и разнесет мне кузню!
Внезапно Сараев уставился на мой подсумок.
– Это у тебя что там, вапорит?
– Да.
– А ну, дай-ка сюда.
– Зачем?
– Дай-дай.
Я послушался, снял сумку, протянул Сараеву. Тот бесцеремонно схватил ее и бросил на тот конец кузни.
– Ты че творишь?! – чуть было не проговорил я полным голосом.
Слухарь, тем временем, побежал на звук падения. Застучали его громкие шаги.
– Это вапорит! А он – магическая тварь! Может в любой момент учуять магию! Тогда мы трупы!
– Но еще не учуял же!
– Повезло! А через минуту – не повезет!
Я тихо выругался матом.
– Ты знаешь, что я пережил, что б этот кусок достать?
– Знаю. Вот и придумай что-нибудь, что б извести этого слухаря, пока он ни выпил всю магию из камня.
Я зло выругался. Взглянул на кузнеца исподлобья. Потом обратил взгляд на слухаря.
Он терся мордой о сумку, явно пытаясь достать содержимое.
– Господин? Что тут за шум?
Мы синхронно повернули головы на звук.
В дверях показались охранники. Слухарь среагировал мгновенно. Он бабахнул туда молнией так быстро, что мы не успели ничего рассмотреть. Вся кузня озарилась светом. Ворота распахнулись, оба охранника повалились на землю. Один не шевелился. Другой подавал признаки жизни. Он перевалился набок, застонал, скрючился в позу эмбриона. Слухарь направился к нему.
– Бля, выругался я, – и тут же выскочил из-за укрытия.
– Ты че творишь?! – услышал я возбужденный полушепот Сараева.
Я быстро пополз к мушку с вапоритом. Если слухарь так любит этот камень, может получится как-то отвлечь монстра.
Я подобрался к сумке, услышал выстрел. Бросив взгляд к выходу, увидел, как раненый охранник отползал от приближающегося слухоря. В вытянутой руке служащий держал пистолет. Хлопок, еще хлопок. После каждого выстрела, вокруг чудища блестел и вздрагивал полупрозрачный кокон магической защиты.
Я сунул руку в сумку, нащупал теплый камень. Встал. Свистнул.
– Эй, мразота, – зачем-то сказал я.
Слухарь повернулся, уставился не на меня, а на вапоритовый камень в руке. Тварь приоткрыла пасть. Тонкая слюнка потянулась к полу. Как завороженный, зверь «смотрел» на вапорит безглазой мордой.
Я поднял руку с камнем. Тварь подняла голову. Я отвел руку, тварь неотрывно следовала за моими движениями. Потом стала приближаться. Я попятился. Нащупал взглядом небольшую дверь. Направился к ней.
Дверь вела на задний двор. Через полминуты мы с монстром были там. Я мимолетно окинул взглядом все вокруг. Большой сад, зеленый лабиринт. Обширная зона отдыха с бассейном и шезлонгами.
Бассейн. А тварь пользовалась электричеством! Можно попробовать ее поджарить? А если не получится? Если у нее есть и другая магия? А! Зараза? Есть еще варианты? Ни одной мысли!
Вокруг собрались служащие охранники. Наставили на монстра оружие.
– Тихо! – Я поднял свободную руку, – огонь не открывать, – скомандовал я, – монстр магический, пуленепробиваемый!
Служащие послушались, но оружия не опустили.
Я попятился к бассейну, когда оказался достаточно близко, просто кинул камень через плечо. Он булькнул в воду, а слухарь немедленно оживился.
Громко затопав, чудовище ринулось на меня. Я попытался было отскочить, но не успел.
Оно больно сшибло меня с ног. Мы оба рухнули в воду. Эта дрянь еще и потопталась по мне, прижав ко дну. Из груди выбило воздух, в нос хлынула вода. Я, как можно быстрее, поспешил вынырнуть. Откашлялся.
Видел, как из-под синей глади высунулась шея зверя, потом голова. В зубах зажат вапоритовый камень.
– Эй! – Свистнул я, – а потом украдкой бросил под водой немного силы. Большой пузырь помчался к слухарю. Чудовище пошатнулось, уставилось на меня.
Мурашки побежали по спине, и я поспешил выбраться из бассейна. Едва вынул ноги из воды, как слухарь дал в меня разряд. Молния ударила в воду. В бассейне грохнуло.
Столб пара поднялся в воздух. Я упал на мраморную плитку, обняв голову руками.
Когда все затихло, я взглянул в бассейн. В мутной бурлящей воде плавало, кверху брюхом, серое мокрое тело слухаря.
– Бля, выдохнул я, – неужели сработало? – я встал, отряхнул руки. Смахнул воду с лица и волос.
На дне бассейна вспыхнул синий свет. Я напрягся, внимательно всмотрелся в мутную воду. Вапоритовый камень медленно поднялся из воды. Завис в воздухе.
– Ложись! – Крикнул я, – и все служащие тут же попадали на землю. Через мгновение упал и я. Камень хлопнул в воздухе и исчез.
Я встал, разразился таким матом, что охранники недоуменно посмотрели на меня.
– Зараза! – невинно закончил я и сплюнул в бассейн, – зря, сука! Все зря!
– Эй, ксифомант!
Я обернулся. Сараев стоял у входа в кузню.
– Ты не пугайся, – он поднял дымящийся подсумок, – не делся никуда твой вапорит!
– Ну, ты красава, – Сараев хлопнул меня широкой ладонью по спине, – лихо придумал! Соображаешь!
– Не прибей я эту заразу, не видать мне ксифоса, – пожал я плечами.
Мы стояли посреди кузницы. Всюду сновали рабочие из Служащих, наводили порядок после небольшого погрома, устроенного слухарем.
– А что там с теми охранниками? – как бы ,между прочим, спросил я.
– Какими?
– Которых слухарь током отделал.
– А… Один живой. Нормально. Другой тяжело ранен. В госпиталь отдали. Не знаю, выживет ли, – безразлично пожал плечами кузнец, – а что спрашиваешь?
– Да так, – беззаботно сказал я, – жаль кадры терять.
– Ха! – странный какой, – громко хохотнул Сараев, – жалко ему моих слуг! Верно, тебя в Восточном ветре сфиксы по голове стукнули, не? – улыбнулся он.
– Давайте к делу, – серьезно проговорил я, – ковать будем, или как?
– Будем! – грянул кузнец. Тебе стандарт? Или будут предпочтения?
Я задумался. Был у меня когда-то ножик. Отличный! Колд Стил Рекон Танто назывался! Клинок длинный, черный, а лезвие – американский тантоид. Любил я этот нож. И поленца им для буржуйки батонил, и банки с тушенкой вскрывал. А пару раз, эта железка мне жизнь спасала. Остался ножик в прошлой жизни, на моем разбившимся на кусочки трупике.
– Ручка есть? – я взглянул на Сараева.
Он похлопал себя по карманам, достал обломок карандаша и маленький листочек.
Я аккуратно вычертил на листочке такую знакомую форму любимого ножа.
– Необычно, – хмыкнул кузнец, – однолезвийный? Не стандарт. И острие странное.
– Зато красиво! Разве ксифосу так уж важна форма? Нужно
