Эти двое, конечно, не слишком-то вписывались в представления Острона. Хотя оба круглолицые и достаточно пухлые, они очевидно лучше умели драться, чем торговать.
Острон сидел у костра рядом с Халиком и ел, когда Муджалед оживился, заметив что-то в темноте. Вскоре к лагерю вышли еще два человека, в серых от пыли бурнусах, с усталыми лицами. Марбуды будто только этого и ждали, немедленно поднялись на ноги. Острон с любопытством наблюдал, как все пятеро о чем-то переговариваются поодаль от костра; потом марбуды подхватили свои вещевые мешки и скрылись в темноте. Вновь пришедшие подошли к огню. Один из них тоже был нари, в рваном льняном хадире, а вот таких, как второй, Острон еще никогда не встречал и догадался, что это китаб.
Следом за ними к костру вернулся и командир, уселся прямо на землю, скрестив ноги.
-- Я отправил двоих людей в Тейшарк, -- сообщил он. -- Они пойдут налегке и доберутся до города быстрее. Не думайте, будто нам все равно, что одержимые прорвались в Саид.
-- Встреча с вами успокоила нас, -- ответил ему дядя Мансур, чинно куривший трубку. -- Мы ничего не знали о том, что творится на юге, и опасались, что нести известия уже некуда.
-- Стена стоит, -- хмуро возразил Муджалед.
-- По-прежнему ли в городе всем управляет генерал Ат-Табарани? -- негромко спросил его Адель. Командир резко повернулся к нему и внимательно взглянул в его молодое лицо. Хмыкнул.
-- Ат-Табарани во главе Тейшарка, -- наконец ответил он. -- Однако он стар. Его преемник, Мутталиб, со дня на день займет его пост.
-- Я многое слышал об Ат-Табарани, когда был в Тейшарке, -- задумчиво сказал парень, -- а вот о Мутталибе не слыхал ничего.
-- Еще наслушаешься.
Они уже устраивались в юрте, в которой стало очень тесно в последнее время, когда Острон подобрался к дяде Мансуру и спросил:
-- Дядя, а что мы будем делать потом?
-- Когда?
-- Ну, когда доберемся до города. Мы отправимся на север?
-- А ты чего бы хотел, Острон? -- поинтересовался дядя Мансур, и его глаза блеснули в сумраке. Острон замешкался с ответом, немного удивленный.
-- Не знаю. Я ведь не знаю, что теперь будет. Наверное, стражи Эль Хайрана со всем разберутся?..
-- Наверное, -- буркнул дядя. -- Спи. О том, что будем делать потом, поговорим, когда окажемся в городе.
***
Небо над пустыней еще лиловело сумраком, когда они начали сворачивать лагерь. На этот раз дядя разбудил Острона, как следует шлепнув парня по лопаткам, и теперь Острон сидел у костра вместе с Аделем и одним из стражей Эль Хайрана, уныло жуя сухую лепешку. Дядя Мансур проснулся раньше, и они со вторым бойцом собирали юрту, позволив остальным завтракать. Острон оглянулся, сообразив, что нигде не видно Халика. Адель тоже еще ел, а страж Эль Хайрана, -- кажется, его звали Эмад, -- достал трубку и принялся раскуривать ее.
-- Ты ведь из племени Китаб? -- спросил его Острон и удостоился короткого кивка в ответ. -- Я никогда раньше не встречал никого из вашего племени.
-- Китабы слывут за домоседов, -- сказал Эмад. -- Даже больше, чем другие оседлые племена.
-- Мы всю жизнь кочевали по южному берегу реки Харрод, -- Острон обрадовался тому, что удалось разговорить его. -- А какие они, горы Халла? Там, говорят, есть снег?
Китаб усмехнулся. Лицо у него было узкое, сухое, и улыбка неожиданно рассекла его морщинками.
-- Только на большой высоте. Ничего особенного. Он белый и холодный, и его можно есть.
-- Может быть, теперь мы отправимся на север, и я увижу его своими глазами, -- пробормотал Острон. Дядя уже навьючивал верблюда; из самой гущи саксауловых зарослей вдруг вынырнул Муджалед, двигаясь совершенно бесшумно, и оглянулся.
-- Светает, -- негромко сказал он. -- Пора идти.
-- Мы готовы, -- ответил ему Адель, поднимаясь на ноги, -- а где Халик?
Эмад кивнул в сторону:
-- Сказал, ему нужно помолиться Мубарраду или что-то в этом духе.
-- Некогда, -- отреагировал Муджалед и пошел в указанном направлении; Острон увязался следом, ему было интересно: здоровяк не казался ему слишком уж религиозным.
Яркий всполох огня заставил его вздрогнуть, а в следующий момент он грудью наткнулся на вытянутую руку командира.
Халик сидел на корточках на камнях, подняв голову, а над его хадиром прямо в воздухе реяло пламя. Острон какое-то время изумленно пялился на него, пока жесткие пальцы не схватили его за плечо и не повели назад.
-- Вы не говорили мне, что у вас в отряде слуга Мубаррада, -- хрипло прошептал Муджалед ему на ухо. -- Живей, живей, нельзя ему мешать.
Острон буквально вывалился назад на прогалину, на которой Эмад уже тушил костер.
-- Мы и сами не знали! -- сказал он, оглядываясь на бледнолицего командира. -- Он присоединился к нам только вчера.
-- Что?.. -- немедленно заинтересовался дядя Мансур. Острон повернулся к нему и беспомощно развел руками.
-- А что значит -- слуга Мубаррада? -- спросил он. Дядя подавился; все лица оказались обращены к Острону.
-- Видать, таких сказок уже не рассказывают в племенах? -- хмыкнул Муджалед, обходя парня со спины. -- Я думал, о них еще помнят. Давно, когда стены Эль Хайрана еще не было, а одержимые постоянно нападали на нас, люди Нари в отчаянии молились Мубарраду, чтобы он спас их. По легендам, Мубаррад действительно даровал свое благословение самым достойным, которые и стали называться его слугами, потому что несли одержимым огонь и поражение.
-- Так они Одаренные? -- уточнила Сафир.
-- Нет, нет. Одаренному для того, чтобы управлять огнем, не нужно ничего, -- Муджалед улыбнулся кончиками губ. -- Слуги Мубаррада обретают ограниченную власть над пламенем путем долгих медитаций и молитв.
-- Хотя наиболее упорные почти ничем не уступают Одаренным, -- вполголоса добавил Абдахиль, второй страж, из-за спины дяди Мансура.
Поначалу они молчали и переглядывались, потом Острон услышал за своей спиной шаги Халика. Первым обернулся Муджалед, склонил голову.
-- Для нас честь быть с тобой в одном отряде, слуга Мубаррада, -- сказал он. -- Отчего ты сразу не сказал нам, кто ты такой?
-- Это не имеет значения, -- Халик почти недоуменно пожал плечами, глядя на склоненную голову командира. -- Будет иметь, пожалуй, только если мы наткнемся на отряд одержимых. Так мы идем или нет?..
***
Полтора, почти два дня пути прошли спокойно, если не считать песчаной бури, которая поднялась ночью и длилась недолго. Шли быстро, отдыхали мало, и к концу пути все сильно устали. Поначалу Острон гадал, как будет выглядеть Тейшарк, о котором с таким благоговением рассказывал Адель, но потом даже его стало больше всего волновать, можно ли там будет поспать и поесть.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
