«Трактат о двух Сарматиях», 1517 г.
Древо это имеет много крепких корней. Одни корни уходят на Север, в легендарную працивилизацию арийско-гиперборейскую, иные за Урал и в Сибирь, в ранние цивилизации скифские и сакские, а иные на юг – в цивилизации атлантические, а позднее и в цивилизации киммерийские и сармато-русколанские.
Здесь же будет рассказано о южном, о русколанском корне, об истории Руси до-Киевской, то есть об истории Русколании. Теперь благодаря «Велесовой книге» мы знаем, что именно в Русколании происходили важнейшие события нашей античной истории. Русколания (иначе Русколань) – это и есть Древняя Русь.
«Веды Руси» называют Древнюю Русь – Русколанью. Говорится, что создавалась она весь Сварожий круг времён, а именно: «две теме» – двадцать тысяч лет. А до её создания русы жили в легендарном Семиречье, землях южноуральских и степях, раскинувшихся от Алтая и Китая до Каспия, а ещё ранее – на Севере. После своего создания Русколань занимала земли от Волги и Северного Кавказа до Дуная.
«Велесова книга» знает также славянские цивилизации, которые либо не входили в Русколанский союз, либо в разные времена отделялись от Русколани, сохраняя культурные, торговые и иные связи, когда не были под властью иноземцев. Это Вендия – на западе, Суренжань – в Крыму. Да и земли Семиречья, Алтай и даже север Индии и Ирана ещё долгие века сохраняли связи с Русколанью, ибо правившая в Русколани княжеская династия была ветвью от древних арийских – индийских и иранских – династий.
Золотые, или Трояновы века Русколании закончились во время Великого переселения народов, в IV веке н. э. «И тогда пели о походах отцов своих, о том, что когда Русколань пала ниц из-за сражений с готами и гуннами, тогда Киевская Русь создалась антами» (Лют IV, 6:5). То есть, по «Ведам Руси», эпоха Русколани – это эпоха, предшествовавшая образованию Руси Киевской.
Ядро же сей до-Киевской Руси, а также священную столицу Русколании, град Кияр, «Веды Руси» помещают в землях Подонья и Северного Кавказа, Пятигорья, где потом русколан стали вначале теснить гунны, а потом и иные сменившие их находники: хазары, половцы, печенеги и так далее, вплоть до крымских татар и турок-османов.
Сам же Кияр Древний, священную столицу Русколании, «Велесова книга» и «Ярилина книга» размещают вблизи горы Великой Алатыря, которую ныне именуют Эльбрусом. «И тогда все сыновья Ария, князья Кий, Щек и Хорив, поднялись на Белую Алатырь-гору и увидели, что место это исполнено всяких благ, и есть тут реки, изобильные рыбой, а по берегам их тянутся поля и леса, где много зверей и птиц всяких родов. И построили они здесь град Великий Кияр, названный так в память старшего брата, имя коего Кий. А потом братья Щек и Хорив потекли каждый в свой край. И от тех трёх братьев три племени славян происходят» («Ярилина книга» II, 6:1).
Подтверждает эти рассказы и вся совокупность имеющихся у нас исторических свидетельств. Память о том, что среди предков русов были роксаланы, сохранилась в нашем летописании. Так, в Густынской летописи сказано, что от первых прародителей «родишася Венеди, Анты, Аляны, Росканы, Раскаляны, аки бы Русь и Аляны… се си вси единого суть народа и языка си ест словянского».
К сожалению, не все древние летописи дошли до нас, многие были уничтожены во времена не столь давние, когда в отечественной науке главенствовали норманисты. Да и до сих пор отношение к сим известиям в современной отечественной исторической науке скептическое по причине того, что доступные ныне списки этих летописей принадлежат уже к векам XVI и XVII.
Однако мы имеем и более ранние тому свидетельства зарубежных писателей-историков. Ещё античные и раннесредневековые историки и писатели помещали предков славян – венедов, роксалан и антов – в Северном Причерноморье и на Северном Кавказе, и об этом будет сказано подробнее. Эта традиция была продолжена в Позднее Средневековье, а затем и в Новое Время, когда складывалась европейская историческая наука.
Так, итальянский историк и философ Филиппо Буанокореи Каллимах (1437–1496) определил границы расселения славян в области, «именуемой Сарматией»: от Чёрного моря по рекам Днестр и Днепр до Дона и Рифейских (Уральских) гор. В жизнеописании кардинала Збигнева он написал, что в Сарматии славяне проживают с давних времён, «именуясь венетами, роксаланами, склавонами».
