Говорить, что ее отец, часто, в шутку, называл его четвертым сыном, он не стал. И это неожиданно успокоило девушку.
— Ваши отношения как-нибудь изменились за последний год? — уловив нахмуренный взгляд Нэро, она уточнила. — Возможно, появились совместные проекты, или вы сотрудничали по каким-то вопросам? Есть документальные подтверждения ваших частых встреч с профессором, в том числе… — в горле девушки неожиданно пересохло и она сделала глоток воды, а после продолжила. — Камеры у дома Луперкаль засняли ваш визит неделю назад.
Тэссагрим Найв внимательно смотрел на нее ясными зелеными глазами, в которых неуловимо читалась смесь сожаления и сочувствия одновременно. Будто он знал, что она посмотрела видео и видела домашние съемки авторства ее матери, где все члены ЕЕ семьи улыбались.
Отец, мать, три ее брата, двое из которых были со своими семьями, и этот рыжий ублюдок, праздновали день рождения младшенького Розвальда. А ее не было, потому что она работала. Решила работать, в очередной раз разгребая бессмысленные бумаги по делу Ритуалиста, хотя и получила приглашение, как от матери так и от отца.
Человек, из-за которого не стало ее сестры, но все это приняли и не винили его. Как, впрочем, не винила и она, положа руку на сердце. И не потому что скрыто ненавидела Алису. Это не мешало быть ее любимой сестрой. Ведь ненависть к родному человеку и к незнакомцу — кардинально разные вещи.
— Неделю назад меня пригласили на празднование десятилетия Розвальда Луперкаля, на 18:00, - каким-то механическим голосом сказал парень. — При этом присутствовали все члены семейства, кроме… кроме Фрейи Луперкаль. Праздник длился примерно до 23:00. После мы с Фархатом Луперкалем провели оговоренный рабочий сеанс и я уехал, примерно, в час ночи. Это была моя последняя встреча с профессором Фархатом Луперкалем.
После слов парня в воздухе повисла физически ощутимая неловкость, которую прервала ее виновница.
— Рабочий сеанс значит? Скажите, тэр Найв, какими свойствами обладает Атрибут вашей ауры?!
— Это… — начал было Баат Нэро, но Фрея оборвала его.
— Это имеет прямое отношение к возможному подозрению тэра Найва в сопричастности к убийству Фархата Луперкаля!
— Офицер Лу… — начал было капитан, но Найв успокоительно поднял правую кисть.
— Мой Атрибут обладает свойством дифференциации манатоковых потенциалов, что позволяет создавать искажения пространства, для перехода между слоями Бездны при минимальных затратах энергии.
Нэро неодобрительно нахмурился, а Умбриель и Крофтон обалдело переглянулись.
— Что это значит? — резко спросила Фрея.
— Я могу физически, без дополнительной защиты, преодолеть Пелены Бездны, вплоть до… — он на секунду задумался. — Вплоть до шестого, при помощи четырех манатоков.
Капитан рядом смешливо хрюкнул, махнув рукой на слова юноши и явно ожидая такой же реакции от подчиненных. Трой слабо улыбнулся, а вот девушка не обратила внимания. Информация была неожиданностью даже для Фреи. Второй слой, третий… ладно. Но шестой? Без дополнительной защиты? Это что за Атрибут вообще такой?
— А… А ваши проекты? Вместе с профессором Луперкалем.
— При помощи своего Атрибута, я помогал ему в исследованиях глубинных слоев Бездны.
— Глубинных? — переспросил капитан. — Это каких? Седьмой? Глубже? Дальше шестого запрещено законом о рациональном применении пространственной магии. И это для корпораций и Орденов. А вы делали это в обычных лабораторных условиях?
Найв недовольно скривился, поведя головой.
— Под руководством профессора мы погружались вплоть до семнадцатого слоя.
После услышанного уже все полицейские недоверчиво переглянулись.
— На допросах не принято шутить, юноша, — слабо хохотнул капитан.
— Вообще-то, — вступил в разговор Нэро, доставая из портфеля планшет с электронной версией бумаги со множеством печатей. — У профессора Луперкаля было разрешение на исследования в ассоциации с тэром Найвом, вплоть до двадцать первого слоя Бездны.
