-- Мир вам, -- зычным басом сказал здоровяк.
-- Да пребудет с тобой Мубаррад, -- отозвался дядя Мансур и откинул полог юрты, пропуская вперед Сафир и Аделя. Острон замешкался было, но дядя и его подтолкнул в спину. От неожиданности парень чуть не покатился кубарем, споткнувшись о шкуру, лежавшую у входа.
-- Здоровенный какой, -- сонно пробормотала Сафир, оказавшаяся между Остроном и Аделем. -- Острон, он даже тебя выше. Может, он Одаренный?..
Острон еще раз вспомнил, как принял этого нари за безумца, но говорить о таком ему зачем-то было стыдно, и он смолчал.
***
В первые несколько мгновений, еще не открыв глаза, Острон пытался вспомнить, где он. С ним такое случалось нечасто и всегда удивляло его.
В юрте было темно, но это была темнота уже не того рода, когда ночью над тобой черное небо: сквозь дымовое отверстие наверху пробивался луч яркого солнечного света, и весь воздух будто был пронизан медовым теплом дня. Неподалеку нежно отсвечивала золотистым спина Сафир, склонившейся над каким-то рукодельем. На мгновение Острону показалось даже, что на девушке ничего нет, и лишь потом он сообразил, что это всего лишь белая чистая рубаха, обтянувшая ее.
-- Доброе утро, -- пробормотал он, переворачиваясь на живот.
-- А, проснулся. Дядя Мансур велел тебя не будить.
-- Как это так? А они с Аделем опять ушли умничать со старейшинами Яфран?
-- Нет, -- Сафир покачала головой; ее правый локоть шустро сновал, пока рука с иголкой двигалась туда и обратно. -- Старейшины Яфран все еще решают между собой. Дядя Мансур пошел потолковать с остальными, Адель с ним.
Острон сел, подмяв под себя нагретую шкуру. Память услужливо пролистала перед ним события предыдущего дня, но ему все еще казалось, что это больше похоже на сон. Хотя, впрочем, вся последняя неделя его жизни была похожа на сон.
И вот опять дядя его держит за ребенка. Адель старше его всего на два года, но носатый ублюдок, значит, уже считается взрослым мужчиной, а собственного племянника дядя не соизволил даже разбудить! А если бы старейшины Яфран уже были готовы сообщить о своем решении чужакам?..
С такими мыслями Острон резво напялил бурнус и выскочил наружу.
Солнечный свет поначалу чуть не ослепил его; юрта стояла в прогалине между деревьями. Острон какое-то время ошалело моргал, стоя на пороге и впитывая собой звуки оазиса, в котором стоит лагерем большое племя нари. Где-то бренчал барбет, бегали с криками дети, кто-то смеялся совсем неподалеку, иногда принимались ржать лошади. Не осознавая этого, Острон улыбнулся: гомон голосов будил в нем теплые чувства, потому что означал полноту жизни вокруг.
Он и сам еще этого не понимал, но Острон сильно любил жизнь.
-- Доброе утро, -- вывел его из раздумья смутно знакомый бас. Острон наконец опустил взгляд и обнаружил, что на коврике под пальмой сидит, скрестив ноги, тот самый верзила из вчерашнего сна... нет, из вчерашнего вечера.
-- Мир тебе, -- помедлив, отозвался парень. -- Неужели ты просидел здесь всю ночь? Ты о чем-то хотел поговорить с нами?..
Потом он сообразил, что если бы этот нари хотел поговорить с чужаками, он мог бы тысячу раз поговорить с дядей Мансуром или Аделем, пока Острон безмятежно спал в юрте. Значит?..
-- Нет, всю ночь я здесь не сидел, -- спокойно сказал незнакомец. -- Меня зовут Халик. Просто Халик.
-- Э-э... Острон, сын Мавала, -- немного растерянно ответил Острон. -- Извини, что вчера вечером перепутал тебя... это было неожиданно.
Халик рассмеялся.
-- Не бери в голову. Тебе, наверное, интересно узнать, что Яфран решат по поводу вас?
-- Ну конечно, интересно. Так они ведь еще не?..
-- Тут не надо быть провидцем, чтобы угадать, что они скажут, -- пробасил здоровяк. -- Я много лет знаю Кахида. Он всегда ревностно относился к тому, чтобы нари не были хуже других пяти племен. Если джейфары созывают собственный совет, то и у нас должен быть такой же. В чем-то это неплохая затея. Они хорошо знают эти места, знают, где лагерем стоят ближайшие племена, всех обойдут и предупредят.
-- Но мы по-прежнему тащимся на стену Эль Хайрана вчетвером, -- вздохнул Острон, догадавшись. -- Я так и думал.
-- Нет, я пойду с вами.
-- А?..
-- Я для того тут и сижу, -- в каштановой бороде Халика снова показалась улыбка. -- Мое племя обойдется и без меня.
-- Ну... э... -- Острон озадаченно взъерошил себе волосы, заодно обнаружив, что позабыл хадир в юрте: непростительная для взрослого мужчины оплошность, с точки зрения дяди Мансура. -- Спасибо. Наверное.
-- Пока твои спутники заняты, -- сказал Халик. -- Не хочешь поразмяться?
-- В смысле?
Верзила поднялся с места и продемонстрировал рукоять торчащего из-за пояса ятагана.
-- Мы ведь не на прогулку собираемся, -- добавил он серьезно, -- боевые навыки нужно оттачивать постоянно.
-- Хорошо, -- поспешно согласился Острон, -- я только возьму ятаган.
Он влетел в юрту точно так же, как и выскочил из нее минуту назад, чуть ли не кубарем, спешно принялся рыться в шкурах, отыскивая меч, который ночью спросонья пытался положить себе под голову. Сафир удивленно подняла взгляд:
-- Там что, еще одна толпа одержимых? Зачем тебе оружие?
-- Нет, нет, -- отмахнулся Острон. -- Один из Яфран предложил мне потренироваться.
Девушка недоверчиво осмотрела его с ног до головы и фыркнула.
-- Ладно, вроде хоть на этот раз серьезных ран на тебе нет.
Надев хадир, Острон вышел обратно. Халик спокойно стоял на солнышке, ожидая его, и чуть раскачивался на носках, и песок шуршал под его грязными сапогами. Увидев парня, он кивнул и пошел куда-то. Острон пошел следом. Они вышли на прогалину ближе к краю оазиса, туда, где почти не было людей, а самый близкий шатер был и то скрыт зарослями кустарника, и там встали друг напротив друга.
-- Ты сражаешься одним ятаганом? -- задумчиво спросил Халик, глядя на Острона. Острон чуть недоуменно кивнул:
-- Ну да. Еще я неплохо стреляю из лука, хотя до сих пор я с луком только охотился.
Халик усмехнулся.
-- Я не о том, парень. Я имел в виду -- одновременно.
С этими словами он извлек из-за пояса два одинаковых меча. Ковки они были отменной и ослепительно блеснули на солнце, будто оскалились; Острон не то чтобы разбирался в металле, но это и ему было ясно. Ятаганы странно контрастировали с их хозяином: прекрасно наточенное и ухоженное оружие у растрепанного кочевника в слегка драном бурнусе.
-- Нападай, -- предложил Халик. -- Смею предположить, что в драке я опытнее тебя, Острон.
-- К-конечно, -- ответил тот и принял боевую стойку, какой учил его дядя. Как вчера... но с одержимыми сражаться относительно просто -- пока они не наваливаются на тебя огромной толпой. Никто из безумцев по-настоящему клинком не владеет, они больше похожи на диких зверей.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
