разгрома Германии бывшие союзники не смогли прожить в мире и года. В чем Адольф Гитлер, однако, сильно ошибался, так это в том, что англо-американский истеблишмент решит использовать его нацистский режим для поддержания баланса сил в Европе. Иметь дело с Гитлером в 1945 году было для западной демократии самоубийством перед лицом собственных избирателей, которые еще не забыли Чемберлена, летавшего к фюреру в 1938 году, чтобы договориться. Нет англичане и американцы могли использовать Германию для поддержания баланса сил в Европе и без Гитлера. Для этого у них был затем Аденауэр – совершенно незапятнанное политическое лицо. При этом «чистый» вермахт, Манштейн, Гудериан и многие другие остались при том же деле. Для поддержания баланса сил в Европе от Германии требовался послушный вермахт, а не безумный Гитлер.
История с мостом Людендорфа через Рейн – одна из самых фантастических за годы Второй мировой войны – привела к очень важным последствиям. Отступающие с Линии Зигфрида части вермахта в хаосе происходящего не сумели толком подорвать мост у местечка Ремаген, неподалеку от Бонна. Немецким саперам привезли промышленную, а не военную взрывчатку, которая была более слабой, – взрывчатки в стране уже катастрофически не хватало. Затем взрывом снаряда перебило провод. Одна нелепость за другой со стороны немцев, одно удачное обстоятельство за другим со стороны американцев, и переправа через неприступный водный рубеж, где Гитлер собирался удерживать союзников до заключения перемирия, попала в руки передовых частей 9-й американской танковой дивизии. После того как мост Людендорфа оказался в распоряжении противника, германское командование развернуло самое необычное сражение Второй мировой войны, намереваясь разрушить мост и уничтожить американский плацдарм на восточном берегу Рейна. По приказу Гитлера в бой на Рейне бросили все чудо-оружие, имевшееся у вермахта к тому времени, за исключением разве что новых подводных лодок. Вероятно, нацисты попытались таким образом продемонстрировать свои новые оружейные возможности в свете планов принудить союзников начать мирные переговоры.
Сражение на Рейне за мост Людендорфа стало самым высокотехнологичным за все годы войны. Люфтваффе использовали новейшие реактивные истребители «Мессершмитт Ме-262» («ласточка») и реактивные бомбардировщики «Арадо Ар-234» («молния»), по мосту стреляли баллистическими ракетами Фау-2, вели огонь из 600-миллиметровой мортиры «Карл», посылали подводных диверсантов-подрывников, отправляли начиненные взрывчаткой баржи. Американская армия также бросила в бой все, что смогла, дабы защитить мост. Зенитная артиллерия стояла по оба берега Рейна буквально в ряд, в два ряда, в три ряда. Такой плотности сил ПВО на единицу площади больше в годы Второй мировой войны не было нигде. Американские истребители не могли перехватить немецкие реактивные самолеты, но последние не попадали в мост, настолько они были еще сырой военной техникой. То же самое касалось немецких баллистических ракет. Когда такой ракетой стреляли по большому городу, например Лондону, поразить цель было несложно, а вот угодить ею в мост оказалось невозможно. Сражение за мост Людендорфа длилось с 7 по 17 марта 1945 года, пока переправа, в конце концов, не обвалилась. Утомленный металл не выдержал столь большого напряжения. Однако за эти 10 дней на восточный берег Рейна переправилось достаточное количество американских войск, чтобы пробить оборону вермахта и ворваться в сердце Германии – Рурскую область. Западный фронт, который Гитлер в своих последних политических планах рассчитывал удерживать как минимум до конца 1945 года, рухнул за месяц. К концу марта более чем трехмиллионная армия союзников, как потоп, заливала западную Германию. Остановить их было некому. Никому из немецких солдат не хотелось воевать с англичанами и американцами, вермахт на Западном фронте в марте 1945 года массово сдавался, дезертировал и бежал. Войну эти немецкие солдаты уже закончили, и не было больше в Германии такой силы, которая смогла бы заставить их не бросать оружие.
Иначе складывалась обстановка в марте 1945 года на Восточном фронте. Повсюду шли ожесточенные бои. Немецкие солдаты боялись сдаваться в плен русским, а потому упорно сопротивлялись. Но и здесь, на Восточном фронте, март был последним месяцем организованных боевых действий, когда вермахт еще представлял собой регулярную армию. Апрель 1945 года – фактически последний месяц Второй мировой войны в Европе – стал временем агонии нацизма. Однако народу Германии удалось избежать трагедии, которую он ожидал после падения нацизма, благодаря гуманизму тех, по отношению к кому немецкая нация за все те годы не проявила ни капли человечности. Больше всего с начала 1945 года, когда стало ясно, что русские придут, немцы боялись Красной Армией. Министерство Геббельса изо всех сил подогревало эти чувства, чтобы набрать как можно больше бойцов в отряды фольксштурма и заставить солдат регулярной армии защищать родной немецкий дом до последнего патрона. Простые граждане и без Геббельса знали, что Германия делала на оккупированных советских территориях, а потому логично опасались за свое имущество и за свою жизнь, когда придут русские.
В апреле 1945 года между Геббельсом и советским писателем Эренбургом разгорелся невиданный даже по меркам того ужасного времени, совершенно безумный пропагандистский поединок. Одиннадцатого апреля 1945 года в газете «Красная звезда», центральном печатном органе наркомата обороны СССР, появилась статья Эренбурга под названием «Хватит!». В ней он писал о немцах, нацистах, их злодеяниях и о том, как повернулся ход истории. Геббельс поднял в контратаку всю нацистскую пропаганду. Советский еврей Эренбург наряду с американским евреем Моргентау (немецкого, между прочим, происхождения), министром финансов США, считались главными врагами Третьего рейха. Моргентау – автор «Плана Моргентау», составленного в 1944 году, согласно которому Германию после войны намеревались лишить всей промышленности и поделить на несколько сельскохозяйственных государств, чтобы она
