внимание, и в мыслях возникло слово «Сила». Внезапно, на соседнем с Силой луче, засеял новый символ. Я всмотрелся и в него «Пламя».
Я открыл глаза. В ушах звенело. Зрение было в расфокусе. Я мотнул головой, пытаясь разогнать туман в мозгу. Окружающее стало медленно проясняться. Я встал, пошатнулся.
Когда окончательно стал соображать и рассмотрел, что творилось передо мной, раскрыл рот от удивления.
Большая воронка раскинулась там, куда я ударил силой. Всюду валялась земля, камни, теля сфиксов.
– Эй! Э-э-э – орали с БТРа, – ксифомант! Ты живой?
– Живой-живой, – тихо проговорил я.
БТР полз вверх по дороге из карьера. Небо посерело, на землю опустились предрассветные сумерки.
Место механика-водителя занял дедок. Я пытался расспросить его, но разговаривать он не хотел.
– Вот окажусь в Полисе, тогда и поговорим! – нервно отвечал Дед.
Свят полулежал на месте стрелка. На его красивом лице сиял большой синяк. Прижав руку к ране, ксифомант, казалось, дремал. Потом открыл глаза.
– А ты молодец, – пробормотал он, – никогда б не думал, что так себя покажешь. Я бы удивился, если б на это были силы.
– Благодарю за высокую оценку моих способностей, – опасливо и как-то официально проговорил я.
Было совершенно неясно, почему Свят не упоминает о том, что видел, как я колдую без ксифоса. Невозможно что он незнаком с такими явлениями. Ксифомант, как-никак. Знает, что норма, а что… одержимый. Должен знать. Но молчит. Поговорить с ним об этом? Ладно. Не сейчас. Не стану поднимать эту тему, если он не начнет.
– И спасибо. Ты спас мне жизнь, – не улыбаясь сказал Свят.
– Тебе спасибо. Без тебя я не сделал бы и шагу в этих шахтах.
Свят смотрел на меня еще пару мгновений, потом отвел глаза. Его поведение беспокоило меня. Очень.
Я глянул на наручные часы. До занятий оставалось достаточно времени мы успевали. Должны успеть.
– Слышь, пацан, – обернулся дедок, – Ты скажи, как умудрился такой взрыв наколдовать?! Наверно всю оставшуюся ману сжег.
– Я не знаю, – пожал я плечами, – я не чувствую себя пустым.
– Ого! Сколько ж у тебя маны?!
Я не ответил.
Внезапно, по крыше что-то застучало.
– А ну, стой! – скомандовал я, – и полез в люк на крышу.
– Ты чего, – паренек? – удивился дед, но машину остановил.
Я откинул люк, выглянул и вздрогнул! Хорошо хоть не заорал от страха!
Уставившись на меня большими желтыми глазами, на броне сидели змеедевки.
– Дед, – проорал я внутрь машины, – ты зачем змей своих потащил?
– А че им там, в этих шахтах делать? И вообще, они мне нравятся!
Я матерно выругался.
– Они по-русски понимают?
– По-каковски?
– Человеческий язык, – поправился я, – понимают?
– Понимаем, – странным голосом сказал одна из змеек.
– Хорошо, – улыбнулся я, – тогда хоть прикройтесь, а то у вас же все наружу!
– По-ш-ш-шел к черту, – прошипела вторая.
Обе змейки встали и удалились в паланкин.
– Бабы, – выдохнул я.
Мы выбрались из карьера. Впереди показался обогатительный комбинат.
– Деда, – крикнул я, – поддай-ка газу.
БТР попер на полном ходу. Скрипуче гудели гусеницы. Раздался выстрел. Броня вспыхнула искрами. Внезапно, с территории завода по нам открыли плотный огонь.
Я торопливо опустил голову внутрь машины. По броне барабанило.
– Сука! – Что они делают?
– Идиоты! – Ко мне подскочил, – Свят.
– Там что, не ваши?
– Да вот именно, что наши! Че они шарашат?!
– Ошибка. Приняли за врагов.
Задний верхний люк, расположенный точно под паланкином, открылся. Змейки спустились под броню, прячась от пуль.
Связь какая-нибудь тут есть? – спросил я.
– Есть рация, – дед пожал плечами, – но не работает. Вапорит слишком близко. Сигнал не проходит.
Я припал к смотровой щели. Стал судорожно рассматривать территорию завода.
– Тело! Вон еще! и вот! – заорал я, – бойцы Смолина лежат, мертвые.
– Кто ведет огонь? – Серьезно сказал Свят.
– Из окон. Не вижу.
– Ребятки, чет у нас беда!
– Ммм? – мы со Святом синхронно взглянули на деда.
– А вон… – слабым голосом сказал старик.
Мы припали к смотровым щелям.
Из недр завода выскочил какой-то варварского вида мужик в обрывках одежды и шкурах. На его плече покоился ручной гранатомет. Тот самый, что несли бойцы Смолина. Он припал на колено.
В кабине БТР что-то запищало.
– Блядь! – крикнул дед, – на нас наводятся!
Я не думал, просто реагировал. Вынырнул в передний люк машины. Вражеский огонь возобновился. Пули защелкали вокруг.
Я хлопнул ладонями, сцепил их. Привычно хотел вызвать силу. Почувствовал, как между пальцев собирается теплый… нет, горячий шар! Пламя вырывалось из моих рук.
Внезапно правое плечо прошила боль. Я стиснул зубы, на мгновение зажмурился, но концентрации не потерял. Взглянул на мужика с гранатометом. Он дал залп. Ракета устремилась к нам. Я тоже дал залп. Ей навстречу понесся яркий огненный сгусток. Грохнуло так, что уши заложило. Осколки боеголовки засвистели. Теперь болью пронзило повыше виска. Я схватился за голову, неуклюже упал вовнутрь машины.
Глава 8. Плохой сон
– Стас! – Свят подскочил ко мне.
– Ох-ох, – хрипловато протянул дедок.
Я оторвал руки от головы. Увидел кровь в ладони.
– Бля... Мозги хоть не торчат? – деланно шутливо спросил я.
– Дай, – свят грубо повернул мою голову, внимательно всмотрелся. – Оцарапало, эй, дед, подлечи-ка его
– Я не могу!
– Как это, сука, ты не можешь? Ты ж – биомант!
– Ну и что! У меня маны нет!
Свят плюнул, оторвал рукав своей рубахи, разрезал его вдоль ксифосом. Обмотал мне голову, туго завязал.
– У меня, скорее от твоей помощи мозги вывалятся, чем от раны.
– Заткнись. У тебя рука кровит. А ну, пошевели. Нормально. Кость цела. Снимай шинель
– Да отстань ты! Щас опять шарахнут!
– Не шарахнут, – хохотнул дедок, – стрелок-то – все. Осколками посекло.
Огонь стрелковым оружием не прекращался. По БТР барабанило так, что от шума, внутри сложно было разговаривать.
– Да когда ж у них патроны кончатся, – заорал Свят.
– Давай, жди, – бросил я и полез к месту стрелка.
– Он почти пустой! – Свят больно тронул меня за раненое
