«Все только начинается», – зазвучали у него в голове слова Эллиота.
– Да, можем ехать, – сказал Макс, пряча в карман медальоны.
Глава 8
Несмотря на проливной дождь и ветер, дом на побережье в Хэмптонсе был все таким же красивым, как и помнилось Максу. Они с трудом преодолели расстояние до крыльца, зато внутри было тепло и уютно. В камине потрескивали дрова. Отведенная Максу гостевая комната была убрана так, словно готовились принимать не его, а брунейского султана. Внушительная кровать с кучей полотенец, массивным одеялом и горой мягких подушек. На полу – пушистый ковер. Напротив кровати – большой телевизор с плоским экраном. Здесь был даже… туалетный столик!
– Ну вот мы и дома, – потирая руки, сказал Картер. – Обживаться будешь потом, а сейчас давай перекусим пиццей.
При упоминании о пицце у Макса заурчало в животе.
– Принимается, – сказал он, снимая ботинки и присаживаясь на краешек кровати.
Ноги утонули в ковре, мягком, как задница младенца. Макс оглядел комнату:
– Здесь красиво.
– Да, – ответил Картер, скрестив руки на груди. – Кэт хотела создать тебе максимум уюта. Я не смог вытащить ее из хозяйственного супермаркета, пока она не накупила все, что собиралась. – Картер посмотрел на пушистые белые полотенца и такой же халат. – Прости.
Макс лишь хмыкнул, пытаясь скрыть свое удивление.
– Она спустится к обеду? – осторожно спросил Макс.
– Нет, братишка. – Картер покачал головой. – Сегодня мы тут с тобой вдвоем. Кэт в городе. Так ей проще с работой. Ну а я, будучи боссом, завтрашний день сделал для себя выходным.
Макс повалился на кровать, фыркая от смеха.
– А еще говорят, что боссы – трудоголики!
– У тебя будет возможность убедиться, что так и есть, – усмехнулся Картер. – Пошел заказывать пиццу. Потом мы с тобой поиграем на «Икс-боксе». Я припас свеженькую версию «Чувства долга».
У Макса не было слов.
Может, и хорошо, что этот первый вечер они проведут только вдвоем.
* * *
Пицца просто таяла во рту. Оба не заметили, как содержимое большой коробки перекочевало в их желудки. Потом они, как мальчишки, упоенно резались в «Чувство долга». Когда играть надоело, Картер повел друга в подвал, превращенный в некий гибрид мужской пещеры и спортивного зала со стенкой посередине. По одну сторону Картер собрал неплохую коллекцию тренажеров. По другую стоял большой бильярдный стол, музыкальный автомат, несколько диванчиков и бар.
– Еще не разучился шары гонять? – Картер кивнул на стойку, где замерли бильярдные кии.
Два часа они гоняли шары, не пытаясь обыграть друг друга. Макс понял, почему ему было тяжело говорить с Картером в реабилитационном центре. Здание, где стремились создать пациентам почти домашнюю обстановку, все-таки отличалось от настоящего дома. Здесь же им никто не мешал. Можно было забыть о времени и просто ударять кием по шарам, болтая о том и о сем. Потом Картер предложил подкрепиться и достал из потайного шкафчика две бутылки диетической кока-колы и пачку печенья «Орео».
– Только не проболтайся Кэт про мою заначку, – едва сдерживая смех, попросил Картер.
– Эту тайну я унесу с собой в могилу, – пообещал Макс, запихивая в рот очередную печенюшку. – А вот твой спортзал мне непременно понадобится. Иначе… – Он выразительно похлопал себя по животу.
– Пользуйся на здоровье, – сказал Картер, загоняя шар в правый угол. – Весь дом в твоем распоряжении. Кстати, если захочешь рисовать, можешь это делать прямо в комнате. Все необходимое там есть.
Макс не знал, как ему благодарить друга.
– Конечно, если тебе действительно захочется рисовать, – добавил Картер, морща лоб. – Не знаю. По-моему, тебе стоило бы продолжить.
– Я сам хочу, – кивнул Макс. – Вообще-то, с этими картинами…
Картер замер, боясь вопросом оборвать нить рассказа.
– Странно с ними получилось. Я вообще ни о каких художествах не думал. Эллиот меня уговорил. Считай, подкупил. Пообещал: если я начну ходить в художественный класс, он устроит мне занятия в спортзале раньше намеченного времени. Я думал: схожу разок, а там видно будет. Но Тейт такой человек… Словом, он как-то ненавязчиво втравил меня в это дело. Эллиот мне предлагал: если тяжело выговариваться, выражайся на холсте. Я сначала брыкался, а когда у Тейта взял кисть… Понимаешь, я очищался. Весь гнев, всю злость… а они копились во мне годами… я выплескивал на холст. Я даже не все помню. Потом словно просыпаюсь, смотрю – получилась картина.
– И помогло?
Макс глубоко втянул воздух. Он вспомнил удовлетворение, какое испытал, закончив первую картину. Чувство освобожденности. Каждый мазок снимал с его плеч какую-то часть невидимого, но тяжелого груза. Живопись помогла ему стать более открытым на групповых сеансах и во время их бесед с Эллиотом.
– Да, – наконец ответил Макс. – Помогло.
– Тогда продолжай.
* * *
– Приклеиться мне задницей к сварочному аппарату, если это не Макс О’Хейр!
Зычный голос Райли Мура перекрыл все звуки автомастерской, отозвавшись эхом из углов. Оставив работу, люди повернулись в сторону дверей.
Райли заключил Макса в медвежьи объятия.
– Замечательно выглядишь, чувак, – одобрительно гудел он, ущипнув Макса за щеку. – Мой братец Тейт умеет нажать на пружинки. А?
– Умеет, – коротко ответил Макс.
Все сгрудились вокруг Макса: Пол, Кэм и двое парней, которые, вероятно, появились здесь позже. Друзья лезли обниматься, остальные ограничились рукопожатием и поздравили с возвращением. Целую неделю Макс безвылазно просидел в загородном доме Картера и только сейчас решился приехать в Нью-Йорк и навестить автомастерскую. Он помнил это место, когда жизнь здесь едва теплилась. Сейчас, похоже, у них действительно не было отбоя от заказчиков. Шума, как при отце, стало меньше, а порядка, как ни странно, больше. От внимания Макса не укрылась и худенькая невысокая блондинка. Она сидела в дальнем углу мастерской, погрузившись в какие-то бумаги. За все это время она ни разу не подняла головы. Макс лишь усмехнулся. От Картера он уже знал о молодой красотке, которую Райли пригласил в этот чисто мужской мир.
– А ты не меняешься, – сказал Макс, хлопая Райли по плечу.
– С чего мне меняться? – подмигнул ему Райли. – У меня есть потребности… в дополнительных работниках.
– Ты уверен, что все идет как надо? – спросил Макс и вдруг почувствовал странную отрешенность, словно в автомастерской, знакомой с детства, он был гостем.
– Абсолютно. – Лицо Райли сразу приняло деловое выражение. – У нас здесь нет данных за последний квартал, но у Картера в WCS они должны быть. А все остальное отражено в книгах. Можешь хоть сейчас посмотреть.
