на эльфов, на Тима у меня за спиной, наморщил лоб, явно пытаясь понять, почему я не прошу его присоединиться ко мне, а предлагаю заработать.
– А сколько вы готовы закупать? – неуверенно уточнил полурослик.
– А зачем вам я? Я хочу основать город, в котором у вас будет своя лавка, а то и представительство, и вы сможете продавать свой товар по нормальной цене. Сами понимаете, какие это деньги, да вы быстро сможете тут развернуться и стать самым богатым селением в округе. Я же тут чтобы заключить с вами сделку заранее, а то вдруг вы откажетесь, а мне надо будет найти еще другого поставщика…
– Какого другого? Да мой род тут единственный у кого самые лучшие сады! Вы никого не найдете! – заволновался староста, уже перебирающий в мыслях золотые в сундуке.
– То есть вы согласны? Тогда нам осталось обговорить с вами налог на доходы и все.
– И сколько налог? – успокаиваясь, уточнил полурослик.
– Пятьдесят процентов…
– Сколько?! – от такой цифры бедный староста посинел лицом, судорожно схватился за ворот и начал лихорадочного его дергать. – Но, но… Это же… Это.
– Что не так? Вы же не входите в состав моего государства, поэтому и такой налог. Вот входи вы на полное подчинение, налог был бы всего десять процентов, или например вы обозначаете, что в вашей деревне вы сами выбираете старосту, сами наказываете преступников, каждую неделю тренируете одного воина правопорядка – тогда двадцать процентов налог на прибыль и все…
– Так-так-так, – зачастил староста, пытаясь выиграть время, – а если мы не в полное подчинение, но еще понизить налог, можно?
– Даже и не знаю… Мне тогда вообще не останется денег на содержание войска вас же и защищать, случись что, хотя если вы будете каждую неделю мне присылать по десять парней, готовых послужить в моей армии, то я готов скинуть на пять процентов!
– За десять парней только пять процентов? Да каждый из моих парней стоит не меньше двух процентов!
– Уважаемый Адальнас, ну что вы такое говорите? Да мне их еще тренировать и тренировать, а вы представляете какие это расходы? Хотя…
– Что хотя? Что?
– Думаю, я могу сделать вам скидку с налогов по одному проценту за каждое селение, что присоединится ко мне, на таких же условиях, что и вы. Но только у вас будет одна особенность…
– ???
– Вся эта долина – теперь считается домом рода Яблоневой долины, и глава этого рода будет являться малым лордом долины, и должность эта будет передаваться по наследству. И налог будет платить долина по пятнадцать процентов от общего дохода, за минусом по одному проценту за каждое селение, что уговорите ко мне присоединиться в течение года, а также присылать по десять мужчин, для армии с каждой сотни жителей. Внутри долины и сбор налогов и правопорядок – в руках малого лорда, я даже не лезу. Готов взять на себя такую ответственность? Такое предложение будет только у тебя, может я кому-то предложу подобное, но это надо будет заслужить.
Староста всем своим видом изобразил полную задумчивость: сморщил лоб, закатил глаза, начал загибать на руках пальцы, при этом что-то шепча, мол, 'этот точно согласится, хуторян я уговорю, итого уже пять'.
– Лорд, остался один маленький вопрос, который бы надо уточнить… Вот тот молодой хальфлинг, что стоит за вами, вы не могли бы передать нам для нашего суда, дело в том, что он несколько набедокурил тут.
– Боюсь – это исключено, Тим – очень полезный член моей команды.
– Это он-то полезный? Да я вам куда более расторопного слугу найду, не то, что этот недотепа!
– Вы меня не поняли, Тим конечно мой слуга, но только когда рядом, а вообще он тысяцкий моей армии, командующий пращниками.
На бедного старосту без смеха смотреть было нельзя.
– И-и, что, он командует тысячей полуросликов?
– Увы, число полуросликов в моей армии до тысячи пока еще не дотягивает, – отрезал я с сожалением в голосе, заинтересованно оглядывая домики за спиной старосты.
Тот намек понял и тут же поменял тему.
– А что ж он сразу-то не сказал, мы бы к нему со всем почтением, а я-то его старый, палкой по всей деревне гонял… А тут никакого бесчестья-то и не было, наоборот, честь моей дурынде оказал… Звинения просим.
– Да я и не обиделся, сам виноват, надо было представиться по всей форме… – хриплым, охреневшим голосом просипел за спиной Тим, видимо не меньше старосты офигевший от своего назначения.
– Может вы с вашим отрядом желаете перекусить? Обед уже прошел, но немного перекусить мы уж соберем.
Ваша репутация с фракцией хальфлинги поднялась до 10 пунктов
Отношение отряда к вам равно 22 пунктов
Отношение Тимуэля из рода Большая Нора к вам равно 30 пунктов
Отношение Адельнаса, сына Фредреда рода Яблоневой долины к вам равно 15 пунктов
Фракция деревня Разанрана заменена на фракцию род Яблоневой долины, отношение к вам равно 5 пунктов
Пока шли по деревне, и выслушивали приветствия всей толпы, что вывалила нам навстречу, я залез в настройки и выключил ненужные сообщения. Оставил только отношения конкретных персонажей, Богов и фракций.
* * *
Запомните! Раз и навсегда запомните: у хоббитов нет понятия чуток перекусить, это просто игра слов! Из-за стола мы вышли только через два часа, все время, даже не обедая, а просто пробуя разные блюда. Как только дебаф не получил, типа 'обжорство I степени, ваши ловкость и скорость передвижения снижены'. Стол накрыли прямо на улице, у дома старосты, и вся деревня уже через десять минут знала, что приехал новый Лорд, деревня перешла уже к нему, старосту назначали лордом, пусть и малым, а пройдоха Тим, от которого прятали всех молодых девок – стал привлекательным женихом. Все пытались принести что-то вкусное и обязательно угостить меня и Тима. Остальных эльфов, с их невозмутимыми и мало эмоциональными лицами они старались лишний раз не трогать. Тим быстро отошел от потрясения, что он оказывается тысяцкий, весь обед соловьем разливался какой он крутой полководец и как он лихо вынес армию гоблинов и пару сотен людоедов. Причем в начале обеда их было всего пару десятков. Зато все половозрелые девушки были вокруг него, всячески ловя его взгляды и подсовывая ему вкусные кусочки.
Вы спросите, зачем мне нужен был весь этот спектакль? Исходил из опыта. Можно было просто поговорить о том, что я новый лорд и хочу прибрать эту деревеньку к своим загребущим рукам. Староста начал бы торговаться, выторговал бы все что можно, понимая, что
