class="p1">– Хорошо тебя приложили, – я надавил на рану, Свят заорал, обматерил меня, – ну-ну. Тихо. Щас подлатаем. Но тебе придется остаться здесь. Ясно? Я вернусь как можно быстрее.
– Ты там один сдохнешь, – слабо улыбаясь, проговорил Свят, откинул голову, глубоко дыша.
– Ох, Славик-Славик. Ты давай, сам не сдохни! А с меня уже хватит!
– Что еще, за Славик?
– Забей.
Наскоро оказав Святу первую медицинскую помощь, я оставил его в вагонетке.
– Возьми, мой ксифос, – Свят указал взглядом на меч, лежавший на дне вагонетки, – после пережитого, я почему-то уверен, что ты владеешь им не хуже магистра.
– Спасибо, – серьезно ответил я, – тогда, махнем не глядя? – Я протянул ему автомат и два магазина к нему.
– Оружие низших, – тяжело дыша, хохотнул он и прижал автомат к груди.
– Все как ты любишь, – улыбнулся я.
Я подпоясался ремнем с ксифосом. Поудобнее приладил ножны. Глянул вдаль. Синий свет, довольно яркий, но странно не режущий глаза, исходил из центра колодца. Было ясно, что это дикий вапорит.
Аккуратно я стал пробираться к источнику, внимательно следя за тем, нет ли поблизости сфиксов.
Добрался я быстро. Когда увидел вапоритовый камень, мне даже захотелось снять шлем.
Большой кристалл рос из земли, излучая свет. Беспокойные молнии не бегали по его поверхности. Камень, словно пребывал в полнейшем спокойствии. Вокруг него мерно парили маленькие вапоритовые кусочки. Вид казался нереальным.
Я опасливо приблизился. Увидел, что вапорит покоился внутри большой пиктограммы. Во всех ее лучах стояли вонзенные в землю шесты со странными приборами на концах.
Так, наверное, и усмиряют вапорит. Я зашагал смелее. Стал думать, что делать дальше. Мой взгляд упал на кусок металла, парящего совсем близко. Ни большой, ни маленький, он казался подходящим идеально.
Я нежно поймал его в руки. Камень оказался теплым. Тихонько обернул вапорит тканью, сунул в подсумок.
Когда я собирался, было идти назад, раздался гулкий бой барабанов. Я напрягся, не зная, куда бежать, прыгнул за ближайший валун.
Из темных пещер, зияющих в стенах колодца, появились сфиксы. Большая «делегация» ящеров стянулась к камню со всех сторон. Одетые в странные, напоминающие жреческие одежды, они били в барабаны, странно шипели и щелкали. Это было похоже на безумные песнопения.
Я забрался в неудобный проем меж валунами так, чтобы меня было сложно заметить. Вид отсюда открывался неплохой, и я мог оценить ситуацию.
Внезапно все змеи разом затихли. Я услышал рокот двигателей. Из большой пещеры в дальней стене ударил свет. Через пару мгновений из нее выкатился… БТР. Большой, гусеничный он полз к вапоритовому камню, давя булыжники.
На броне сидели бойцы в полном боевом облачении. На крыше – странный собранный из какого-то мусора паланкин.
Машина остановилась, и только тогда я увидел, что солдаты не были людьми. На человеческом теле каждого покоилась змеиная голова.
Змеелюди спрыгнули на землю. Стали почетным караулом в два ряда. Прижали автоматы к груди. Я быстро посчитал. Их оказалось не менее двенадцати.
Когда каждый боец занял свое место, раскрылся паланкин. Оттуда изящно вышли… обнаженные женщины? Они синхронно подали кому-то руки, и наружу вышел седовласый старичок в белой робе.
Женщины поклонились сначала ему, потом собравшимся вокруг сфиксам. Грациозно сошел по лесенке броневика, помоги спустя деду.
Троица двинулась к камню. Когда они вышли из тени, я поморщился. Женщины оказались не совсем женщинами. Красивые фигуры, длинные ноги, плавные изгибы бедер, тонкие талии, полные груди. Утонченные плечи и руки. Зеленая чешуйчатая кожа, морды, сочетающие в себе змеиные и человеческие черты.
Существа пробовали воздух змеиными языками. Дед довольно обнимал их за талии. Бесстыдно лапал задницы.
Он взошел к вапоритовому камню, и пропал из моего поля зрения.
– Здравствуйте, подданные! – услышал я на удивление низкий глубокий мужской голос.
Сфиксы разразились шипением и щелканьем. Это можно было бы назвать ликованием.
– Мы собрались здесь, у великого Камня Жизни, – чтобы воздать молитвы вашему великому Богу! Богу Подземного города! Мне, то есть. Так вот. О чем я? Ах да. Богу Подземного города! А молитва – это то, что помогало нам раньше, и поможет теперь. Поможет изловить и уничтожить злостных еретиков! Нарушителей! Тех, кто в очередной раз приходит за куском Священного Камня жизни!
Что тут, блядь, происходит. Это какой-то сюр… Чего угодно я ожидал, только ни этой дряни!
– И наш ритуал, как водится, начинается с жертвоприношения! А закончится, священным возлиянием прекрасных дев с Богом Подземного города, на крови неверного. Введите же его! Того, кто грешен, но кому оказана великая честь!
Я выглянул из-за камня, приподнялся, чтобы лучше увидеть всю картину. Обомлел.
Два змеесолдата вывели откуда-то связанного по рукам, истекающего кровью Свята. Ксифоманта бросили на колени. Схватили за волосы, приподняли голову.
Сфиксы возликовали. Толпа вокруг зашевелилась. Среди всего этого гомона и шипения послышался глубокий голос старика:
– Внесите священный жертвенный клинок! Да начнется обряд!
Глава 7. Обряд
Несколько сфиксов, торжественно шагая, поднесли куда-то за вапоритовый камень ритуальный кинжал в богатых ножнах. Спустя мгновение, я увидел, как дед с клинком в руках направился к Святу.
Ксифомант яростно сверлил старика глазами. Когда тот приблизился, Свят сплюнул ему под ноги.
– Извращенец, – громко сказал он, предатель Касты… Изгой…
– Говори-говори, еретик. Мой народ глух к речам таких как ты, – он приставил острие к горлу Свята, – ты решил, что можешь вторгнуться в мой город, и безнаказанно похитить часть святыни? – дед указал на вапоритовый камень, – нет. Смерь – есть плата за такую дерзость.
– Да ты спятил, – Свят с трудом шевелил губами, – биомант.
Биомант? Неужели тот самый, что пропал в шахтах несколько месяцев назад?
– Знай, – громко провозгласил дед, – что я Бог Подземного города, не приму души твоей!
Что-то нужно было делать. Я мог остаться в укрытии, дождаться, пока змеи расползутся по норам, и тихо выбраться из шахты. Для этого придется пожертвовать Святом. Он Ксифомант – солдат, готовый к смерти. И я видел, что он встречает ее без страха. К тому же, Свят понял, что я умею колдовать без проводника. Умрет – никому не расскажет.
Но разве это по-человечески? Оставить товарища умирать, ради одной только своей шкуры? И пусть мы со Святом начали не очень, этот недолгий, но опасный путь немного сблизил нас. Если сходил с кем-то в бой – никогда
