районе.
Вернувшись на свое место отдыха в саду, я начал размышлять о драматических событиях последнего получаса. Чем больше я об этом думал, тем более загадочным мне казалось происшедшее. Внезапное появление неизвестной и необычной девушки, её неземная внешность, манеры, весёлость и разговор — всё это при ближайшем рассмотрении казалось окруженным тайной. И ещё её последние слова. «Я живу в храме Бхадайни Кали». Сначала я воспринял это как невинную шутку, потому что за время моего пребывания в Варанаси за год у меня была возможность посетить все храмы Кали в городе. Но я никогда не слышал о существовании храма Кали в районе Бхадайни, и, как ни странно, этот район находится не очень далеко от дома, в котором я жил. Было ли тогда её заявление не чем иным, как юношеской шалостью, или это было спонтанное правдивое признание? Я решил проверить это, чтобы удовлетворить своё двойное любопытство — подтвердить существование храма Кали в Бхадайни, что, в свою очередь, поможет больше узнать о таинственной девушке. С этой двойной задумкой я начал поиски с самого утра следующего дня. В течение недели я обыскал весь район Бхадайни, посетил каждый уголок в нём, приставал с расспросами ко многим жителям этого района, расспрашивал Пуджари о двух известных и важных храмах Кали — храме Панчакоте Кали и храме Куч Бехар Кали, расположенных в радиусе мили, но никто не мог подтвердить существование храма Кали в Бхадайни, и все уверяли меня, что никогда о таком не слышали. Все мои поиски оказались тщетным, и это привело меня в уныние, тем более что в глубине души я чувствовал, что девушка сказала правду о своём жилище. Хоть я и прекратил поиски, у меня, однако, осталась слабая надежда, что когда-нибудь девушка снова посетит сад и попросит манго или цветы. Но дни шли, и моя надежда постепенно гасла.
Затем, три месяца спустя, в день Джанмаштами (День рождения Господа Шри Кришны), произошло что-то невероятное. Как и в другие благоприятные дни, раннее утреннее купание в Ганге в День Джанмаслитами является обязательным. В тот день я решил искупаться в Гхате Анандамайи, расположенном рядом с ашрамом Шри Шри Ма Анандамайи в Бхадайни. Я встал на рассвете и искупался в Ганге именно в этом Гхате. Когда я поднимался по ступенькам после омовения, моё внимание привлекло невероятное зрелище. В окне храма Аннапурны, откуда открывался вид на Гангу, я увидел две белые руки с безупречно белыми браслетами из раковин, которые махали, как будто в игре, но для меня это выглядело так, как будто меня подзывали подойти ближе. Это продолжалось всего несколько мгновений, после чего руки пропали. Я стоял как вкопанный, не обращая внимания на то, что происходило вокруг, на окружающий мир. Солнце только взошло, это не могло быть ни сном, ни галлюцинацией.
Может, это былаженщина-преданная, совершающая своё ежедневное утреннее приветствие восходящему солнцу? Это было, по крайней мере, самым разумным объяснением, которое можно было дать этому необычному событию. С твердым решением узнать, что же это было, я вошёл в Ашрам и встретил Брахмачари во внутреннем дворе. Глядя на сверток с мокрой одеждой в моей руке, он подумал, что я хочу сделать пранам божествам в храме, как делают многие люди после купания в Ганге, и поэтому он направил меня к лестнице, ведущей на первый этаж здания, где находится храм Аннапурны, рядом с Гангой. Стоя перед дверью храма, я заглянул внутрь и обнаружил пуджари (священника), сидящего в глубокой медитации перед несколькими божествами, установленными там. В комнате больше никого не было, и, конечно же, ни одной преданной женщины, ради чего я пришёл. Я решил изучить божества.
С левой стороны были два больших Шивалингам и несколько Нараян-шил. В правой части комнаты я увидел большой стеклянный шкаф на возвышении из мраморного камня. Чтобы рассмотреть подробнее божества внутри стеклянной витрины, я сделал шаг или два ближе к двери храма и обнаружил изображения Деви Аннапурны и Господа Шивы, сделанные из какого-то полированного металла, похожего на золото. Я закрыл глаза и поклонился им. Когда я открыл глаза, мой взгляд был прикован к черному как смоль изображению Матери Кали, с правой стороны стеклянной витрины, стоящей на груди лежащего Шивамурти. И тут же у меня мелькнула мысль. Был ли это храм Кали Бхадайни, который я так искал и о котором упомянула та таинственная девушка? Это он, я был убежден, поскольку другого не было. Но где была та девушка, которая упомянула это место как свое пристанище?
Я рассудил, что она должна быть где-то здесь, в этом ашраме. Совершенно потерянный, я поспешно сбежал вниз и стал спрашивать об этой девушке, но все решительно ответили, что ни одна девушка, похожая на моё описание, никогда не останавливалась в этом ашраме. Кто-то даже саркастически заметил, что девушка, которую я искал, была не чем иным, как плодом моего воображения. Но как я мог убедить его, что девушка, которую я встретил в своем саду, была не фантастическим объектом, а живым человеческим существом из плоти и крови. Я подумал, что лучше отказаться от этой тщетной попытки. Я вышел из ашрама и направился к своему дому с сердцем, ликующим и удовлетворенным драматическим открытием храма Бхадайни Кали, что раскрыло по крайней мере одну тайну, и это открытие породило в моем сознании слабый луч надежды на разгадку тайны девушки, а также владелицы этих двух машущих рук. Излишне говорить, что я наблюдал за фестивалем Джанмаштами с радостным сердцем.
В течение следующих нескольких дней неизгладимые воспоминания о видении двух красивых машущих рук преследовали меня днем и ночью. Эти руки не могли принадлежать той неуловимой девушке. Тогда кому принадлежали эти руки — Деви Аннапурне, Матери Кали или кому-то еще? Кто бы это ни был, это была тайна за пределами моего понимания. Я только молился Богу, чтобы Он когда-нибудь открыл мне правду.
Неделю спустя я отправился в Ашрам, и человек, которого я встретил первым, был не кто иной, как его секретарь, известный в народе как Камальда (Вирджананда). Он насмешливо улыбнулся и сказал: «Разве вы не тот самый человек, который на днях спрашивал о таинственной девушке? Вы смогли ее найти?» Я ответил отрицательно. Затем он сказал: «Что вы делаете? Не могли бы вы помочь нам в работе ашрама?» Я ответил: «Я могу, но перед этим я хочу получить даршан Ма. Она здесь?» «Да, — сказал он, — она здесь. Вы можете подождать в том