В те годы не только сарматское и русколанское происхождение русов не вызывало сомнений. Очевидным казалось и то, что пришли русы с Кавказа. А подтверждением тому, что прародина славян находилась в древности на Северном Кавказе, являлось для историков той эпохи проживание с древности и вплоть до их времени на Северном Кавказе наследников роксалан – казаков, или черкасов (черкесов), как тогда именовали и южнорусские, и малорусские роды.
Впоследствии, уже в XIX веке, имя черкесов перешло и на часть союзных русским адыгов – современных черкесов, которых уже с древнейших времён связывали с русскими черкасами отношения не только союзнические, но и соседские, и родственные, ибо было много смешанных браков.
И даже более того, историки и землеописатели указывали тогда не только на проживание на Северном Кавказе и в Подонье донских казаков-черкасов, но также на независимое от Московии княжество Пятигорское – наследника древней Тмуторокани и Русколани. Оказывается, священная область Пятигорья, ядро Древней Руси-Русколани, с древнейших времён и вплоть до XVI–XVII веков, до оттеснения казаков из этих мест турками-османами, была населена потомками русколан – черкасами и пятигорцами.
Современные отечественные историки не знают о длительной предыстории казачества на Северном Кавказе, ничего не рассказывают и о Пятигорском княжестве. Однако достаточно заглянуть в книги историков XVI и XVII веков, а также на географические карты того времени, как всё становится на свои места.
Так, швейцарский историк Конрад Геснер (1516–1558) в книге «Митридат» (1555) перечислил 60 народов славянского языка, среди коих он назвал и «Черкаси Пятигорцы около Чёрного моря» (Circasi Quinquemontani circa Pontum alias Ciercassi).
О том же писал и польский историк и культурный деятель Мацей Меховский (1457–1523). В «Трактате о двух Сарматиях» (1517) он различил Европейскую и Азиатскую Сарматии. В Европейской Сарматии проживали, по Меховскому, вандалы и славяне (западные, южные и восточные). Причём среди восточных славян он выделил группы русов-черкасов (малороссов), их земли в то время входили в состав Речи Посполитой, а также московитов. И тех, и других он почитал потомками роксалан. За Доном же, в Азиатской Сарматии, Меховский знал и иные роды черкесов, коих тогда именовали также «пятигорскими черкасами». «Дальше, к югу, – писал он, – есть ещё какие-то остатки черкесов. Это весьма дикий и воинственный народ, по происхождению и языку – русские».
От тех же сармат и даже, более точно, северокавказских алан, предводительствуемых царём Аланом II (он же, полагаю, Арий Оседень), производил все славянские народы великий польский историк Мацей Стрыйковский (1547–1582). «Наши старшие хронисты, – замечал он, – начало славянского народа производят прежде всего от Иафета, сына Ноя… А иные строят длинную генеалогию, восходящую к Алану II, который первый пришёл из Азии в Европу. Он имел четырёх сыновей, из которых старшим был Вандал…»
Северное Причерноморье в изданиях XVI в. по античной истории
Более подробно и обстоятельно о русах и славянах Северного Кавказа рассказал также австрийский посол в Москве Сигизмунд Герберштейн. В 1527 году он выпустил книгу «Записки о московитских делах», получившую большую известность на Западе. В этой книге он сделал заключение о близости языков, которыми пользуются «поляки и русские, властвующие на весьма широком пространстве, и черкесы-пятигорцы у Понта (Чёрного моря)…».
О черкесах же он сообщил также: «Русские утверждают, что это христиане, что они живут независимо по своим законам, а церковную службу выполняют по греческому обряду на славянском языке, которым они и пользуются главным образом в жизни». И это 1527 год! До присоединения Пятигорья к России ещё двести пятьдесят лет! Между Пятигорским княжеством и Московской Русью на тысячу вёрст раскинулась Золотая Орда, вассальная к Турции, в Диком Поле за Доном кочуют крымчаки и ногайцы.
Карта Сигизмунда Герберштейна. 1527 г.
Своё сочинение Сигизмунд Герберштейн снабдил картой, где он вполне определённо очертил границы расселения донских черкас, а также древнего славянского Пятигорского княжества на Северном Кавказе. Он даже указал крест, стоящий на самой высокой вершине Пятигорья, то есть на горе Бештау.
Известны и иные географические карты той эпохи. Так, пятигорских черкасов на Северном Кавказе мы обнаруживаем на карте Дженкинсона, крупного деятеля английской «Московской компании», который четырежды пересёк Россию от Белого моря до Астрахани в 1557–1562 годах. Составлена эта карта была для практических торговых нужд, и не по преданиям, поэтому она совершенно достоверна.
