были заняты событиями в Арденнах, над Восточным фронтом сгущались грозовые тучи. Красная Армия готовила генеральное наступление против вермахта по всему фронту. Первый раз в ходе войны такое наступление должно было начаться зимой, а не летом. Правда, Арденнская операция немецкой армии также была зимней, но все же ее масштаб отличался: в ней участвовало немногим более 250 тысяч человек и проходила она на довольно узком участке фронта шириной меньше 200 километров. На Восточном фронте зимой 1945 года в наступление против вермахта пошло более 6 миллионов бойцов Красной Армии при тотальном превосходстве во всех видах вооружения.
Девятого января 1945 года в ставку «Орлиное гнездо» для доклада прибыл начальник штаба сухопутных войск генерал Гудериан. Он только что завершил инспекционную поездку по Восточному фронту. Гудериан доложил Гитлеру, что, по данным разведки, зимой русские готовят крупномасштабное наступление, которое может начаться со дня на день. Присутствовавшие на совещании высмеяли Гудериана. Геринг заявил, что авиаразведка ошибается. Немецкие летчики утверждали, что у Красной Армии только в Польше и Восточной Пруссии имелось более 8 тысяч самолетов. Геринг гневно кричал: «Это чепуха, русские выставили на аэродромах самолетные макеты, а эти идиоты на них клюнули!» Начальник штаба Верховного командования вермахта фельдмаршал Кейтель стучал по столу и возмущался: «Рейхсмаршал Геринг прав, этого не может быть!» Униженному и оскорбленному Гудериану не оставалось ничего иного, кроме как с достоинством удалиться из ставки. Правда, в конце он умудрился отомстить своим обидчикам. Когда совещание закончилось, он заявил Гитлеру следующее: «Восточный фронт – это карточный домик. Когда русские прорвут оборону в одном месте, он весь рухнет». Генерал Гудериан хорошо знал свое дело и обстановку на Восточном фронте. Его пророчество исполнилось всего через три дня. Утром 12 января 1945 года Красная Армия перешла в наступление.
Главный удар советские войска наносили в Польше, идя по кратчайшему пути к Берлину, чтобы как можно быстрее завершить войну. Численное превосходство Красной Армии на этом участке фронта было настолько подавляющим, что у оборонявшихся в Польше частей вермахта изначально не имелось ни единого шанса задержать лавину советских войск, даже ненадолго. Полтора миллиона советских солдат и офицеров против 400 тысяч у вермахта, 7 тысяч советских танков против 1200 у вермахта, 5 тысяч советских самолетов против 600 у люфтваффе, 37 тысяч советских орудий против 5 тысяч у вермахта. Но даже эти цифры не полностью передают сложившееся на Восточном фронте реальное положение дел. У немецкой армии к этому времени практически не оставалось топлива. Танки имели запас хода от силы в 20–30 километров, самолеты летали только по крайней необходимости, из автотранспорта на ходу оставались считаные машины. Немецкая армия могла маневрировать только пешком, как в XIX веке. Не лучше обстояли дела и с боеприпасами, большинство орудий имели лишь по нескольку снарядов. С другой стороны, советские войска зимой 1945 года были полностью моторизованными и не испытывали сложностей с обеспечением всем необходимым – от топлива и боеприпасов до питания и медикаментов. Тотальное советское превосходство над вермахтом в действительности было куда бо́льшим, нежели Гудериан себе представлял, когда докладывал Гитлеру обстановку в Польше. Восточный фронт был обречен.
За три недели зимнего наступления 1945 года части Красной Армии прошли такое же расстояние в Польше, как и вермахт за три недели осенью 1939 года, но только сделали они это в условиях холодов. Нацисты зимой 1945 года получили в Польше блицкриг – через пять с половиной лет после того, как они первыми в мировой военной истории его здесь же устроили. В первых числах февраля 1945 года передовые части Красной Армии заняли плацдарм на левом берегу Одера, в 60 километрах от Берлина, чем вызвали в столице Третьего рейха панику, ведь население города было уверено, что война идет все еще где-то далеко – в Польше. Генерал Гудериан судорожно пытался в сложившихся обстоятельствах хоть как-то удержать Восточный фронт от полного развала. Русские неудержимо наступали не только в Польше, но и в Венгрии. Тринадцатого февраля 1945 года войска Красной Армии окончательно захватили Будапешт, хотя город был окружен еще 26 декабря, а большая его часть – нижний город Пешт – была взята 18 января. Под угрозой оказалась Вена – вторая столица Рейха, до которой советским войскам оставалось около 200 километров.
Гудериан прекрасно понимал, что больше сделать ничего не в состоянии, дальнейшее сопротивление бессмысленно. В тот момент, в январе 1945 года, генерала больше всего волновала судьба жены, а не обреченного вермахта. Жена проживала в имении Гудериана, расположенном в Восточной Пруссии, куда вот-вот должны были прийти русские, а уехать она не могла, поскольку находилась под колпаком местного гестапо. Об ее отъезде немедленно бы доложили Гиммлеру, который, без сомнения, посчитал бы бегство генеральской супруги проявлением пораженчества со стороны Гудериана. Эвакуировать жену смогли буквально в последний момент. Сам генерал 28 марта 1945 года удачно поссорился с Гитлером, нервы которого уже были совершенно расшатаны. Фюрер отправил Гудериана в отпуск, из которого тот вышел только 10 мая 1945 года, сдавшись американцам. Будучи наравне с фельдмаршалом Манштейном самым ценным немецким военачальником, генерал Гудериан активно использовался после войны американцами и англичанами для получения информации о Красной Армии. Затем вместе с Манштейном он консультировал правительство ФРГ по оборонным вопросам. Гудериан, как и Манштейн, написал мемуары, ставшие в Германии невероятно популярными. В них он утверждал те же самые мысли, что и Манштейн: вермахт был «чистым», а войну проиграл Гитлер, они с Манштейном ни в коем случае не потерпели бы поражение. Ни к какой ответственности Гудериан не привлекался, хотя СССР настойчиво требовал от США его выдачи за преступления против человечности, совершённые на Восточном фронте.
Гитлер покинул ставку «Орлиное гнездо» 15 января 1945 года и отправился в Берлин. Дела на Западном фронте, в Арденнах, окончательно зашли в тупик, ожидать там чего-либо еще, кроме дальнейших неприятностей, не стоило. С другой стороны, на Восточном фронте развитие событий принимало катастрофический оборот. Русские рвались к Берлину, сдержать их вермахт не мог, резервов больше никаких в Германии не осталось, последние были использованы для неудавшегося наступления в Арденнах. Осознав через несколько дней после прибытия в Берлин масштаб катастрофы, случившейся в Польше, Адольф Гитлер проявил свою последнюю полководческую инициативу. Он приказал сделать из крупных городов на востоке Германии, являвшихся важными транспортными узлами, «города-крепости». Идея заключалась в том, чтобы превратить каждый такой город в Сталинград. Советские войска оказались бы надолго втянутыми в тяжелые уличные бои, а их дальнейшее продвижение на запад замедлилось бы,
