армия;
• XI германский корпус;
• XXX германский корпус;
• IV германский корпус;
• LIV германский корпус.
Мосты, разрушенные русскими для замедления вражеского наступления
Карта 1. Основные направления наступления немецких групп армий
11-я армия была вынуждена завоевывать советскую территорию, преодолевая значительное сопротивление противника. Ее действия, однако, не имели такого размаха, как это наблюдалось на других участках фронта из-за ограниченных возможностей маневра и недостаточных сил танковых соединений. Командующий расположил основные силы на левом фланге с задачей окружить неприятеля на севере между Днестром и Бугом. На первом этапе операции план маневра не дал желаемого результата: удалось захватить несколько плацдармов на реке, но с других участков германские части были отброшены, и ситуация оставалась неопределенной.
В районах Балты и Круты непрекращающиеся бои шли с переменным успехом. Эти районы задерживали развитие полномасштабной операции немцев на начальном этапе из-за недостатка сил сломить отчаянную оборону неприятеля и из-за отсутствия танков. Русские фанатично сражались даже в окружении, когда были полностью обречены, иногда, в буквальном смысле, голыми руками. Как результат, операции в этом районе стали переходить в период затишья, и командование 11-й армии, лишенной резервов, очень рассчитывало на К. С. И. Р. Он как раз в эти дни окончательно завершал сосредоточение и выдвигался на русский фронт.
С точки зрения командующего Мессе, ситуация в Экспедиционном корпусе характеризовалась как неудовлетворительная из-за неподготовленности служб тыла к непосредственному участию в боевых действиях. Дивизии «Пасубио» и «Торино» завершали сбор в районе Сучавы и Фэлтичены. 3-я дивизия «Челере» была разбросана между Ботошаны и Ворса из-за трудностей, вызванных немецкой стороной при назначении района сбора всех кавалерийских частей.
Многочисленные противоречивые приказы не вносили ясность в ситуацию. Наконец, выяснилось, что только часть сил будет переброшена в Ботошаны по железной дороге. Понадобилось еще несколько дней для полного сбора частей. Прибывшие из Италии войска армейского корпуса, появление которых немцы с нетерпением ждали на фронте, все еще в основном находились около станций разгрузки.
Служба тыла армейского корпуса стала давать первые серьезные сбои. Передовые части оторвались на расстояние более 250 километров (а это больше половины автомобильного перехода) от своих баз снабжения в районах Марамарос – Жигет – Борса. Связь осуществлялась по одной единственной горной дороге, не пригодной для двухполосного движения. Автомашин тоже не хватало для нормальной организации перевозок. Этот последний элемент особенно сказывался на оперативных возможностях служб тыла.
Подводя итог первоначальной оценки обстановки, Мессе мог сделать следующий вывод: сбор был неполным, а места базирования служб тыла слишком отстали, когда передовые части начали наступление. Но боевой дух войск пока ещё оставался бодрым.
Наконец, с 20 по 31 июля 1941 года состоялся полный сбор основных сил, и Мессе провел смотр дивизий «Пасубио» и «Торино». На встречах со штабом и командирами частей командующий корпуса заслушал подробные доклады, чтобы держать руку на пульсе событий и понять проблемы подчиненных войск. Общение с офицерами произвело на него самое лучшее впечатление: прекрасное состояние боевой техники и вооружения в рамках того, чем они располагали, хорошее физическое состояние людей. Однако он отметил широко распространенное мнение большинства, что эта война легкая и быстро закончится. Эйфорию создавала пропаганда в итальянских газетах, которые из года в год продолжали недооценивать Россию, создавая искаженные представления о ней в Италии и не только. Свою роль сыграли огромные успехи немцев в первые два года войны в Европе и новые громкие победы на Восточном фронте. Создавалось ощущение, что немцы, уже уверенные в победе, не очень хотели проводить с итальянцами совместные операции. Но пройдет не так много дней, и они будут выказывать свое нетерпение по поводу отсутствия союзников на их фланге!
Мессе мог наблюдать, что многие офицеры, особенно более молодые, жаждали идти вперед без всякой робости и сомнений. Было необходимо энергично реагировать на эти рискованные душевные порывы до того, как произойдет первое столкновение с неприятелем, чтобы избежать неблагоприятных последствий. Командующий с высоты своего житейского опыта предчувствовал, что их ожидают суровые испытания на необъятных враждебных просторах, коварный и жестокий неприятель, для них еще неизвестный, но уже показавший отчаянное сопротивление и намерение драться до конца.
Итак, следуя неизбежным требованиям союзников, итальянцы должны были нести ответственность за вооруженные силы и весь итальянский народ на этом далеком театре военных действий. Сроки были сжатые, поэтому каждая свободная минута уходила на подготовку и тренировки, а также на улучшение ситуации со службой тыла.
Мессе провёл специальные занятия с командным составом корпуса. Особое место в них уделялось отношению к гражданскому населению, как в Румынии (где они еще находились), так и в России. Все командиры должны были неукоснительно пресекать поступки, ведущие к насилию или злоупотреблению властью. За основу был взят следующий принцип: решительное и агрессивное поведение на поле боя и хорошее, великодушное отношение к безоружному населению и пленным. Много усилий потребовала борьба с эйфорией: все верили в легкую войну за короткое время. Уже позднее, после первых боев, до всех, от командира отделения до командующего армией, наконец, дошло, что эта война слишком серьезная, но моральный удар, который был получен, уже нечем было компенсировать. Конечно, такой поворот событий следовало предвидеть! Но это будет потом.
А пока, первые беседы Мессе с офицерами нашли отражение на страницах дневника одного молодого младшего лейтенанта: «…Сегодня, 19 июля 1941 года, командующий К. С. И. Р. произнес речь… Его Превосходительство сказал много прекрасных слов, выделив свою главную мысль: „Господа, имейте в виду, что эта война – вещь серьезная“. Такое неожиданное заявление нас не взволновало, и было встречено скептически. Мы понимали, что все войны серьезные, но рассчитывали на ее быстрое завершение. Уже все знают, что немцы быстро наступают, а русские, хоть и сопротивляются, но бегут! Такова реальность. Его Превосходительство говорил об этом. Зачем же тогда подчеркивать опасности и трудности? В России холодная зима и мы это понимаем. Ну и что из того?
За обедом очень много говорили. Все комментировали услышанное. Его Превосходительство находился поблизости и прерывал несогласных с его мыслью о войне. Добавить тут нечего. Его Превосходительство любит учеников на войне, но не войну учеников. В конце обеда мы все были убеждены, что генерал хотел погасить слишком распространенный оптимизм, вредный на любой войне.
Конечно, мы немного призадумались. Невольно я вспомнил одну фразу, кажется, из Толстого: „Этот господин хочет меня напугать, но… мне не страшно“. Итак, я иду спать со странным
