истины никогда и ничем не должны быть перегружены. Полностью осознанные и бодрствующие, с позиции зрителя они должны наблюдать за всем, что происходит».
18
Однажды замужняя женщина пришла и пожаловалась Матаджи: «Ма, в моем доме никто не одобряет пуджу, джапу, медитацию и тому подобное. Мой муж, мой тесть и все остальные члены семьи, включая моего шурина, выступают против этого, что мне делать?» Матаджи сказала:
— Ты соблюдаешь так много религиозных обетов; разве ты не соблюдаешь пост во вторник и не постишься и не совершаешь пуджу всю ночь на Шиваратри? Может, тебе попробовать заняться следующей практикой, мама? Один день в месяц, с утра до вечера, рассматривай каждого как проявление Бога. Своего мужа, тестя, шурина — считай их богом в разных обличьях. В тот день смотри на своих детей как на маленьких Кришну и Кумари Деви. Кто бы ни пришёл в твой дом, будь он гостем, нищим, торговцем, относись к нему как к форме Нараяны. Если в этот день тебя посетит какая-либо печаль или беда, приветствуй их как посланников Господа. Продолжая эту практику, ты обнаружишь, что обстоятельства становятся благоприятными для поклонения Богу. Начни делать это раз в месяц, затем раз в неделю, и ты заметишь, что счастье, которое ты чувствуешь в этот день, влияет на всю оставшуюся неделю.
Матаджи продолжала:
— Каждый должен продвигаться по одной определенной линии. Того, кто идёт по пути любви Бога, этот путь освобождает как блаженное воплощение Высшей Любви. Того, кто встанет на путь Знания, путь освободит как само Знание, как бесформенный Брахман. Точно так же, как один и тот же индивид является сыном, мужем и отцом, так и Единый Брахман — это Бытие, Сознание, Блаженство. С какой бы стороны человек ни приблизился к Богу, он, несомненно, найдет Его, Единственного. Если человек идёт путём йоги, он осознает вечный союз. Ему придётся выйти за пределы полярности единения и разделения. И в конечном достижении вопрос о вечном и не-вечном, о запредельном и не запредельном не существует.
19
Слабое здоровье моего мужа постоянно беспокоило меня. Чтобы призвать милость Матери, я день и ночь молилась ей о скорейшем его выздоровлении. Тем временем кто-то попросил меня помолиться непосредственно перед Матаджи о его здоровье. Это было в 1959 году, когда я решила уже умолять Матаджи вылечить моего мужа.
К счастью, Матаджи приехала в Этаву в феврале 1960 года, и я захотела навестить её там. Это был мой первый личный визит к ней. Я тихо подошла к ней как проситель; но не успела я войти в комнату, как и манера, и содержание всего, что я хотела сказать, полностью исчезли из моей головы. К моему крайнему удивлению, я обнаружила, что мысленный туман, в который я был окутана, рассеялся при лучезарной улыбке Ма. Когда она спросила меня о моей проблеме, я потеряла дар речи. Каким-то образом я восстановила свое первоначальное самообладание и сказала ей, что хочу, чтобы мой муж вылечился от серьезной болезни. Ма своим обычным невыразимо сладким голосом посоветовала мне верить в Бога и молиться Ему за моего мужа. Хотя в её советах не было ничего нового, всё же её слова были произнесены таким сочувствующим тоном, что я почувствовала, как упиваюсь бесконечным состраданием Матери, свободно струящимся из её блестящих глаз. Вскоре я достигла состояния единства, когда Ма была во мне, а я полностью принадлежал ей. Это заставило меня почувствовать, что Матаджи уступила моему желанию, и действительно вскоре мой муж полностью поправился.
20
Вриндаван, ноябрь 1967 года. Во время Матри Сатсанга последние полчаса каждого вечера Матаджи иногда отвечала на вопросы, а иногда рассказывала интересные случаи из своей жизни. Первые три дня она отдавала часть своего времени Капиндраджи — известному остроумному толкователю Рамаяны, который развлекал и расслаблял всех после серьезных и наводящих на размышления бесед. 11-го вечером полицейский уехал в Дели и обещал вернуться 13-го, но не приехал. На 14-й день вечером в конце сатсанга он внезапно появился. Хотя Матаджи просила его поесть и отдохнуть, так как он только что прибыл, он настоял на том, чтобы подняться на помост. Затем он рассказал, что, когда он и еще пять человек уехали в Дели на джипе в полночь 11-го числа, он сам вел машину. Поскольку он был довольно сонным, джип вышел из-под контроля и упал в овраг глубиной 50 футов. Однако, как будто чудом, никто не пострадал, и даже джип остался цел, так что они могли продолжить путь к месту назначения. Его дочь завизжала от страха, а потом закричала:
— Ма пришла!
Капиндраджи ответил:
— Да, Ма здесь. — Он отчетливо видел, как она стоит перед ним, только она казалась намного выше, чем обычно.
Матаджи:
— Но как вы подняли джип из пропасти?
Капиндраджи:
— Вы сами подняли колеса джипа, я это ясно видел. Ты спасла нас, ты всё сделала.
Матаджи:
— Есть только Один. Бог спас тебя. Поскольку вы верите в эту маленькую девочку, Он явился вам в её облике, чтобы спасти вас.
21
Вриндаван, декабрь 1966 года. Однажды вечером, когда Матаджи вышла, чтобы дать людям свой даршан, снаружи пришли два мужчины. Один — врач, другой — бывший политик. Через некоторое время Матаджи попросила всех разойтись, так как хотела поговорить со своими гостями наедине. После беседы мужчина-врач рассказал о следующих встречах, связанных с Матаджи:
— Поначалу я был настроен очень скептически, — рассказывал он, — в начале стал сбивать Матаджи с толку сложными вопросами. Но она повела меня проехаться на машине по окрестностям, и по дороге все мои проблемы растворились, как по волшебству. В другой раз я привёл с собой Свамиджи, который совсем не верил в нее. Он потратил целых три дня на формулировку семи вопросов, на которые, как он был уверен, она не сможет ответить. Когда мы приехали, Матаджи попросила меня сопровождать её в поездке в течение десяти минут. «Конечно, — подумал я, — вот как она собирается ускользнуть от Свамиджи». Но через десять минут она сказала мне, что должна вернуться, чтобы успеть на встречу со Свамиджи. «Ты хочешь поговорить со мной наедине или при всех?» — спросила она его. «При всех», — сказал он, а затем задал свой первый вопрос, на который получил соответствующий ответ. Затем второй и третий, и каждый раз Матаджи отвечала без всяких колебаний. Наконец, Свамиджи сказал: «Я смиренно прошу у вас прощения за то, что сомневался в Вас. Целых три дня я придумывал Вам
