глубинные впадины, где водилось много рыбы. Сергей после напряженного ритма жизни обрел здесь душевное спокойствие и равновесие. Он подолгу сидел с удочкой у заводей, наблюдая за поплавком. Не надо было никуда спешить. Дети и жена рядом. Другого отдыха он и не желал. Клев был хороший, рыбак никогда без рыбы не возвращался. Но дядя Василька все посмеивался над ним:
— Бросай ты свою удочку, охота тебе глаза пялить на поплавок! Дождись выходных, мы тебе такую рыбалку устроим!
В выходные дни на рыбный промысел действительно выходила вся станица. Рыбачили по — серйозному: с сетями, бреднями и другими браконьерскими снастями. Бабы ходили по берегу с ведрами и мисками. Принимая улов, они сортировали рыбу, выбрасывая малька и середнячка обратно в воду.
Ловились щука, карась, сазан. В норах под корягами водились раки. Мужики доставали их оттуда и выбрасывали на берег. Артем и Васька, видевшие раков только на картинках, пищали от страха, но все же собирали в ведерки пятящиеся назад речные чудовища, ловко ухватив их за спинку, как учили взрослые. А Аленка выдала новый словесный перл, важно, подняв вверх указательный пальчик, она объявила всем присутствующим:
— Это хока!
Хозяева устроили Васильку с Сергеем и настоящую охоту на водоплавающую птицу с поеданием дичи. Словом, впечатлений гостям хватило сполна.
Поздним вечером все собирались на веранде дома и пили чай. Над головами простиралось удивительное звездное небо. Артем с Васькой выискивали на небосклоне разные фигуры, образованные звездами и приставали к взрослым с вопросами о названии созвездий. Сергей терпеливо обьяснял мальчикам, что есть созвездия медведиц, псов журавля, зайца, волка и даже жирафа. А Василек и здесь не упустил случая показать глубины своей утонченой натуры.
— Подумаешь, какие-то животные! Им не место на небе! А вы знаете, что есть, например, созвездие сказочной Райской Птицы?
— А где оно, где? — затараторили дети
— Так идите, поищите!
Мальчишки выбежали на середину двора и устремили взгляды в небо, наперебой обсуждая увиденное. А Василек продолжил:
— А одно из созвездий носит название Волосы Вероники. Это жена одного из египетских царей, которая отрезала свои волосы в знак благодарности богине Артемиде, даровавшей победу в войне ее мужу.
— Ты откуда все это знаешь, грамотей? — удивился дядя
— Так бабушка в детстве рассказывала.
Помянули добрым словом бабушку. Взрослые тоже созерцали небо. Был август. Падали звезды. Время звездопада — время особой энергетики, когда обостряются чувства и желания. И не думается о том, что по утверждению астрологов, это всего лишь камни, летящие из космоса к земле.
В разговор вступила тетка:
— А вы знаете, что во время звездопада принято загадывать желания, которые по приметам обязательно сбудутся? Пока звезда горит и падает, надо мысленно проговорить нужные вам слова.
И взрослые, и дети тут же наперебой закричали каждый свое: «Здоровье!», «Конструктор!» «Деньги!», «Любовь!», «Велосипед!»
Светке казалось, что нигде и никогда подобной красоты неба она не видела. А объяснялось все просто: рядом был Василек. Как ни гнала от себя Светка тягу к этому мужчине, ничего поделать с собой не могла. Прямо наваждение какое-то! Наверное, у каждого в жизни бывает такое лето, когда ходишь по земле, словно летаешь по небу. Как раз таким было ныне Светкино лето.
Случалось, что интрига ночи после выпускного продолжалась и здесь, ведь гости спали на полу в общей комнате. Случайно или нарочно Светка и Василек оказывались рядом друг с другом. Ночью мужчина блуждал руками по округлостям чужой жены, считая себя последним негодяем, но его наваждение тоже не проходило. Он хотел Светку с каждым днем все больше и больше. Светка проклинала себя, каждое утро призывала в помощь всех святых, горячо молилась, намереваясь прекратить этот блуд. Но приходила ночь, и хмельная радость ее вновь захлестывала.
Так летели дни за днями. Светка стала рассеянной и какой — то малахольной: не слышала разговоров вокруг, пытаясь поймать нить обсуждения какой — то темы, вставляла слова невпопад, чем вызывала всеобщее недоумение.
* * *
Дни отдыха пролетели быстро. По приезду домой обе семьи поглотили привычные заботы, и они стали реже проводить время вместе. Вскоре и отпуска закончились. У всех начались работа, подработки, детсады, домашние заботы.
Все, казалось, стало на свои места, кроме одного. Василька и Светку по — прежнему неудержимо тянуло друг к другу. Для встреч они использовали все мыслимые и немыслимые случаи. То устраивали совместные вареники или пельмени, то походы с детьми на мультики, то посиделки с пивом, то помощь друг другу по хозяйству.
При встречах после «обязательных» съедобных или хозяйственных программ неизменно слушали стихи, которые самозабвенно читал Василек. Сергей при этом подремывал, удивляясь, как эта скука может быть по душе Светке. Да и Васильку тоже. Уж лучше полезным чем-то заняться: прибить что-то или смастерить. Наташа возилась с чаями и сухими травками, которые любила добавлять в него при заваривании. Дети были заняты своими играми, а Светка ловила каждое словечко своего романтического героя. Почти ночью Сергей тащил сонных детей домой и по дороге, на всякий случай, извинялся перед женой, что не любит стихи.
Однажды Светка с Васильком, оставив Сергея с Наташей и детьми на детской площадке, пошли в магазин за покупками, и….. оказались в квартире Душиных. Не в силах себя больше сдерживать, стали стаскивать с себя одежду прямо с порога, едва захлопнули дверь. Они предались любви прямо на полу, на ковре, забыв о времени, о месте, где находились, об опасности быть разоблаченными.
— Ты самая красивая женщина в нашем городе. Я так люблю тебя, — уверял Светку Василек.
Шло время. Встречи любовников иногда случались даже в супружеских спальнях Душиных и Соколовых. Никто ни о чем не догадывался. Только соседка Василька Анна ехидно поглядывала на девушку, выходящую из квартиры.
— Ну, что, борща наварили?
— А то! — не терялась Светка.
Нельзя сказать, что она не мучилась угрызениями совести. Напротив, укоряла себя, замечая, как часто Сергей восторженно наблюдает за ней и любуется, как много лет назад, не утратив к ней трепетных чувств и влюбленности в рутине семейных будней. Она видела, как он надрывается на работе, как вместо отдыха в выходные изнывает на извозе ради финансового благополучия ее и детей. Она почти физически чувствовала ту боль, которую причиняла Наташе, зная о ее недуге и предавая их дружбу. Но оборвать связь не могла. Просто наваждение какое-то!
****
Первым неладное заподозрил Сергей. Он стал пристальнее наблюдать за женой. От его глаз перестали ускользать «переглядки» и другие знаки внимания,
