Матаджи сказала: «Вот почему ты принимаешь участие в Самьям Брате — чтобы найти ключ. Вот почему это празднование проводится на берегах священной реки, чтобы ты смог найти настоящий ключ, который был потерян в течение стольких рождений. Это место, где можно найти ключ, сама Мать Ганга может прийти и отдать его тебе».
5
(во время празднования дня рождения Ма в мае 1959 года)
В последнюю ночь празднования дня рождения Ма (или, скорее, ранним утром) в конце Тити Пуджи всем разрешается подойти к ней, чтобы поклониться и преподнести цветы или что-то ещё. Это происходит только по одному, и, поскольку всегда присутствуют сотни людей, то обязательно это занимает много времени. Ум, естественно, хочет, чтобы существовала какая-то эффективная организация движения, удерживающая людей в очереди, и потом после пранамов люди бы расходились в разные стороны. Но в присутствии Матери дисциплина и организация могут быть неуместны и, возможно, даже вредны, поскольку из-за этого свободная игра Божественной Силы может быть затруднена из-за жесткости человеческой воли. На самом деле в большинстве случаев, без какой-либо организации, люди подходят к Матери один за другим в идеальном порядке и в полной тишине, но в этом раз в Дехрадуне было не так.
Я присутствовал во время той священной ночи в Кишенпуре и, как и все остальные, также попытался подойти к Матери, когда пуджа закончилась. В такие ночи Мать обычно лежит на диване, абсолютно неподвижная и, судя по всему, далекая от всего телесного сознания. Как только она возвращается в нормальное состояние, подношения и приветствия прекращаются, и Ма уводят обратно в её комнату. Я принес красивый букет цветов, чтобы подарить его Ма. Сначала я попытался следовать за одной очередью, но параллельно образовалась другая. После нескольких безуспешных попыток мне наконец удалось приблизиться к Ма, когда передо мной было всего три или четыре человека. Но в этот момент в комнату ворвались несколько дам, и нам пришлось отойти в сторону. Затем я подумал, что в конце концов следует принимать вещи такими, какие они есть, во всех случаях, и поэтому оставался в стороне. В этот самый момент Ма села. Вокруг неё образовался человеческий полукруг, чтобы защитить её от толпы. Подношения и приветствия пришлось прекратить. Выглядело всё так, как будто букет, который я принес, не выполнит своего предназначения.
Через несколько минут Мать встала. В таких случаях требуется некоторое время, прежде чем она полностью восстановит сознание тела, и несколько человек, поддерживая, ведут её в комнату. По обе стороны от неё образуются две человеческие стены, чтобы она могла идти, не беспокоясь о толпе. Как ни странно, место, где я стоял в стороне, находилось как раз на пути Матери и между человеческими стенами. Мать приблизилась, глядя точно в мою сторону. Я положил букет цветов к её ногам, поклонился и отошел с её пути.
Когда впоследствии я размышлял об этом случае, я понял, что в ту священную ночь, несмотря на пёструю толпу и вызванную ею неразбериху, у меня была возможность совершить своё подношение Матери исключительным способом, на самом деле, именно так, как я предпочитал. Вероятно, у многих других людей был подобный опыт.
6
28 мая 1952 г. По особой просьбе Шри Дурги, Раджи-сахиба Солана, Матаджи сегодня вернулась с холмов Джако в Шимле в Солан. Вечером произошло нечто примечательное, что стоит записать. Один из брахмачари нашего ашрама говорил с Матаджи о его садхане. Сразу же после этого Матаджи сказала мне:
— Только представь, Диди, какая странная вещь только что произошла! Брахмачари, хотя и был учеником Шри Деви Гириджи, спросил это тело, каким должен быть объект его созерцания. Для начала, у этого тела был хеял сказать ему, что он должен продолжить, как ему было показано во время его посвящения. Он также чётко объяснил, какого рода джапу он практиковал. Внезапно я увидела в том углу дивана (Матаджи указала на ту сторону, где она обычно держит голову, когда лежит) фигуру человека, который поднятой рукой указал на это место. (Там хранится красивая большая фотография, изображающая Матаджи). Разговаривая, я то и дело бросала на него взгляды. Он снова отчетливо указал на то же самое место.
Матаджи от души рассмеялась и добавила:
— Кто знает, может быть, он привлекал внимание к твоей комнате, Диди.
Я тоже рассмеялась и сказала:
— Как это мило! Без сомнения, он показывал на меня! Но как он выглядел?
Матаджи с улыбкой ответила:
— Он был похож на возничего Партхи (Шри Кришна описан как возничий Партхи (Арджуны) в Бхагавад-гите). Одежда была очень похожей. Он встал прямо и своей длинной рукой, доходившей до колен, указал в том направлении. Сначала я совсем не удивилась, но позже стало ясно, что он появился именно в том месте, где хранится «Шримад Бхагават».
Был вызван Брахмачари, и в присутствии Матаджи я рассказала ему всё об этом странном случае. Он ответил: «О да, я заметил, что во время разговора Матаджи, казалось, была занята другими мыслями. Атмосфера здесь, в комнате, тоже стала волшебной. Пока она говорила со мной, глаза Матаджи дважды останавливались в том направлении. Но я вообще ничего не видел».
Не произнося ни слова, Матаджи слушала наш разговор, мягко улыбаясь. Затем я сказала Брахмачари: «Хорошо известно, что Матаджи не всегда ясно объясняет, что происходит; однако не может быть и тени сомнения в том, что сегодня появился сам Шри Кришна и жестом указал вам созерцать Матаджи такой, какая она есть на этой картине».
Наконец Матаджи сказал Брахмачари: «В любом случае, ты должен сделать одну вещь: всякий раз, когда ты садишься для медитации, прежде всего, сосредоточься на этой форме Шри Кришны, а затем, поклонившись Ему, созерцай всё остальное, что бы это ни было. Ибо Он сам пришел сегодня в этой форме, чтобы сообщить тебе, что делать. Вот почему ты должен начинать свою медитацию с мысли о НЕМ!»
7
3 июня 1952 г. В ходе беседы Матаджи рассказала о том, что произошло давным-давно.
В то время Матаджи и Бхайджи находились в окрестностях Дехрадуна. В один из дней они отправились пешком в Уттаркаши. Поднимаясь по горной тропе, Бхайджи почувствовал себя измученным из-за сильного голода и жажды. С большим трудом он продолжал идти. Они были окружены горами и густыми лесами, и там не было даже следа человеческого жилья. Внезапно, словно по мановению Матаджи, они увидели маленького мальчика, идущего прямо к ним. Он нёс большой глиняный сосуд, полный ховы (молока, настолько прокипяченного, что