Он протянул планшет с бумагой капитану, после прочтения которой было видно что тот не верит своим глазам. Равное удивление, хотя и тщательно скрываемое, читалось на лице самого Найва, когда тот бросил короткий вопросительный взгляд на адвоката. А зверолюд лишь незаметно кивнул.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Лаборатория профессора Луперкаля была оборудована по всем стандартам, а сами исследования заказал Комитет Импубликанской Безопасности. Конкретно у тэров Луперкаль и Найв, поскольку работа профессора показалась наиболее результативной и перспективной в данной сфере. Кроме того, — еще одна бумага. — Для ускорения процесса, в скором времени должны были выделить отдельную команду в помощь вышеупомянутым тэрам. Но, пока не поступило госфинансирование, после всех согласований, — процесс затянулся на больше чем год, с момента подачи заявки профессором.
— Эти бумаги, — стоически пытаясь удержать лицо, сказал капитан. — Они потребуют экспертизы и соответствующих подтверждений.
— Разумеется, — согласно прикрыл веки адвокат.
Аугментированные специальными группами манаформ кандалы, не позволяли врать на допросе. Чего не скажешь о всяких формах иносказательности, при помощи которой некоторые хитрецы умудрялись избежать неудобных ответов. Непохоже, чтобы Найв был одним из них, хотя в том-то и суть, что никто из них не вызывает подобных подозрений.
Фрея ощущала гнетущую пустоту внутри, но сдаваться так просто она не собиралась.
— Как насчет боя в вашем доме, тэр Найв?! Уверена, что эксперты подтвердят мои ощущения, а потому прокомментируйте, будьте любезны, ауры двух мистралей и следы, по меньшей мере, восьми смертей.
— Бандиты, — развел руками наглец, искренне сокрушаясь. — А что до мистралей, — то я и сам без понятия.
— Развернутый ответ, пожалуйста, — процедила офицер.
— Я искусствовед-магоматоник, — вновь послушался рыжий. — Вот только искусством далеко не всегда являются картины, скульптуры, редкие экземпляры научных трактатов и прочее. В наше время гораздо чаще настоящим искусством считают артефакты боевой техники. Как искусствовед, я работаю с исключительными экземплярами подобного оборудования, а как магоматоник, — привожу его в требуемый клиентами вид. То бишь реставрирую, либо инкрустирую необходимыми манакомплексами. В одном из недавних заказов я усовершенствовал реконструкцию одного беспилотного устройства для Ордена, что, по договору о неразглашении, пожелал остаться анонимным. И каким-то образом, моя причастность к этой работе всплыла в кругах не слишком обремененных уважением к закону. В результате чего, меня уже несколько раз посещали лица весьма сомнительной наружности, требуя аналогичных услуг для своих покровителей. На что я тактично отказал, так как и данный пункт был четко прописан в договоре, и это, отмечу, очевидно незаконно. Последствия моего отказа видны на примере моей недвижимости. А вот, откуда взялись мистрали — для меня загадка. Но, думаю, это тоже как-то связано с вышеупомянутыми лицами, лишенными уважения к закону.
— Так, стоп, — помахал руками капитан. — Реставрация предметов искусства? Вы серьезно? Это чистая манипуляция дырой в законах!
— Этой, как вы выразились, манипуляции и дыре, больше сотни лет, тэр Крофтон! — отметил Нэро ровным голосом. — Статья № 9416, пункт 9, дополнение 11, позволяет создавать исторические реконструкции, модифицировать их, в целях свободного использования, что вписываются в рамки действующего законодательства, либо регламентируются дополнительными соглашениямиразрешениями соответствующих органов. Информацию о наличии данных разрешений у Ордена заказчика, за вычетом данных о самом заказчике, что обусловлено содержанием договора о неразглашении, я могу предоставить исключительно вам, капитан!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Неожиданно папка с последующими вопросами захлопнулась, издавая громкий хлопок.
Да уж, адвокат это их еще пощадил. Мог бы совсем переключиться на канцелярит и загрузить юридическими формулировками, в которых без двух-трех научных степеней и бутылки побольше, не разберешься.
